www.krokod.ru

Ну почему то единственное, что мы не имеем, мешает нам наслаждаться всем тем, что мы имеем?

(с) Секс в большом городе


 

Архив цитат
Для тех, кто ищет увлекательную и качественную тематическую прозу
Обсудить на форуме

Конец Истериусы . Автор Джорди Риверс.

Оглавление (свернуть/развернуть)

Глава 1

"Всё есть игра Света, - думала про себя Селеста, стоя в зале суда. - И нет ничего более его игры".

Эти слова с малых лет знал каждый служитель Единого. Много слов об устройстве Вселенной, о том месте, которое занимала планета Истериуса в ней, о Едином и его противнике Хаосе, о долге служителей и воинов. Но все множество слов для себя Селеста свела к одной простой фразе: игра света. Это она могла понять. Потому что эта игра вызывала в её обыкновенно безмятежной душе самую невообразимую гамму эмоций: от легкого трепета до бурного восторга со слезами на глазах.  

По скользкой бугристой стене вверх промелькнула узкая извилистая тень.

"Показалось, - девушка порывисто тряхнула нежными девичьими кудрями с платиновым отливом. - Или детеныш дракона? - Селеста обвела внимательным взглядом потолок пещеры, куда юркнула тень. Но неровный отблеск факелов волнующимся шлейфом укрыл свою добычу. - Откуда детеныш дракона в зале суда?" С другой стороны воительница была уверена, что видела именно острую черную мордочку и гибкий с гребешком хвост.

"Нечего ему делать в обители Хаоса", - решительно отмела налетевшие на неё как голодные крысы на свежий кусочек сыра сомнения Селеста и, выпрямив спину, приняла бесстрастный, как и подобает служителю Единого, вид.

Заседание проходило в одном из нижних залов подземелья. Служители Хаоса предпочитали без лишней надобности не являть свои лики солнечным лучам. Воины Единого, со своей стороны, могли нести свой долг в любом месте, хоть в самой темной и мрачной пещере.

К слову сказать, сегодняшнее слушание проходило в нижнем зале общих заседаний. Видимо "чернотелые", (как называли в народе сторонников Хаоса за одеяния, поглощающие солнечный свет, словно черные дыры космоса), совсем были не в духе и желали загнать "светлячков", (как называли в народе сторонников Единого за доспехи, сияющие, словно горсть алмазов в ночи), насколько можно глубже в недра планеты.

Но Селеста, ровно, как и её товарищи, не обращала внимания на подбирающийся со всех сторон холод. Доспех не только сиял и слепил своим сиянием глаза простым смертным, но и грел, заставляя сердце уверенно, размеренно биться, и оно с каждым ударом посылало в тело импульс ровного, нежного, явно ощутимого тепла.

Холод же со своей стороны все пытался поколебать невозмутимость хрупкой девушки, поднимался по стройным ногам с острыми коленками, забирался под легкий подол короткого белого платья.

На подмогу изморози  приходили капли влаги, которые то и дело падали вниз со склизкого свода пещеры и обжигали плечи Селесты внезапным прикосновением.

Каждый из присутствующих воинов Единого выбрал себе место в стороне от толпы, чтобы никто не мешал погружаться в процесс безмолвного созерцания. Всем известно, что безмолвное созерцание - лучший способ скоротать ожидание.

Служители Хаоса, наоборот, сбились в шумные кучи, жарко обсуждая событие, которое и послужило причиной судебному заседанию.

В гуще этих черных бесформенных пятен воины Единого - редкие очаги света, на самом деле смотрелись как светляки. Их прекрасные лица были бесстрашны, и сложно было прочесть в прямых, почти неживых взглядах тревогу за своего товарища, судьба которого должна была вскоре решиться.

Заседание было закрытым, простые смертные на нем не присутствовали. Поводом для таких заседаний служило одно - в погоне за душой смертного одна из сторон превысила свои полномочия. Прямые конфликты между "чернотелыми" и "светляками" были на Истериусе запрещены. Разногласия решались на общих собраниях, суть которых была проста: совет, состоящих из восьми старейшин спрашивал потерпевшую сторону, желает ли она милости или справедливости в отношении своего обидчика.

Так как сегодня потерпевшим был один из служителей Хаоса, то воинам Единого было о чем переживать. Но это только на первый взгляд.

Тот, кто знал "светлячью" натуру изнутри, понимал, что никто на светлой стороне и не думает поддаваться тревоге. Несмотря на то, что снесение мечом головы противнику, будучи при исполнении, являлось тяжким служебным преступлением.

"Все в руках Единого. Переживания ведут в бездну Хаоса, поэтому бессмысленны".

Что-то такое прозвучало и в прелестной головке Селесты, прежде чем она спустилась в зал суда. Прозвучало и смолкло, и вопрос сочувствия брату по оружию был на этом для девушки решен.

Наконец, расположившиеся амфитеатром зрители сначала дружно загудели, а потом разом затихли, кое-кто прикрыл глаза от хлынувшей на зрителей смеси света и тьмы. С противоположных сторон в зал вошло девять фигур. Пять со стороны Единого: четыре советника и собственно сам правонарушитель, и четыре со стороны Хаоса. Потерпевший отсутствовал. Скатившаяся в придорожные кусты голова была веской причиной не являться на судебное слушание.

Слева в зал скользящей бесшумной походкой вошли советники Единого: Теосфорус, Сильвестр, Гильберт и Кристофус, четыре величественных старца в ослепительно белых одеждах. Шествие замыкал воин в сияющих доспехах. Склонив то ли в почтении, то ли в раскаянии голову, он нес свой шлем сбоку под рукой. Шел один. Надобности в конвое не было. Подсудимый не собирался пятнать свою честь малодушными и безуспешными попытками уйти от правосудия.

Справа, так же не спеша, в зал прошествовали четверо старцев в черных, как ночь, одеждах, усыпанных синими мерцающими звездами. Базиль, Ассанта, Фонзи и Сисар.

- Догг пгатешом кгасен, Теосфогус, - сузив хитрые черные глаза, прокартавил Базиль вместо приветствия.

Селеста невольно сглотнула, когда до неё дошел смысл его слов. В зале стало еще тише, если такое было возможно. Замерли на древках огни факелов, замерли на стенах и тени, отбрасываемые ими.
Неужели сегодня прольется голубая кровь?

- Будет тебе, - раздался ласковый голос Кристофуса.

Выйдя вперед, он протянул руку к дрожащему от гнева черному старейшине и с сочувствием погладил того по плечу:

- Будет тебе, брат, - повторил Кристофус, и мягкая улыбка тронула высохшие тонкие губы старца.

Базиль не стал сбрасывать костлявую руку со своего плеча, только черные глаза его стали еще уже. И злее.

Трое остальных старейшин в черных мерцающих одеждах встали рядом с ним.

- Прекратить спектакль, - грозно прогремел голос Гильберта, который, дернув золотистый подол своего одеяния из-под ног Теосфоруса, обошел стоящий в глубине зала длинный стол и занял свое место за ним. - Или кто-то хочет стать следующим подсудимым? - спросил он выстроившихся друг против друга старейшин.

- Вы запла-атите, - прошелестел Фонзи, первым ретируясь с места бескровной схватки и присоединяясь к Гильберту.

Фонзи был до того зол, что голой рукой схватил пламя ближайшего к нему факела, заставляя огонь погаснуть. Обезглавленный факел тут же засмолил обиженной струей густого дыма, устремившейся под потолок пещеры. Шедший за братом Ассанта с неудовольствием покачал седовласой головой, а Сисар, несколько раз дернув носом, громко чихнул.

- После сражения в вулкане я странно реагирую на дым, - объяснил он Ассанте с извиняющимися нотками в дребезжащем голосе.

- Вот! - Фонзи поднял вверх скрюченный палец. - Вот подтверждение моим словам!

Чих старейшины приравнивался на Истериусе, как и во всей постапокалиптической Вселенной, к официальному согласию.

В глазах могучего Сильвестра промелькнула искорка мысли. Старейшина оправил свое сверкающее одеяние и сел рядом с Теосфорусом.

- Факелы, - шепнул он тому на ухо.

- Не будем тянуть комедию, - понял брата великий Теосфорус и пристально посмотрел на огни, горящие по периметру пещеры.

Через мгновение они погасли, как по мановению волшебной палочки. Зал наполнился едким дымом. В котором все же отчетливо были видны фигуры всех собравшихся. Сияющие ослепительным светом и черные, чернее самой ночи.

Гильберт вскочил на ноги и, требовательно направив на Сисара указующий перст, громогласно спросил:

- Признаешь ли ты, Сисар, сего воина (указал рукой на подсудимого) невиновным?

- Ап-чхи! - последовал ответ темного старейшины.

- Г-г-г! - задыхаясь от ярости и возмущения, пытался протестовать Базиль.

Узкое, черное лицо Фонзи исказилось гневом. Ассанта пытался поймать чихающего Сисара за плечо и зажать тому рот рукой.

- Признаешь ли ты сие судебное заседание проведенным по всем правилам совета старейшин? - прогремел второй вопрос Гильберта.

- Ап-чхи! - не мог совладать с собой Сисар.

- Является ли твое мнение выражением общего решения?

- Ааап-чхи!

 

Селеста склонила голову, чтобы довольная улыбка не бросалась в глаза. Этого служители Хаоса им долго не простят. Девушка молча заняла место в шумном потоке, устремившемся к выходу из пещеры. Темные  подозрительно поглядывали на прекрасного воина. И было на что заглядеться: стройная, как тростиночка, живые с озорным огоньком глаза. Такие голубые, что не знаешь, что ярче сияет, глаза или доспехи. И совершенно очаровательные кудряшки, словно сотканные из солнечного света. А еще порывистость и страстность натуры, которую не укрыть было ни под каким внешним покоем и собранностью. Как глянет на тебя из под пшеничного цвета ресниц, так словно жаром обдаст. А сама опять спокойна и безмятежна на вид.

Сторонились служители Хаоса воинов Единого за саму жизнь, что бежала по их венам. Вот и сейчас вокруг Селесты образовался круг, в который никто из "чернотелых" не посмел ступать.

 

Девушка вышла на улицу и с наслаждением ощутила, как её обволокло теплом. После холодной пещеры контраст был разительным и приятным. Солнечный свет ласкал  запрокинутое к небу лицо, а в нос ударил запах флоксов, розовым морем раскинувшихся перед входом в Подземелье.

«Как хорошо, - подумала Селеста, - как хорошо, что ничего больше нет. Есть только этот день и мой долг. И больше ничего».

 

 

- Ножки-палочки, ручки-ниточки, - запричитала Норма, увидев на пороге дочь. И добавила с нотками угрозы, - Накормлю!

Селеста расхохоталась и, не дожидаясь второго приглашения, нырнула в теплые материнские объятья.

- Сисар расчихался, и судебное заседание закончилось, не начавшись, - пропела девушка, уже сидя за столом.

Около дома мгновенно собралась ребятня. Дети всегда прибегали, едва завидели в конце улицы сияние доспехов. Но не потому, что их прельщал ореол славы, которым были окружены воины Единого, а потому, что Селеста была одной из немногих в родной деревне, кто вырос собой. А рядом с такими кружилась сама жизнь, и такие всегда согласны были поиграть. Вот и прибегали ребятишки посмотреть больше на свет внутренний, чем внешний. Потому что каждый, кому посчастливилось быть собой, этот свет нес.

Во времена технического прогресса жители Истериусы в ненасытном процессе познания добрались до самых недр планеты. Прошли через самый пульсирующий центр. Чего искали, не нашли, но с тех пор, словно сломалось что-то в устройстве планетного мира. И те, кто воплощался на Истериусе, в большинстве своем теряли способность находить путь к себе, своему естеству. Редкому счастливчику удавалось вырасти собой, раскрыть в себе заложенное Сущим и обрести покой и бессмертие.

Остальные же, как только достигали сознательного возраста и покидали безопасные пределы детства, начинали мучиться поисками себя. И были их поиски безуспешны, а сами жители оттого безутешны.

Кое-кто, видя на примере собратьев уготованную ему участь, стремился пределы детства не покидать, но в итоге выходило то же самое – неприкаянность и отсутствие своего места в жизни.

- Тебе хорошо, - частенько поговаривал Феличе, друг Селесты, - ты знаешь кто ты.

- И ты знаешь, - отвечала девушка, отламывая от пышного каравая ломоть и поднося к выгнувшимся в улыбке губам кружку с парным молоком. - Ты то, что ты делаешь здесь и сейчас. Не больше.

- Я тоже ем хлеб и пью молоко, - в задумчивости возражал Феличе, - но я не ты.

- И зря, - с озорством отвечала Селеста.

Парень долго смотрел на неё, недоумевая, но не сердился. На воинов света не сердятся.

- Селеста дело говорит, - кивнула Норма, убирая со стола. - Бери с неё пример. Вот ведь милостив Единый. Мужа у меня нет, из детей одна доченька, но как повезло, какая должность высокая, - приговаривала она тихим голосом и с особенным почтительным выражением лица.

Селеста только коротко вздохнула. Норма давно вышла из детского возраста, и не видела того, самого настоящего, в чем состояло счастье её дочери.

- Повезло вам с кровинушкой, - шутя отозвался Феличе, лихо откидываясь назад и раскидывая руки по спинке скамьи и вдруг прикусил язык.

От парня не укрылся быстрый взгляд, который мать кинула на свое дитя.

 

- Селеста! Селеста! - вопили ребятишки, забегая в дом. - Когда нас накроет большая волна?

- Уже сегодня, если не перестанете так кричать, - с обманчивой строгостью говорила им Норма. - Разве можно так голосить на ночь? - покачивала она пышноволосой головой, вытирая руки о цветастый передник.

Феличе опять долго смотрел на подругу нежными, грустными глазами:

- Истериусе не долго осталось. Зачем Вселенной планета, где люди теряют себя?

- То, что осталось, все наше, и столько радости еще можно испытать, - беспечно ответила Селеста, прикрывая глаза оттого, сколь вкусным было молоко. – А затем придет большая волна. Сейчас же все на улицу! Играть!

И ребятня, не успев рассесться по лавкам, уже выбегала из дома. С визгом и смехом, как полагается. 

 

Глава 2.

Следующим утром, едва проснувшись, Селеста почувствовала легкое беспокойство. Голубая кровь потихонечку бурлила в жилах. Что-то произошло. Не успев насладиться прохладным воздухом, проникающим в аскетического вида комнату сквозь распахнутое навстречу восходящему солнцу окно, девушка вскочила с кровати, наспех оделась и выбежала на улицу. Там её уже поджидал Феличе.

- Спешишь? - спросил он, приноравливаясь к её быстрому шагу.

Сам он выглядел так, словно караулил её с ночи. Глаза заспанные, волосы всклокочены, рубашка мятая.

- Ты прав, - тут же спохватилась Селеста и замедлила темп. Не пристало воину Единого суетиться и спешить. Все произойдет в свое время, торопиться не имеет смысла, а спешка только является источником ненужных переживаний.

Селеста остановилась и потянулась, смущенно улыбаясь тетушке Кларе, которая вдруг вынырнула из-за угла и теперь почти бежала им навстречу.

- Тетушка, что-то случилось? - участливо поинтересовался Феличе, вдыхая утренний воздух полной грудью.

- Сказала бы я тебе, - проворчала тетушка, проносясь мимо.

Феличе уступил ей дорогу, отпрыгивая в сторону, затем оглянулся в поисках подруги. Селеста за это время успела спуститься к ручью и умыться. Сияя пуще прежнего, она схватила друга за руку и потянула в сторону соседней деревеньки. Сердце велело ей следовать именно туда.

Вокруг благоухало лето, цвели цветы, в воздухе раздавалось приятное гудение пчел, обоняние радовали запахи травы и свежеиспеченного хлеба, жизнь текла своим блаженным чередом. И Селеста, любуясь рыжими головками календулы, которая усыпала бока каменистой дорожки, по которой они ступали с Феличе, недоумевала, почему нельзя позволить Истериусе и дальше крутиться вокруг Солнца. Пусть люди, населявшие планету, совсем запутались, но пчелы еще ведали путь от улья до цветка, а цветы еще помнили, что по утрам надо распускать свои прелестные лепестки. И пока это происходило, жизнь была наполнена неким неуловимым смыслом только потому, что была наполнена этим простым великолепием, дарованным человеку природой.  

 

Деревня, в которую они шли, располагалась неподалеку. Домишки, словно  горошины, раскинутые щедрой ладонью, облепили пригорок. Дом, являвшийся целью визита Селесты, выглядел скромно, но опрятно, каменные стены его когда-то были покрашены в цвет морской волны. Со временем краска выгорела, оставив после себя общее впечатление чего-то нежного и прохладного. Среди своих соседей этот домик выделялся разве тем, что у его крыльца уже собралась довольно внушительная группа людей.

Феличе даже прикрыл глаза рукой, настолько слепил свет доспехов воинов Единого, собранных в одном месте в таком количестве. И хотя "светляки", когда были не при исполнении, могли вести себя, как малые дети, на этот раз они держались молча и с достоинством.

- Что случилось? - спросила Селеста, шествуя ко входу.

Присутствующие воины как по команде выпрямились, приветствуя своего генерала. Феличе испытал тайный и жгучий прилив гордости. Для всех Селеста - прославленный воин, высокий чиновник, предводитель целой армии, для него же просто друг. И хоть армия Селесты была не так многочисленна, как две других, имевшихся на Истериусе, так как местность была немноголюдна, но факт оставался фактом. Для самой Селесты это не имело никакого значения, для неё был важен только её долг. Но в сознании Феличе генеральский титул подруги переливался всеми цветами радуги. На то он и был простым смертным, чтобы придавать значение подобным вещам.

- Ему отсекли руку, правую руку, в которой он держал меч, - отрапортовал Крей, что стоял к ним ближе всех.

- Кому? Кому?! - заволновалась Селеста, затем вспомнила, что волноваться не следовало, и уже спокойно продолжила расспросы товарищей.

Феличе, уворачиваясь от острых краев светлячьих доспехов, пытался следовать за подругой по пятам.  

Наконец, она остановилась у закрытой двери.

- Что дальше? - спросил Феличе. - Кому отрубили руку?

- Персивалю, - машинально ответила Селеста, задумавшись о чем-то своем.

- А зачем все пришли сюда? - не понимал Феличе.

- Это месть, - подняла она глаза на друга.

- Вы будете кому-то мстить? - неимоверно удивился юноша.

Месть никогда не входила в арсенал поступков воинов Единого.

- Отсечение руки Перси - это акт мести. Хорошо, что голова осталась на месте, - пояснила Селеста и улыбнулась тому, как складно прозвучали её слова. - Будет новый суд. Служители Хаоса что-то задумали. Должно быть, хотят поквитаться с нами за тот несколько необычный процесс.

Феличе уже прослышал, что судебное разбирательство, которое проходило на прошлой неделе, и было вызвано отсечением головы одного из чернотелых, в народе прозвали "начхательским". Зная характер служителей Хаоса, легко можно было предположить, что такое они не скоро простят.

- Не нравится мне все это, - нахмурилась Селеста.

Случаи насилия на Истериусе случались крайне редко, несмотря на то, что и воины Единого и служители Хаоса относились к своему призванию очень серьезно.

Селеста знала, что её товарищ по оружию срубил врагу голову не по собственному желанию. Виной было стечение обстоятельств. А вот Персиваль лишился руки в результате осознанного умысла его противника. То подтверждали слова служителя Хаоса, которыми он сопроводил свой акт:

- Попробуй держать меч в левой руке. Может, тогда ты научишься смотреть на вещи с другой стороны.

- Идейный, - пробормотала Селеста, услышав это от товарищей. Она окинула соратников возбужденным взглядом. Затем взяла себя в руки, успокоилась и заговорила:

- Это он? Тот самый, о котором все твердят с позавчера?

- Скорее всего, - ответил ей Беар, сжимая рукоять своего меча. Именно Беар неделю назад снес голову чернотелому. Именно Беара судили на "начхательском" судебном процессе. - Перси не видел его лица, но мы думаем это он.

- Логично, - заметила Селеста. - Ведь никто пока не видел его лица.

- На суде увидим, - хмуро заявил Беар.

Для Селесты, как и для её товарищей, появление нового служителя Хаоса служило лучшим доказательством невиновности друга. Беар прекрасно понимал, что на место одного придет другой. И если с прежним составом чернотелых воины Единого уже нашли нечто наподобие "общего языка". Они знали, чего можно от них ожидать и на что можно рассчитывать. То новый противник был им всем незнаком. Никто не хотел, чтобы нарушился хрупкий баланс сил. Но, похоже, именно это начало происходить.

- Может, войдем и посмотрим на Персиваля? - робко предложил Феличе, с которого уже пот лил ручьями, так как окружали его со всех сторон сияющие доспехи, излучавшие тепло.

- Так закрыто еще, - ответила ему Селеста.

Феличе пристально посмотрел на девушку, затем на входную дверь. Потянул дверную ручку на себя, и о чудо.

- О! - искренне удивилась Селеста. - Я как-то не подумала, что она может быть не заперта.

"Никто не подумал", - вздохнул про себя Феличе. Но он уже привык, что в вопросах повседневной жизни самые могущественные воины Единого иногда были совершенно беспомощны.

 

Персиваль полулежал на кровати, опираясь на подушки. Без доспехов, одетый только в легкую тунику. Его левая рука покоилась на бедре, а вместо правой руки из плеча на зарубцованном серебристо-голубом обрубке торчало два пальца на фалангу каждый. Словно из его плеча вылезал кто-то маленький, но пока ему удалось прорваться на свет только парой пальцев.

- Что это? - спросил Феличе, чувствуя, как его начинает мутить. От этого странного вида у него так сильно закружилась голова, что юноше пришлось схватиться за стоящего рядом Крейя. И он непременно обжегся бы, дотронувшись до доспеха, если бы Крей во время не схватил Феличе за локоть.

- Это,.. - Селеста повернулась к другу, отыскав взглядом его уже проснувшееся лицо с взъерошенными волосами. На лице Феличе сверкали испугом и одновременно предвкушением чего-то необычного большие серые глаза, бывшие такими круглыми, что вся его голова становилась похожа на мячик, несмотря на то, что была прикреплена к долговязому худому телу. - Персиваль должен отрастить себе руку силой мысли, - выдохнула, наконец, Селеста. – Видимо, он решил начать с пальцев.

- Это вообще реально? - воскликнул Феличе, хотя сам, если честно, попросту не верил в возможность подобного. Но одно дело он, простой смертный, и совсем другое дело воин Единого, в жилах которого течет голубая кровь.

- Не знаю, - честно призналась Селеста. - Я никогда это не делала. Многие из нас никогда такого не делали. Поэтому сам понимаешь, вопрос важный.

Феличе сглотнул, не отводя взгляда от искалеченного плеча Персиваля.

- Не волнуйся. Мысль первична, материя всего лишь её отпечаток. И если мысль простого смертного блуждает на поверхности сознания, теряясь среди повседневных забот, то мысль воина должна повиноваться его воле, а воля воина бесстрастна. У Перси все должно получиться.

- Должно-то оно должно, - пробормотал Феличе, подумав о том, как своеобразно на Истериусе протекает все то, что должно бы протекать нормально. Хотя воины Единого на то и воины Единого, чтобы быть осколком настоящей Вселенной там, где все пошло наперекосяк.

 

- Мой генерал, - обратился к Селесте Персиваль.

Феличе ощутил волну благоговения от этих слов.

Селеста остановила на раненном товарище безмятежный взгляд голубых глаз. Лицо Перси, до этого искаженное болью, сразу выровнялось, словно один тот факт, что на него смотрит его главнокомандующий, служил анестезирующим средством.

- Говори, Персиваль, - произнесла Селеста.

- Никто не знает, откуда он пришел.

У него еще не было имени и еще не было лица. Это придавало новому служителю Хаоса дополнительную таинственность, окутывая его образ ореолом неведомой опасности. Даже девушка ощутила, как по спине поползли мурашки при упоминании о нем.

Феличе подумал, что сейчас Селеста всех успокоит, сказав, что на суде откроется то, что бы скрыто до сих пор. Но девушка молчала.

- Не важно, откуда он пришел. Все мы канем в небытие, - сказала она, наконец, задумчиво прикусив нижнюю губу. - Расскажи, что произошло.

Присутствующие воины Единого сгруппировались вокруг своего командира, плотнее придвинувшись к койке раненного товарища, чтобы слышать каждое его слово. Феличе невольно был оттеснен к окну. Где он решил взобраться на подоконник, чтобы уловить хоть что-то.

- Я вошел в дом смертного, - начал Персиваль, поглядывая на маячившую над головами друзей макушку Феличе. Не каждый смертный спокойно воспринимает то, как их называют и светляки и чернотелые. Но Феличе не возражал, и Персиваль продолжил, - Он немощный лежал на скамье у потухшего очага. Я вышел во двор, нашел поленницу и взялся было за рубку дров, чтобы потом развести огонь, как вдруг небо надо мной потемнело. Был уже вечер, и я подумал, что солнце стремительно зашло, но темнота продолжала сгущаться. Хлопнула дверь, и я услышал голос, успокаивающий, даже баюкающий, сладкий, как голос матери в детстве. Голос говорил со смертным. Он спросил, хочет ли тот продолжать свои страдания или хочет уже отправиться в мир иной, где его ждут родные и друзья, где все будет кончено, где не надо будет бороться за каждый новый день и каждый новый вздох. Я ринулся было обратно, но опоздал. Все было конечно. Огромная тень надвигалась на меня. Я выхватил меч, но уже в следующую секунду моя рука с зажатым в ней мечом, отсеченная от тела упала на землю, всю орошенную голубыми брызгами.

Все вновь невольно посмотрели на его искалеченное плечо.

- Ты уверен, что он не из прежних? – на всякий случай спросила Селеста.

- Кто из прежних осмелился бы совершить такое? – резонно возразил Персиваль.

Его светлые кудри неподвижно свисали, серые глаза были затуманены болью. Но Феличе с завистью смотрел на зарубцованный обрубок плеча. Поблескивающие серебром шрамы говорили о том, что кровь у Персиваля была голубая. Феличе, как только перешагнул возраст детства, частенько резал себе руки кухонным ножом, чтобы посмотреть, не стала ли его кровь голубой. Но тщетно. Он был простым смертным.

Хотя обыкновенный алый цвет крови имел свое преимущество – она не была золотой, как у служителей Хаоса. Золото – цвет вожделенного метала. Его не осталось на Истериусе, и только цвет крови чернотелых напоминал о том, что когда-то на планете люди сходили из-за золота с ума.

Персиваль был прав. Служители Хаоса были задиристы, но никогда не отличались решительностью или смелостью, достаточной для того, чтобы подвергнуть свою жизнь серьезной опасности. Они предпочитали действовать исподтишка и старались избегать открытых противостояний. Чтобы чернотелый вот так вот запросто пустил в ход меч, это не укладывалось ни в одной светлячьей голове.

- Нам нужны новые доспехи, - произнесла, наконец, Селеста. – Защищающие плечи и горло. Мы не можем неделями отсиживаться дома, отращивая руки, ноги или головы.

Последнее, конечно, было просто оборотом речи, потому что прощание с головой означало прощание с жизнью.

- Я поговорю с Теосфорусом, - продолжила она.

- Откуда он мог взяться такой? – подивился Беар.

Истериуса была небольшой планетой, и новости с одного конца на другой долетали достаточно быстро. Таких смельчаков среди служителей Хаоса еще не было.

- Что тревожит тебя, мой генерал? – спросил Крей, наблюдая за тем, как хмурится красивое лицо Селесты.

- На суде.., - начала отвечать она, - на суде Персиваля спросят, чего он желает для своего обидчика, милости или справедливости. И Персиваль пожелает для него милости. И у чернотелых будут развязаны руки и дальше лишать нас конечностей.

Те несколько капель крови, которые еще окрашивали изможденное лицо Персиваля в человеческий цвет, схлынули оттуда. Он понимал, что не сможет пожелать для служителя Хаоса справедливости, просто не сможет. Иначе он перестанет быть тем, кем является.

- Каждый меряет по себе. На это только и остается надеется, - молвила Селеста, и на этом визит к раненому был завершен. 

 

Глава 3.

На следующий день Селеста волновалась, как всегда делала перед новой встречей с человеком, в отношении чьей души ей придется выполнять свой долг воина.

Но это будет вечером, а сейчас они с Феличе сидели на дереве, удобно устроившись на могучей ветке. Феличе читал, а она, болтая в воздухе ногами, наблюдала за сборами Маркуса и его семьи. У Маркуса было четверо детей. Его жена очень страдала оттого, отчего страдали все жители Истериусы – она не знала своего места в жизни, не знала, кто она. И если бы не Маркус, который безумно любил её, она бы так и страдала бы дальше, без надежды на спасение. Но Маркус был человеком серьезным и предприимчивым. Поэтому решился на то, на что решаются только единицы – покинуть родную планету и отправиться на другую. Потому что на другой планете, где все нормально устроено и нет сбоя в недрах, его любимая сможет обрести себя. Его дети вырастут теми, кем им предназначено Единым.

Так ли это, никто не знал. Ведь никто не возвращался из подобных путешествий. Но надежда была, и Маркус хотел испробовать свой шанс.

Селеста, молча, наблюдала за семейством. Сосредоточенное лицо отца, растерянное матери, и дети, обычно галдящие с утра до ночи, сейчас непривычно притихшие. Больше всего она смотрела на детей. Они еще не познали страдания от потери себя. Они еще полны жизни, любви и ощущения полноты бытия. И они еще любят эту планету, которая пока несет им только радость.

Селеста повернула голову к темнеющему вдалеке лесу, любовно прошлась взглядом по поднимающемуся за лесом пригорком, покрытым разнотравьем. И душа её запела от этой красоты. Родные черты маленькой деревушки, в которой она родилась и выросла, навсегда засели в её сердце. И она не смогла бы покинуть Истериусу ни за что на свете. Даже тогда, когда этой планете останутся считанные минуты (а пророчили, что этот день придет скоро), она будет стоять на этой земле и вдыхать её запах, не способная пошевелиться, чтобы спасти свою жизнь.

Но она знала, как это изо дня в день пытаться найти себя, найти свое место, и не иметь возможности сделать это. Изо дня в день браться то за одно, то за другое, и ни в чем не находить радости и упоения. И каждое утро несет чувство отчаяния, руки опускаются, и ты винишь родную планету во всех своих бедах, и мечтаешь только о том, как бы оторваться от этой земли, нутро которой хранит механизм, отдаляющий тебя от своего счастья. Она испытала все эти ощущения потому, что любой воин Единого обладал огромной силой эмпатии. Чтобы помочь человеку, чтобы вступить в борьбу за его душу, надо понять его, залезть в его шкуру, прочувствовать все на себе. Поэтому Селеста прекрасно представляла, что чувствует жена Маркуса. И даже не будучи той, кому нельзя судить людей по долгу службы, она бы не осудила Маркуса за такое решение только потому, что понимала, какие страдания они все испытывают.

- Брр, - поежилась она, отгоняя от себя волну безысходности.

- И тогда надо закрыть глаза и повторить три раза.., - продолжал читать вслух Феличе.

- Что это за книга? – спросила Селеста, обратив, наконец, внимание на друга и его негромкое бормотание.

Возможно потому, что Феличе дружил с воином Единого, он не распрощался с надеждой обрести себя и понять свое предназначение. А для этого постоянно читал эзотерические книжки, коих на Истериусе развелось тысячами. Любой шарлатан был рад заработать на беде жителей этой планеты.

- «Распознай себя за 10 шагов», - с гордостью прочел Феличе название на обложке.

Он был неутомим. Перечитав литературу, подобную этой тоненькой книжонке, в огромных количествах, он уверовал, что сам факт чтения приближает его к желаемому.

- Читай, пожалуйста, про себя, - попросила Селеста, с опасением поглядывая на новенький переплет.

Чтобы сочувствовать другому, надо было представлять, а представляя поневоле веришь. Поэтому Селеста всегда с опаской относилась к этому увлечению Феличе. Однажды он читал ей книгу о том, что Единый на самом деле не существует, это просто концепция, которая позволяет Вселенной существовать. И Селесте теперь постоянно приходилось отгонять от себя эту мысль о несуществовании Единого, потому что она, раз возникнув в её сознании, теперь неотступно маячила на задворках.

И дабы оградить себя от подобных идей, коих в книгах Феличе было бесчисленное множество, она теперь просила его читать подобные произведения про себя. Ей было достаточно тех сомнений, что она впитывала в себя вместе с эмоциями других людей. Они проникали сразу в подсознание, выскакивая оттуда в самый неподходящий момент.

- Прости, забыл! – извинился друг, увлеченный новым простейшим методом по обретению себя. И всего-то за десять шагов, кто бы мог подумать.

И хотя все десять шагов казались проще некуда, но что-то мешало Феличе приступить к исполнению хотя бы первого. Он успокаивался уже тем, что знал о них, и мог к ним в крайнем случае прибегнуть.

 

И вот наступил вечер. Селеста одела балахон поверх своих доспехов, которые не должны были сверкать и выдавать её своим видом, иначе с ней никто бы и не заговорил, и двинулась в путь к соседней деревне. Она решительно шагала навстречу ветру и сгущающимся сумеркам. Она знала, как это будет. Сейчас ей встретится человек, чья боль настолько велика, что он не знает, куда ему деваться. И она почувствует, как его душа терзается и мучается в теле, как ищет выхода, продуха и не находит. И её собственная душа содрогнется, пережив только толику этих страданий. Селеста смахнула набежавшие на глаза слезы. Ей до слез было жалко каждого. Она ускорила шаг. Она может помочь.

За поворотом проселочной дороги она увидела крепкого мужчину средних лет со светлыми густыми волосами и большими сильными ладонями. У его телеги отлетело колесо, и она упала в овраг. Мужчина сидел на дороге и плакал, закрыв лицо грязными руками. Селеста не знала, что он пережил, какое глубокое горе или невыносимая потеря встретились на его пути. Но она знала, что он держался, держался, как мог, долгое время. Но всякой силе есть предел. И во всякой чаше есть последняя капля. И вот теперь, уверовав, что весь мир обернулся против него, он не мог сдержать рыданий.

- Извините, не подскажете, где здесь ближайшая деревня? – спросила Селеста тоненьким голоском.

Мужчина поднял голову. Его звали Гай. Он смотрел на девушку, едва веря, что перед ним человеческое существо. Оценив её хрупкую комплекцию и поняв, что помощи от неё никакой, он уже было отвернулся, но Селеста вновь заговорила.

- Я заблудилась, - продолжила она, передернув худенькими плечами.

Гай потянулся к телеге и стащил старое дырявое одеяло.

- На, возьми.

Селеста чувствовала все, что творилось в его душе. И без труда распознала едва заметное сочувствие к себе и желание согреть. Должно быть, она выглядела не только потерянной, но и замерзшей.

- Спасибо, - радостно сказала она, заворачиваясь в грязное тряпье так, словно это были королевские наряды.

И продолжила стоять, не сводя с него глаз. Уж теперь-то она без него и шагу не ступит. И хотя Гай об этом не подозревал, что-то в её молчаливой ожидающей позе навело его на мысль, что эта девчонка просто так не отстанет.

- Чего тебе? – буркнул он. Но грубость была больше показной, нежели настоящей.

- Вы не проводите меня к ближайшей деревне? Мне бы поесть.

К тому же вокруг никого, значит, она успела первая. И служители хаоса еще не прознали об этой страждущей душе.

- Не брошу же я свою поклажу, - огрызнулся он. – Поищи другого провожатого.

Селеста оглянулась, изображая искреннее желание найти другого провожатого. Гай упрямо смотрел перед собой, зная, что вокруг на многие километры никого нет. Если бы у него была надежда на встречного путника или повозку, он бы и сам не стал так отчаиваться.

- А что с поклажей? – поинтересовалась Селеста, вытянув тонкую шею и заглядывая через Гая в овраг.

- Колесо отвалилось, - нехотя ответил её подопечный.

- Сломалось?

- Нет.

- Мм, - глубокомысленно произнесла Селеста, и к изумлению Гая спрыгнула в овраг. – Оно же целехонькое! – раздался оттуда её звонкий голос.

- И что с того? – произнес Гай себе под нос.

Затем невольно оглянулся и, не веря своим глазам, уставился на Селесту, которая катила по кочкам тяжеленное колесо.

- Ты надорвешься! – вскочил он и бросился на помощь.

 

Начало было положено. Селеста подпрыгивала на мешке с зерном каждый раз, когда повозка Гая проезжала по очередной выбоине, коими была богата колея. Он вез её в деревню, как она и просила. Теперь она должна с ним поговорить. Она должна дотронуться до него и вселить в него силы и веру. Она должна утешить его своим участием, принести успокоение его мечущейся душе.

Возможно, ей было бы легче, знай она, что с ним произошло. Обычно, воины Единого знали. Но Селеста с детства ударялась в такие рыдания, её маленькое сердечко буквально разрывалось на части от жалости, заслышав о чьей-нибудь беде, что, достигнув совершеннолетия, она попросила Теосфоруса лишить её этого знания. Ей было достаточно и сочувствия, чтобы представлять, в каком состоянии находится подопечный.

Гай остановил повозку около харчевни на въезде. Деревня была большая и харчевня тоже.

- Хочешь есть? – угрюмо спросил он.

Селеста кивнула.

Они вошли. Было шумно и многолюдно. Их сразу же окружили запахи и звуки бурлящей жизни. Откуда-то раздавался громкий хохот. Полумрак безуспешно пытался скрыть пьяные лица. Селеста поняла, что место совсем не соответствует той обстановке, в которой должна бы вестись их беседа, и потянула Гая за руку.

- Не хочу есть. Пойдем отсюда.

- А я хочу, - буркнул он, вырывая руку.

Селеста с беспомощной гримасой на лице последовала за ним к маленькому столику у окна.

Они сели. Воин Единого проследила за тем, чтобы балахон по-прежнему скрывал её доспехи, которые, будь они видны, светили бы ярче любой керосиновой лампы в этом бедламе.

Селеста приготовилась к своей речи, как вдруг почувствовала какое-то незнакомое томление. Она вскинула глаза и всмотрелась в лицо Гая. Его взгляд был устремлен в сторону, поверх её плеча.

Источник этого томления приближался к ним, это Селеста видела по лицу Гая. А вслед за этим она услышала голос:

- Добрый вечер. Меня зовут Гвиневра. Что будете заказывать?

Волна дрожи прошла по её телу, как и по телу Гая.

«Женщина. Вожделение», - поняла Селеста.

Она повернула голову, и её взгляд уткнулся туда же, куда и взгляд Гая. Что натолкнуло Селесту на мысль об истинном занятии девицы. Нельзя же в таком виде разгуливать по харчевне, полной голодных мужиков. Воин Единого подняла глаза выше, борясь с ненужным ей гаевым восхищением, чтобы рассмотреть лицо.

Селеста ожидала, что увидит одно из тех неумытых, похотливых лиц, которые прилагаются к девицам легкого поведения, но вместо этого к собственному изумлению лицезрела благородные черты, чистые темные волосы, блестящим водопадом распущенные по гордо выпрямленной спине, горящие в полумраке харчевни каким-то неумолимым блеском черные глаза, чувственные губы, сложенные в снисходительную полуулыбку, и дымящееся блюдо из птицы на подносе. Что, впрочем, к делу относилось в последнюю очередь. Но куропатка на тарелке, украшенная овощами и картофелем, была такой же неожиданностью в этом заведении, как и принесшая её официантка.

Селеста оторвалась от еды и вернулась к созерцанию женщины, так как Гай был поглощен именно этим занятием. Женщина была по-настоящему красива. Какая нужда заставила её постучаться в двери хозяина этой грязной харчевни и просить у него работы? Хотела бы Селеста знать. Впрочем, нет, не хотела бы. Или?..

Гай усилием воли заставил себя оторвать глаза от откровенного декольте и посмотреть на поднос. Сглотнув слюну, он понял, что куропатка была ему не по карману.

- Мы возьмем вот это, - вмешалась Селеста, выкладывая на стол все свои медяки. Перед этим она протерла валявшейся рядом тряпкой островок чистой столешницы, куда сейчас поместила медяки и острые локти.

Гвиневра перевела взгляд на Селесту. И та вновь ощутила бегущий по спине холодок приятного возбуждения. Хоть бы этот Гай уже перестал на неё пялиться. Сверкающие темные глаза смотрела на девушку с интересом. Их выражение как бы говорило: «Так-так-так, кто это у нас здесь». Гвиневра не торопилась, она казалась хозяйкой положения. А возможно была и хозяйкой заведения.

Селеста должна была признать, что никогда не видела женщины красивее. Гвиневра обладала магнетической, природной красотой. Её движения, поза, манера держать себя пленяли с первого взгляда. Какой мужчина устоит перед подобным?

- Здесь с избытком, - произнесла, наконец, Гвиневра, едва тронув деньги на столе.

Голос у неё был глубокий, бархатистый, завораживающий. Опять эти проклятые мурашки.

- Может, чаю? – пискнула Селеста, глядя на женщину, как застуканная ночью посреди кухни мышь. – Чаю, - добавила она неожиданным баском, прокашлявшись.

Гвиневра ничего не ответила. Она наклонилась, чтобы поставить блюдо на стол. Селеста аж прикрыла глаза. Ей достаточно было эмоций Гая. Но закрытые глаза не спасали от дивного благоухания, которым на удивление была овеяна странная официантка. Никогда еще Селесте не приходилось испытывать столь явственное плотское наваждение.

Гвиневра между тем повернулась к мужчине, кокетливо опустив руку на талию. И Гай воспрял духом.

Селеста пропустила их разговор мимо ушей. Она все думала, на руку ей поведение Гвиневры или нет. Если та полюбит Гая, так что же в этом плохого? Если та свободна и может составить его счастье? Разве не этого она, Селеста, желает – счастья для Гая? Наивность собственных размышлений не была для Селесты новостью, но она не могла мыслить иначе.

- Что тебе от меня надо? – горячим шепотом спросил Гай, нависнув над столом, когда Гвиневра удалилась. – Привязалась ко мне посреди дороги, платишь за мой ужин.

Селесту как ледяной водой обдало. Теперь она чувствовала холодную гаеву злость. И это было нехорошо. Замаячивший на горизонте призрак удовольствия затмил его и без того потерянное сознание. Гай хотел отделаться от нее. Оно и понятно.

- Я только поем и уйду, - произнесла она тихо. – Разреши мне поесть, - добавила она еще тише.

Гай выпрямился, тяжело глядя на неё. Селеста чувствовала, что он неимоверно далек. Все его мысли были заняты официанткой.

- Не сердись на меня, - попросила она.

Если ей удастся возродить в его душе сострадание к маленькой потерянной девочке, коей она должно быть ему представлялась, то она сможет уйти удовлетворенная.

Гай смотрел в глубину зала, за столики. Казалось, он хотел проникнуть взглядом за барную стойку и еще дальше, чтобы отыскать взглядом Гвиневру.

Селеста вспомнила, как все вмиг изменилось с появлением этой официантки. Как переменился Гай и она сама. Как горячий воздух харчевни с его тяжелыми запахами, стал вдруг приятным и прохладным. Она не могла винить Гая за то, что он так реагировал на эту женщину. К тому же, помимо обычного животного возбуждения Селеста чувствовала и удивленное восхищение, и желание поклоняться. Чувства Гая смогут перерасти страсть и стать настоящими, Селеста была в этом уверена. Теперь осталось уйти так, чтобы в душе мужчины не осталось злости на неё.

- Ваш чай, - Гвиневра выросла рядом с их столом, словно из-под земли.

И как только Гай не заметил её приближения.

Селеста ощутила ставшее уже знакомым волнение. Глаза Гая зажглись. Он весь подался вперед, как зачарованный. Он таким и был.

Гвиневра милостиво улыбалась ему, и от этого на сердце потеплело и у Гая и у Селесты. На скромную девчушку в залатанном балахоне ни один из них не обращал внимания. Решив, что сейчас самое время исчезнуть, девушка поднялась. Свою задачу она выполнила. Скорее всего. Кто же может точно сказать? Но она помогла Гаю оказаться в этом месте в это время.

 Селеста тихонько, чтобы не потревожить этих двоих, поднялась и двинулась было к выходу, но зацепилась подолом об угол стола. Вспоминая об этом потом, она так и не смогла понять, каким образом это произошло. Огромными от ужаса глазами она смотрела, как её тело по инерции движется вперед, а застрявший край балахона ползет в сторону. И вот уже что-то блеснуло. Селеста зажмурила глаза, собираясь что было силы рвануть к дверям и бежать со всех ног, но в этот момент кто-то уверено взял её за руку.

Селеста раскрыла глаза и уставилась на Гвиневру. Другой рукой та высвободила застрявший кусок ткани, затем перевела взгляд на девушку. Её прикосновение было до того приятным, что у Селесты подкосились колени. Все-таки непросто быть смертным, если каждая красавица приводит тебя в подобное состояние.

- Спасибо, - пробормотала Селеста слабеющим голосом, глядя в темные, обволакивающие соблазном глаза с таким же доверием, как это делал Гай минуту назад.

 

Выйдя на воздух, Селеста глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Что это вообще было? Видимо, Гай не так прост, раз его чувства к женщине могут переливаться столькими оттенками.

Селеста бежала по дороге уже далеко за пределами деревни. Она сбросила балахон, и теперь свет от доспехов освещал ей путь в ночи. Ночью он был, как лунное сияние. Она вдыхала прохладный воздух полной грудью, но наваждение не проходило. Перед глазами так и стояло лицо официантки из харчевни. Запястье так и жгло от её прикосновения.

Странно, что за Гаем не пришел никто из их противников.

 

Глава 4

На следующий день Селеста все еще думала о судьбе Гая. Что станется с его душой после того, как он обретет семейное счастье? Что вообще происходит с душой человека, когда он становится счастлив? Открывается ли она навстречу миру или закрывается, боясь внешнего вторжения и изменений? И что такое счастье человека в их борьбе со служителями Хаоса – союзник или противник? Или просто один из инструментов?

А всё эти книжки Феличе! Сама бы Селеста ни за что не стала задумываться над подобными вопросами. Надо сжечь их, чтобы не смущали доверчивый разум. Феличе прочел и забыл, а она будет думать об этом в самый неподходящий момент.

Селеста решила с утра пораньше отправиться к Моргане. Та была женой Кристофуса и по совместительству самой правильной женщиной на Истериусе. Моргана всегда знала, как именно следует поступить. Она читала Великую Книгу Единого множество раз, так что выучила её наизусть и могла цитировать главами. Она никогда не испытывала сомнений.

Доступ на территорию четырех замков простому смертному, конечно, был запрещен. Но для генерала Единого тяжелые чугунные двери на воротах всегда были открыты. Селеста ступила за ворота замковой территории.  Часовой вытянулся, приветствуя своего генерала. Селеста ответила ему кивком.

Здесь за неприступными стенами раскинулись жилища четырех старейшин. Она направилась к юго-западной стене, где за широким рвом возвышался на холме замок Кристофуса, изящный, затейливый, устремленный в голубое небо.

Старейшины Хаоса жили под землей, не желая больше необходимого лицезреть солнечный свет. А старейшины Единого стремились к свету даже архитектурой своих жилищ. У Селесты отлегло на сердце, и она постучала в дубовую дверь.

Открыла Моргана. И сразу поняла, что Селеста находится в некотором смятении. Совсем небольшое смятение, вполне характерное для обычного человека, но довольно опасное для светляка, пребывающего по большей части в спокойной безмятежности.

- Проходи, - без предисловий они стали подниматься на самую высокую башню, откуда было видно на многие километры вокруг. Обе любили смотреть на раскинувшиеся внизу деревеньки, леса и поля, речушки и озера. Обе любили эту землю и эту планету, хоть и любовь их выражалась по-разному.

Они прошли мимо чана с жидким серебром, имевшемся в каждом замке. На гладкой переливчатой поверхности старейшины  наблюдали за жизнью смертных и определяли, в какой момент следует вмешаться, чтобы завербовать душу на свою сторону. Моргана остановилась около двух кресел, предлагая Селесте занять одно из них.

После того, как они сели, лицом к окну от пола до потолка, Моргана приказала принести чай. А когда шаги горничной стихли, спросила:

- Что с тобой, мой генерал?

Селеста повернула к ней голову, всматриваясь в строгие черты лица. Она всегда побаивалась жены Кристофуса. Каково это – быть безупречной? Моргана всем своим поведением давала понять, что знает о своей безупречности. Она никогда никому не сказала дурного слова. В дни, когда надо было вкушать только воду и хлеб, она вкушала только воду и хлеб. Всегда носила строгую одежду, скрывавшую каждый оголенный участок её тела, длинные темно-русые волосы каждый день были заплетены в тяжелые косы. Всегда приветлива, потому что надо быть приветливой. Она не нарушила ни единого закона Единого. И Селеста побаивалась её за это. На Истериусе не могло быть ничего безупречного.

 И все же Моргана источала силу, которую ощущал каждый при общении с ней, древнюю, могучую силу, накопленную предками и их безупречными жизнями. И за эту силу, бывшую на стороне Единого, Селеста Моргану любила.  Как и Моргана любила Селесту за её смелость и бесстрашие, за искреннее служение, за свет её глаз и шелк платиновых кудрей, за все то, что для каждого солдата в армии Селесты было подобно знамени, за которое он готов был отдать жизнь.

- На чьей мы стороне, Моргана? – спросила Селеста, подперев рукой подбородок. – Насколько счастье смертных важно для нас? Простые люди, кто они – цель или средство?

- Почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась Моргана.

Её большие глаза цвета охры взирали на Селесту с тревогой и заботой. В молодости Моргана должно быть была неотразимо красива. Молодость ушла, но осталась доброта и тепло, которые жена Кристофуса дарила каждому. А раз осталась доброта, то осталась и красота. Селеста всегда при взгляде в эти глубокие, умные , все понимающие глаза, думала в первую очередь о красоте.

- Вчера никто из служителей Хаоса не вступил со мной в схватку за душу Гая. Значит, им было на руку его счастье? Значит, счастье может увести от Единого?

- Почему ты думаешь, что никто не вступил?

- Никого не было. Только мы вдвоем.

- Никто не предстал перед тобою во вражеском обличье, но это еще ничего не значит, - заметила Моргана. – Там было много людей. И тебе не известен умысел каждого.

- Я вглядывалась в их лица, - Селеста вспомнила пьяные ухмылки и громкие веселые возгласы, - ни на одном не было печати зла или желания совершить недоброе.

Селеста вспомнила еще одно лицо. Прекрасная Гвиневра, появившаяся в этой шумной сутолоке, как цветок, нечаянно выросший на задворках. Но и она не хотела причинить Гаю вред. Селеста знала наизусть все уловки служителей Хаоса в борьбе за душу человека. Гвиневра не прибегла ни к одной из них.

- Он не пришел, - добавила она.

- Он? – переспросила Моргана. – Да, я слышала о новом служителе. Это гордыня – полагать, что он явится противостоять именно тебе, - улыбнулась она.

Селеста попыталась уловить в её улыбке снисходительность и не смогла.

- Или нет, - возразила Моргана сама себе, внимательнее присмотревшись к девушке. – Ты наивно полагаешь, что он будет выбирать себе противников по силам. Только воины Единого сражаются с равными. Служители Хаоса сражаются, чтобы победить.

- Почему? – спросила Селеста.

- Вкус победы сладок, - пожала округлыми плечами Моргана. – И все же день вашей встречи близок, я это чувствую.

- Вот и прекрасно! – решительно заявила Селеста, и её глаза сверкнули жаждой сражения.

- Тише, мой друг, - поспешила утихомирить её пыл Моргана. – Для воина Единого битва с Хаосом – всего лишь средство в борьбе за счастье смертных, а не самоцель. И ты должна была это усвоить лучше других.

- Так все-таки за счастье? – ухватилась Селеста за мелькнувшее слово.

- За счастье в том числе. Без Единого, вне Его, нет настоящего счастья.

Селеста кивнула. В это она верила всем сердцем.

Именно эта вера позволила ей стать тем, кем она сейчас являлась.

- Мне пора, - девушка поднялась, оправила доспех, поцеловала Моргану в щеку и двинулась к лестнице, ведущей вниз.

 

Выйдя за ворота четырех замков, Селеста направилась в деревню. Точнее в поле, раскинувшееся за деревней. Сто её солдат, вся её немногочисленная армия ожидала там. После разговора с Морганой, Селеста встретилась с Кристофером и получила обычную кипу свитков – распорядок службы на ближайшую неделю. В каждом свитке список имен. В такие моменты генеральская служба ничем не отличалась от службы какого-нибудь глашатая  - оглашать списки да распределять солдат между именами смертных.

Сто солдат, да немного. Немногим больше насчитывалось  и в армии служителей Хаоса. Истериуса всегда была небольшой планетой с крошечной долей населения по сравнению с другими планетами их Галактики. А после внутренней поломки число жителей стало стремительно уменьшаться. Рождаемость падала, эмиграция росла…  Может, оно и к лучшему. Зато противники знали друг друга в лицо. Селеста знала в лицо каждого своего соперника. Кроме того, что появился последним.

Когда они, наконец, встретятся? Вчера ночью еще один воин Единого попал в лазарет. Как правильно сказала Моргана, она не может отправиться на его поиски. Она не может отыскать его только для того, чтобы сразиться. И что она станет делать при встрече? Убивать? Убивать только потому, что он представляет угрозу для них всех. Только потому, что он не соблюдает правила противостояния? Никогда. Они должны встретиться на поле боя за душу смертного. Никак иначе. Остается ждать.

 

Проводя перекличку Селеста знала, что за узкой полосой леса служители Хаоса ведут свою. До нее даже доносилось слабое эхо их возгласов. И распределяют между собой они тех же самых смертных. Черный генерал был довольно безобиден - старый, уставший от своего служения воин, мечтавший о покое. Не трудно было представить, кто теперь будет заправлять всем во вражеском стане.

Чернотелые жили бок о бок со светляками и с людьми, как самые обычные жители деревень. Будучи не при исполнении Селеста могла по-приятельски болтать с каким-нибудь служителем Хаоса о погоде или урожае.

Девушка окинула взглядом своих светляков. Сияющие доспехи сияли и при свете дня, хотя днем, конечно, их свет был не так заметен. Встретив в устремленных на неё взглядах уважение, и даже восхищение, граничащее с обожанием, Селеста поспешила опустить голову.

В голове зазвучал голос Феличе: «потому что ты несешь свет, и ты несешь его лучше других».  Селеста быстро заставила Феличе в своей голове замолчать. Опять он заговорил в самый неподходящий момент, а еще друг называется. Подобные мысли ведут к гордости, а гордыня несовместима с её служением.

Сама Селеста не видела разницы между собой и другими воинами. Каждый её солдат казался ей сильнее и надежнее, ловчее и достойнее себя самой. Она бы не стала воевать, если бы видела для себя другое занятие. Но Селеста не знала иной цели. В её сердце с детства жила, а с годами росла и крепла, жгучая вера в то, что для счастья смертному необходимо быть на стороне Единого. Иначе – бездна Хаоса. А это страшная участь, пострашнее неведения собственного предназначения.

Видимо, её вера была сильнее прочих. Потому что, едва переступив порог совершеннолетия и вступив в ряды единого воинства, Селеста дослужилась до генеральского чина без каких-либо усилий со своей стороны. А выше были только старейшины. Предыдущий полководец, удаляясь на покой, просто положил ей руку на плечо и сказал, что теперь она встанет во главе армии вместо него. Селеста была поражена, поначалу даже испугана, но это скоро прошло.

- Просто выполняй свой долг, - сказал он ей.

И она выполняла. А выполняя его, завоевала всеобщую любовь и уважение. Солдаты чуть ли не поклонялись ей. Они бы так и делали, не будь это запрещено правилами. Помимо восхищения её боевыми заслугами в их сердцах расцвело желание защищать и оберегать своего молодого генерала, который был так хрупок и так прекрасен.

- Вилли, 16 лет, пьет, - зачитала Селеста свиток, предназначавшийся ей.  – Три воина, - заглянула она в разнарядку. Сегодня вечером. Персиваль и Крей, беру вас с собой.

 

Почему чаще всего смертных надо спасать, когда они оказываются в таких вот неприглядных местах? Придорожная канава, разгульная харчевня, или каменный мешок, как этот, в котором они оказались сегодня ночью. С трех сторон кирпичные стены, ни единого источника света. Бывают же такие места в городе. Заведет же лабиринт улиц.

Селеста не особо любила город. Жить вдали от земли, вдали от реки и леса, где же радость? Но не ей судить. Судить ей запрещено уставом. И куда только несет этого Вилли, впереди же стена?

Селеста осторожно продвигалась за ним, меч наготове. Персиваль и Крей следовали за ней. Впереди, пошатываясь после немереной дозы алкоголя, шел смертный.

«Так странно, мы ведь тоже смертны, но нас зовут по-другому, - совершенно некстати вдруг задумалась Селеста, - если у тебя есть предназначение, то ты будешь кузнецом или гончаром или воином, а если нет, то ты просто смертный, и это твое предназначение, когда-нибудь умереть».

Отогнав невеселые мысли, Селеста сосредоточилась на своей задаче – этому смертному нельзя было умирать. Не сейчас. Не в таком состоянии. Иначе его душа отошла бы к Хаосу. Не потому что Вилли был пьян, а потому что он был зол на весь мир. И ослепленный своей обидою, даже не замечал, что за ним шествуют три фигуры, чьи доспехи сияют в ночной тьме.

- Нам надо продержаться до полуночи, - бросила Селеста через плечо. – После полуночи ему станет легче. Человек не может злиться вечно.

- Какая честь, - раздался в глубине каменного колодца насмешливый голос, от которого у Селесты мурашки побежали по спине.

«Он, - подумала девушка, - вот и пришло нам время встретиться.  Откуда мне знаком его голос?».

Вилли остановился, вглядываясь заплывшими глазами во тьму. Но он не увидел бы чернотелого, даже если бы был трезв, как стеклышко.

Селеста резко схватила Вилли за шиворот и сильным рывком, которого никто бы не ожидал от хрупкой девушки, не будь она воином в сияющих доспехах, отбросила парня назад.

- Персиваль, уведите его.

А сама думала, «какой же он?».

- Но, мой генерал… - Персиваль, как и Крей не понимал, почему жизнь смертного дороже её жизни.

Оставаясь один на один с ним, Селеста подвергала себя смертельной опасности. Этот служитель Хаоса словно не ведал, что и у их противостояния есть правила. Ему ничего не стоит обнажить меч, это они уже усвоили. Поэтому они должны быть рядом, чтобы защитить Селесту.  

Из подворотни вынырнул Беар:

- Я здесь, - сообщил он, вставая позади её плеча. – Как освободился, сразу к вам.

Селеста обернулась, но смотрела она на Персиваля. И тот под её грозным взглядом ретировался с ничего не понимающим Вилли. Крей последовал за ними в качестве прикрытия.

- Какие слаженные действия, - вновь раздался его голос, от которого Селеста ощущала необъяснимую тревогу, какую испытывает человек, не имеющий возможности вспомнить нечто важное, нечто жизненно важное.

Селеста смотрела на приближающееся темное пятно, чернее самой ночи, и чувствовала, что уже встречалась с ним, но где? И эта неспособность овладеть своими воспоминаниями, словно он украл их, заставляла её ощущать себя беззащитной.

- Я стою перед тобою с открытым лицом, - произнесла она.

Намек был пропущен мимо ушей.

Надо было тянуть время. Главный источник опасности находился перед нею. С остальными Персиваль и Крей справятся, если те вздумают напасть. Сколько им потребуется времени, чтобы оказаться в безопасности, за стенами замка старейшин? Надо тянуть время.

- И это опрометчивый поступок, - ответило темное пятно.

Теперь он стоял прямо перед Селестой – высокий, грозный, на глаза накинут капюшон, в руке поблескивает меч.

Выхваченный из темноты только сиянием её доспехов, он казался самим воплощением Хаоса. Где заканчивались очертания его тела, и начиналась ночная тьма, Селеста не знала.

- Почему же? – спросила девушка, стараясь принять непринужденную позу.

Если все обойдется беседой, им неимоверно повезет. Поэтому Селеста призвала на помощь все свои таланты собеседника, хотя подозревала, что они не так уж сильны.

Беар, угрюмый, выжидал рядом. Он молчал, пристально наблюдая за тем, как колышется при малейшем движении темное одеяние служителя Хаоса. Беар готовился заслонить своим телом Селесту и броситься под его меч, если тот вступит в схватку.

- Неразумно размениваться по мелочам. Кто этот Вилли? Чем он тебе так дорог, что ты готова отдать за него свою жизнь? – спросил служитель.

- Ты знаешь, чем. К чему риторические вопросы? – пожала плечами Селеста.

- Самопожертвование – ваша любимая песня, - произнес голос, и под капюшоном блеснула улыбка.

- Да, мы любим попеть, - беспечно отвечала Селеста.

И почему рядом нет никого, кто смог бы оценить её юмор? Беар давно окаменел от напряжения.

Она все вглядывалась туда, где за темной завесой скрывались глаза противника. Она почти чувствовала их выражение. Призывая на подмогу всю силу эмпатии, она пыталась разгадать эмоции нового служителя Хаоса. Но ощущала лишь холод, насмешку и… интерес.

Чем бы еще его заинтересовать?

Служитель чуть подался вперед, словно охватывая Селесту теневым полукругом, который отбрасывал его капюшон.  Это движение было скорее интимным, нежели атакующим. Но Беар истолковал его именно как попытку нападения. Не успел он потянуться за мечом, как был резко отброшен в дальней стене. Два глухих удара ознаменовали собою столкновение Беара со стеной, а затем с землею.

Селеста дернулась было ему на помощь, но служитель Хаоса схватил её за горло. Его пальцы были словно железные.

- Ничего не будет твоему Беару. Полежит пару дней в лазарете и придет в себя.

Селеста поднялась на цыпочки, чтобы иметь возможность дышать. Она ничего не станет отвечать служителю, так как неудобно разговаривать, когда твое горло сжато тисками.

Он приблизил свое лицо, закрывая собою последний отсвет от доспехов, и теперь Селеста видела только тьму. Но вдруг во тьме она различила его глаза, и ощутила дрожь, так холоден был взгляд.

- Ну что? Прольется сегодня голубая кровь? – спросил с насмешкой служитель Хаоса. - Я долго ждал этого мгновения.

Тянуть, главное тянуть время. Селеста еще имела запас сил, чтобы в последний момент вступить в схватку. И это будет достойная битва. Не просто так она та, кто есть. Пусть же сейчас он думает, что полностью владеет ситуацией.

Рядом раздался шорох, это Беар очнулся и полз в их направлении с зажатым в руке мечом.

Служитель удивленно вскинул бровь. Селеста могла поклясться, что он сделал это.  Отбросив меч светляка носком сапога, он смотрел на Беара, и казалось, не мог решить, что ему больше следует сделать: расхохотаться или изобразить умиление. Беар поднялся на одно колено, но снова был отброшен к стене.

- Похвально, - пробормотал служитель. – Подозреваю, что это бесконечное удовольствие, пока я не перебью ему хребет.

«Только попробуй», - промелькнуло в голове у Селесты. Должно быть, её глаза сверкнули гневом и выдали её мысли.

- Один за всех? – удивился он.

Селеста никак не могла решить, какой у него голос. В нем не было обычной грубости и презрения чернотелых. Этот голос лился мягко, обволакивал, ласкал, и в то же время насмехался.

- Что же мне с тобой делать? – сам себе задал вопрос служитель Хаоса. – Каждый из твоих воинов готов умереть за тебя. А ты готова умереть за каждого смертного…

- У вас все не так? – прохрипела Селеста. Не время и не место было выказывать свое превосходство, но она не удержалась.

- У нас не так, - спокойно ответил служитель Хаоса.

Он сделал шаг и прижал её к стене, продолжая держать за горло.

Селеста мельком бросила взгляд в сторону. Беар вновь зашевелился. Значит жив. Не впервой ему. Осталось продержаться совсем немного. С каким удовольствием она освободится от этой хватки и вновь вдохнет воздух полной грудью.

- Тянешь время? – спросил служитель. – И опять же я могу только похвалить тебя за твою тактику. Твое эго ведет себя смирно, и ты позволяешь мне думать, что я владею ситуацией.

Селеста хмуро смотрела в темноту перед своим лицом.

- Ты думаешь, что успеешь вывернуться, выхватить меч, оттолкнуть меня или что там у тебя за план в запасе. Не успеешь. Я просто еще не решил, принесет ли твоя смерть мне пользу. На место одного всегда придет другой. Даже на твое.

Селеста продолжала сверлить его взглядом.

- Ты не боишься, я вижу это. И в тебе также нет ненависти. Тебя хорошо вымуштровали. Что же мне с тобой делать? И такая красивая. Как жаль.

К своему изумлению в этот момент Селеста поняла, что чернотелый на самом деле задумался. Словно исход схватки зависел только от него, но он еще на самом деле не решил, что ему будет выгоднее. В этом служителе Хаоса не было ненависти. Холод – да, но не ненависть. И откуда только он взялся такой?

Вдруг хватка ослабла. Они остались стоять, как были. Селеста, прижатая к стене, и он, нависающий над ней. Его рука теперь покоилась на её щеке. Беар с ужасом увидел, как черный капюшон склонился еще ниже, закрывая от него светлые кудри его генерала.

А Селеста ощутила прикосновение на удивление теплых губ.

- Это сражение за тобой, - прошептал голос, а затем тьма рассеялась, и Селеста увидела перед собой траву, а сверху звездное небо. 

 

Глава 5 (для тех, у кого есть доступ)

Следующим утром Селеста спускалась на лошади к лесному ручью. Пели птицы, солнечный луч прыгал по стволам деревьев, хрустели сухие ветки под копытами коня. Генерал армии Единого снова с блаженной радостью отдала свою душу безмятежному покою и созерцанию. Лесной воздух наполнял легкие и кружил голову ощущением чистоты и первозданности окружающего мира. Лес еще хранил заветы Единого, поэтому был одним из излюбленных мест для прогулок светляков.

Неспешным шагом Селеста направлялась к пещере за Изумрудным Ручьем. В высоких малахитовых сводах этой пещеры нашли свое пристанище драконы. Простому смертному было опасно являться пред их очи, но Селесту оберегали сияющие доспехи, которые могли выдержать жар драконьего пламени. На всякий случай. На самом деле никогда в жизни она не встречала взрослого дракона. Древние животные сторонились людей, потерявших свой путь. Но дети везде были детьми. И детеныши драконов не ведали страха и предубеждения своих взрослых родителей.

Вновь хрустнула ветка. Чуть поодаль. Селеста остановила коня и стала осматриваться. Никого. Инструкция по получению доступа.

 

Глава 6 (для тех, у кого есть доступ)

Утром перед судом Персиваль принес печальную весть: в ночной схватке с новым служителем Хаоса погиб воин Единого - Загреб, второй участвовавший в схватке – Филипп, прозванный короткоруким за то, что руки всегда держал сложенными за спиной, - находится в лазарете, и обе руки у него отсечены.

Убийство Загреба меняло все. До сего момента Персиваль, потребовав на суде справедливости, то есть нанесения обидчику равного ущерба, мог добиться лишь того, что служителю отрубят конечность, и смысла в этой справедливости не было. Душа дороже. Но теперь все стало намного серьезнее.

- Что мне делать? – спросил он своего генерала. – Что мне делать сегодня на суде? Беар говорит, Филипп выжил чудом.

- Ты знаешь природу чуда, - ответила Селеста, поднимаясь из-за стола, на котором остался недоеденный завтрак. – Это решение твое, и я тебе не завидую.

- Но теперь, - заговорил Персиваль с отчаянием в голосе, - теперь, когда он убил, мы можем требовать его смерти!

- Не такой ценой, Перси, - предостерегла друга Селеста. Инструкция по получению доступа.

 

Глава 7 (для тех, у кого есть доступ)

Заседание было окончено. Персиваль, Селеста, Беар и еще несколько воинов, потрясенные, стояли у входа в пещеру. Расходиться никому не хотелось. До вечерней службы было еще несколько часов. И сейчас они черпали так необходимую всем поддержку в присутствии друг друга.

- Он милостив, - в попытке утешения произнес Беар и тут же прикусил язык.

Какой смысл был в напоминании о милости, если Персиваль только что отказал в ней своему врагу?

- Мы что-нибудь придумаем, - сказала Селеста. – Обязательно существует выход.

Перси благодарно кивнул. Выглядел он намного лучше, чем полчаса назад. Обреченность в его умных, глубоких глазах сменилась спокойствием и готовностью встретить лицом к лицу все испытания.

- Конечно, существует, - раздался рядом певучий голос, в котором буквально звенела насмешка.

Гвиневра с видимым удовольствием потягивалась, подставив лицо солнечным лучам. Все обернулись на её реплику. Инструкция по получению доступа.

 

Глава 8 (для тех, у кого есть доступ)

Селеста с трудом продвигалась по узкому ходу. Несмотря на холод вокруг, пот застилал ей глаза. В ушах шумело, а голова кружилась. Наплечники доспеха, которые светляки начали носить после того, как Гвиневра повадилась отрубать им руки, то и дело скрежетали о породу, так что вскоре их пришлось снять и остаться в одном нагруднике. Через несколько десятков метров вслед за наплечниками отправился и сам нагрудник, но несмотря на это Селеста едва протискивалась вперед по тесному лазу.

Кольчуга из тончайшего материала грела тело и освещала своим сиянием путь. Селеста в который раз порадовалась, что отдала меч Магде. В таком состоянии, когда с каждой минутой сама жизнь покидала её вместе с каплями крови, меч был бы для неё слишком тяжел. Странно, что Магда опять появилась. Ей вполне должно хватать на жизнь того, что она собирает по лабиринту. Потому что невезучим путникам, чей путь лежит через эти подземные ходы, иногда столь узкие, что даже мышь бежит с трудом, приходится оставлять последнее, лишь бы продолжать путь. Инструкция по получению доступа.

 

Глава 9 (для тех, у кого есть доступ)

- Сегодня на повестке дня… - Фредмари зачитывала короткий список вопросов, должных быть рассмотренными на общем деревенском собрании, проходящем каждый месяц в здании, которое в прежние времена могло бы быть названо домом культуры.

Вот уже много лет никакие культурные мероприятия здесь не проводились, но деревенские жители стекались сюда по вечерам, так как в левом крыле находился единственный в деревне бар. Пыльный актовый зал в правом крыле пустовал большую часть времени. Но раз в месяц исправно наполнялся шумом передвигаемых стульев и роем голосов. Голос председателя звучал монотонно, в нем отсутствовали какие бы то ни было яркие эмоции, и Фредмари удавалось удерживать внимание аудитории только благодаря молниеносным взглядам, которые она направляла на посягавших разрушить смахивающую на торжественную атмосферу собрания.

- И самый главный вопрос – возвращение Лили! – закончила Фредмари с неожиданными нотками ликования.

И зал ответил одобрительным гулом. Лили нашлась! Не чудо ли! Инструкция по получению доступа.

 

Глава 10 (для тех, у кого есть доступ)

Несколькими днями позже жители деревни провожали новую партию беглецов с планеты. Селеста с Феличе взобрались на холм, с которого хорошо была видна воздушная пристань, откуда отправлялись газовые шары. Все меньше становилось тех, кто собирался оставаться с планетой до конца. Все больше тех, кто верил, где-то есть небесные тела, которым не предречен конец света.

Феличе в задумчивости рвал травинки, сидя на пригорке. Селеста наблюдала за тем, как Квентин, живший до сего дня в соседнем доме, грузил поклажу в воздушный шар.

Говорят, на Истериусе были времена, когда можно было отследить маршрут движения летающей корзины. Туда достаточно было положить котенка  или птенца, а затем заглянуть в глаза матери. Мать всегда знала, где находится её выводок.

Но сегодня на Истериусе даже животные больше не умели обмениваться мыслями друг с другом. Или они перестали сообщать об этом человеку. Инструкция по получению доступа.

 

Глава 11 (для тех, у кого есть доступ)

- И те и другие!  - захохотала Веретенга.

 Смех её жутким безумным кашлем покатился по склонам гор. У Селесты мурашки по спине побежали от него. Гвиневра отняла руку от лица девушки и предусмотрительно положила на рукоять меча.

- И те и другие – глупцы! – хохотала старая ведьма, запрокинув голову.  Словно давно она не видела такого потешного зрелища. – Явились сюда! За мной! По мою душу! – выплевывала она сквозь смех.

- А что смешного? – спросила Селеста, которая испытывала острое чувство дискомфорта от происходящего. Инструкция по получению доступа.

 

Глава 12 (для тех, у кого есть доступ)

Если бы Селесту спросили, какое у нее любимое время суток, то она не смогла бы выбрать между утром и самым ранним вечером. Потому что и то и другое было прекрасно. Особенно прекрасным в сегодняшнем утре было то, что Селеста могла провести его дома в кругу семьи, никуда не торопясь. Если обычные жители Истериусы шесть дней в неделю посвящали себе, и только один Единому, то у светляков все было ровным счетом наоборот – один день в неделю они могли посвятить себе. Хотя бы утро.

Поэтому Селеста с закрытыми глазами потягивала какао, сидя на веранде и подставив свое личико теплому ветерку. Норма хлопотала на кухне, раз уж доченька завтракает дома в полном спокойствии, то нужно накормить её чем-нибудь вкусненьким. А что может быть вкуснее пышных горячих плюшек? Инструкция по получению доступа.


Глава 13 (для тех, у кого есть доступ)

Норма вышла на террасу с подносом, на котором дымились только что вынутые из печи плюшки, новая порция.

- Доброе утро! – поздоровалась она с гостьей.

Выглядящая в платье совершенно по-человечески Гвиневра в первые секунды не вызвала у хозяйки ничего кроме радушия. Но затем Норма посмотрела на дочь и заметила напряжение в глубине того внимательного взгляда, который Селеста изредка бросала на красивую брюнетку. А затем Норма вспомнила болтовню Феличе о новом служителе, появившемся в деревне.

- Гвиневра? – Норма не была глупой женщиной.

Голубые глаза Селесты вспыхнули волнением. Не хватало еще только, чтобы мама начала переживать из-за глупостей. Хотя какие уж тут глупости, когда воин и служитель схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Но Норме об этом знать совершенно не обязательно.

 

Глава 14 (для тех, у кого есть доступ)

Туман стелился по земле, в то время как Гвиневра спешила на утреннее собрание служителей. Ожидающая её очередная задача, очередная душа смертного почему-то больше не вызывали обыкновенного приятного чувства предвкушения. Власть над простыми смертными интересовала её все меньше. Она уже выбрала свою цель, и все остальное казалось мелочью, несущественным.

Поэтому все раздражало чернотелую. Она не выспалась, и ругала про себя эти порядки, при которых надо было покидать теплую постель ни свет ни заря. Она преотвратно себя чувствовала после того, как вчера вечером, не имея у себя дома нормально приготовленной еды, набила желудок первым, что попалось под руку.

И еще этот туман. Он забирался в рукава, за шиворот, и говорил о том, что ей всегда будет одиноко и холодно. Одиночество было привычным для служителей Хаоса, а вот холод… К нему Гвиневра никак не могла привыкнуть. Ей всегда было холодно, с этим оставалось только смириться. И она смирилась бы, если бы умела. 

 

Глава 15 (для тех, у кого есть доступ)

Гвиневра очнулась, когда солнце стояло в зените. Вокруг ни живой души, только ветер гудел среди камней. Она была в каменистых холмах за катакомбами. Служительница тряхнула головой, понимая, что не помнила, как сюда попала. Она села, прислушиваясь к ощущениям в теле. Никакой боли. Только в районе груди трепетал неприятный холодок. Что же случилось?

Гвиневра вернулась мыслями к сегодняшнему утру и проследила свой путь до старейшин. Последнее, что она смогла воспроизвести в памяти, был поток пламени, обдавший ледяной волной все её существо. Затем темнота и тишина.

Поняв, что Сисар одолел её в этом маленьком противостоянии, чернотелая сначала подскочила на ноги, готовая броситься в катакомбы с новой атакой, а затем замерла. К чему это приведет? Даже если она выстоит против четырех старейшин Хаоса и целой армии (в чем она не сомневалась), что будет дальше? Истериуса, населенная светляками и потерянными людьми? Равновесие, качнувшееся в сторону добра и безумия? Сможет ли она спасти планету? Тогда, какие варианты?

 

Глава 16 (для тех, у кого есть доступ)

- Вечная Жизнь для вечных душ. Для тех, кто не убивает себя ненавистью и деланием зла.

- Для тех, кто убивает себя деланием добра? – со смешком уточнила Гвиневра.

- Именно так, - согласилась Селеста.

- Да-а, она для добрых и любящих, - презрительно поморщилась служительница.

- Не обязательно, - сказала Селеста.

Чернотелая пристально на неё посмотрела, ожидая продолжения.

- Не обязательно быть добрым, чтобы делать добрые дела. Не обязательно любить, чтобы делать дела любви. Важно не то, какой ты, а то, что ты делаешь.

Гивневра недоверчиво хмурила брови. Недоверие в её взгляде росло с каждой минутой. Если бы она знала, что светляки умеют врать, она бы заподозрила обман. Но светляки не умели, это было известно каждому.

- Поподробнее, - протянула Гвиневра.



Список комментариев:

Re: Конец Истериусы - Незарегистрированный пользователь  Lovely (Гость)
2015-05-25 в 18:27

У меня мурашки по спине от ваших историй, Джорди.

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-04-02 в 13:55

jadina1331, вот Вам прям большое человеческое спасибо))) такие комментарии всегда очень поддерживают и помогают писать)))
reboot178, ну почему менять? там же ничего не было видно, и никто в лицо еще не видел Гвиневру, поэтому все наивно решили, что это он, а не она))))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  jadina1331 (jadina1331)
2015-04-02 в 10:50

вчера у меня был прекрасный вечер - перечитала все 4 главы с огромным удовольствием)))) Джорди, если бы вы писали свои творения пером, то уже давно прошел бы слух о том, что оно явно магическое!!! потому что иначе невозможно объяснить ну как так могут притягивать к себе эти дивные строки, как могут так входить в твою жизнь совершенно невероятно живые персонажи?! это магия!!!!! 100% магия!!!!!!!!! в чем-то мне это произведение напоминает Магов))) в хорошем смысле - чувствуется, что это будет не короткая история, а глубокий и очень переживательный роман, это явно целый новый мир, который затянет и поглотит нас (читателей) без остатка........

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  reboot178 (reboot178)
2015-03-30 в 19:20

Все просто, служители Хаоса могут менять свой облик!

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-03-30 в 12:05

ахаха))) ну тогда все герои этой саги андрогины да)))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-03-30 в 12:02

Женщина- воин уже андрогин). Тест -размер андрогинности (по Аммону или др.). Вот ещё тут тест про это http://aeterna.qip.ru/test/view/150966/

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-03-30 в 10:24

О!))) живые люди))) спасибо, что читаете!))) я этому очень рада!)))
Андрогин?)) ну нет))) мы любим женщин))

Re: Конец Истериусы - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2015-03-30 в 10:09

Не пойму, как вы это делаете... Захватывает до мурашек. Не терпится узнать, что же вы дальше там напридумывали.

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-03-30 в 09:14

Противник- ардрогин. Усовершенствованная модель.)

Re:Конец Истериусы - Незарегистрированный пользователь  Jenea (Гость)
2015-03-30 в 03:56

Ну вот, Я так и знала, что притянут Ваши строчки удивительного фэнтэзи. Теперь опять надо переживать за героев. Все таки опять я попала.

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-03-26 в 10:42

Ну нет)))) не силы тьмы, а силы хаоса))) это несколько другое))) посмотрим, удастся ли мне донести разницу)))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-03-26 в 00:30

Вот примерно поэтому мне так показалось.)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-03-26 в 00:16

Кроме того, в произведении сквозит фатальность. И в этом есть своё неотъемлемое очарование. А потрясающе страстный обоюдный роман - наваждение может быть опосредовательным- через физический контакт с " персонажем на отъём души")). Хотя Ваша фантазия уже набросала что- то позавёрнутее.)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-03-25 в 22:59

Jordy, мне так показалось, потому что официантка как служитель тёмных сил при исполнении опасна, сильна и независима.) От служения не отступит, иначе что за силы тьмы.) И здесь в основе философские линии( или их точечные упоминания): борьба тьмы и света,... Будут ли они отданы в победу любовной линии?)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-03-25 в 19:39

Вообще любовная линия планируется)) по настоянию Ариадны даже страстная)))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-03-25 в 19:38

Dav, почему Вам так кажется?))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-03-25 в 19:20

"Дьявол носит Prada"?) Мне кажется, в данном произведении любви не будет...)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-03-25 в 18:26

Очень интересно.

Re: Конец Истериусы - Незарегистрированный пользователь  Jenea (Гость)
2015-02-04 в 04:17

У меня пока идет знакомство с Вашими героями. Так еще не вижу, от кого и что надо ждать. Ну очень не обычные у Вас Джорди, фентези. Конечно зная как Вы пишете, понимаю, что все самое интересное у Вас впереди. Пишите быстрее))))))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  jadina1331 (jadina1331)
2015-02-03 в 00:32

ноги, руки.. главное - хвост!!!!!
Ну истерия, мистерия или феерия - это мы позже разберемся)))) а вот , что цепануло - это про милость и справедливость!! как бы абсурдно и несправедливо это не было, но истинный воин света должен просить милости! - это круто!!!

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-29 в 10:45

Рука за голову не так плохо), вид забавный- из плеча пальцы торчащие. А не отрубили бы- не овладел бы навыками)). А как насчёт головы? Вот вопрос- туловище из головы растить( как из источника мысли) или голову с учетом её компактности ? Мальчик, проверяющий себя на голубокровие- интересная миниистория.

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-20 в 18:28

Согласнус.)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-01-20 в 18:24

ахаха))) ну мы обсудим при первой же возможности)) и доведение до абсурда и пробуждение))) и да писательство - определенно средство психотерапии для нас))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-20 в 18:20

Или не знаете, что такое " пробуждение", а пишете о нем и о всяком подобном)). Очень интересно..)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-20 в 18:18

Я вот удивляюсь Вам:) в который раз, есть такой метод психотерапии: ситуация доволится до абсурда, и на этом пике... Разрешается!

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-01-20 в 18:11

Авторус надеется на абсурдус)) а там как получится))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-20 в 18:08

Гротескус?)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-01-20 в 18:01

А если все ради этого и есть?)) ради эмоционального переборус)))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-20 в 17:57

Нет. Но есть надежды!. На авторус. Что персонажи не впадус в эмоциональнус переборус.)

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-01-20 в 17:31

Dav, да все верно)) были еще варианты?))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-20 в 17:21

Так, значит, от слова " истерия"?

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2015-01-20 в 11:52

Спасибо вам, что уже начали читать эту историю)) или истерию)) уже не знаю, как правильнее писать))) с вами это делать определенно интереснее)))
P.S.:"вечный поклонник "Магов" ммм...))))

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2015-01-19 в 00:36

Мне здесь интересны лёгкие касания многих философских или эзотерических тем, сценки отношения к концу света, забавны незадачка с головой в канавке, архаичность интриг высшего местного суда в сырой пешере. И дракончик.) Джорди, поищите, вдруг целое произведение это где спрятано..))

Re:Конец Истериусы - Незарегистрированный пользователь  Jenea (Гость)
2015-01-18 в 21:20

Конечно же очень приятно, что Вы Джорди нашли свое фантастическое фэнтези. Может еще что то у Вас завалялось. Если честно думала закончу Вас читать и все. И очень рада что это все никак не останавливается а продолжается новыми и завораживающими романами и фанфиками. С первых строчек и уже читается. Ваша фантастика наполнена фантастическими образами. Не оставляйте меня без чтения а то я сразу замерзаю.

Re: Конец Истериусы - Зарегистрированный пользователь  jadina1331 (jadina1331)
2015-01-18 в 03:15

и вот она новая красота!!!! кудрявый воин света просто прекрасен, влюбляет в себя с первых строк)) да и вообще люблю фентази - вечный поклонник "Магов")) а тут приятно пахнет новым удовольствием...
и как любитель ваших описаний;) не могу не отметить понравившееся "как мышки на сыр - сомнения" - это классно! не стандартно и очень четко))) спасибо за вашу словесную меткость!!!!!!! вы как Робин Гуд стреляете словами в наше сознание, всегда попадая в яблочко;)





Введите текст на картинке

Обсудить на форуме