www.krokod.ru

Ну почему то единственное, что мы не имеем, мешает нам наслаждаться всем тем, что мы имеем?

(с) Секс в большом городе


 

Архив цитат
Для тех, кто ищет увлекательную и качественную тематическую прозу
Обсудить на форуме

Глава 18

Одно дело переехать в дом к генералу светляков, и совсем другое дело сражаться с ним плечом к плечу против своих бывших соратников. Гвиневра думала об этом практически постоянно. И не могла прийти ни к какому решению. С одной стороны, ей же лучше, если она будет рядом с Селестой. И кто они для неё эти жалкие недоразумения? С другой стороны.. Аргументы с другой стороны были не так очевидны, как предыдущие, но все равно смутные сомнения терзали чернотелую. Ведь она по-прежнему оставалась служительницей Хаоса. Пусть ей и не удалось задержаться в рядах его армии.

Но больше всего её смущал сам факт наличия сомнений. Никогда раньше она не задумывалась о том, что её поступки могут быть неправильными. Её воля и желания всегда были единственным мерилом правильности. И вот теперь какие-то зародыши совести неприятно ворошились, портили ей настроение и мешали существованию.

- Так что же? Я пойду сегодня с тобой в качестве еще одного воина? Как член твоего отряда? – спросила Гвиневра, когда солнце клонилось к горизонту и улица между домами наполнилась золотисто-розовыми отблесками.

Селеста лежала на завалинке, откинувшись на спину. Она приподнялась на локтях и с сомнением посмотрела на чернотелую.

- Что? Не доверяешь мне? – та попыталась прочесть мысли воина.

Селеста ответила не сразу.

- С какой целью ты хочешь помогать мне?

Под её внимательным взглядом Гвиневре расхотелось врать и выкручиваться.

- Я хочу отомстить им.

- За то, что не приняли тебя?

- За это тоже.

- Ты помнишь нашу договоренность? – светляк сорвала травинку и прикусила краешком рта.

- Что ты будешь любить меня? – весело уточнила чернотелая.

- А ты не будешь делать зла, - закончила за неё Селеста и внимательно посмотрела на силуэт Гвиневры. В глаза ей светило солнце, и она видела только очертания, распущенные длинные волосы поверх плаща.

- Я не прошу тебя делать добро. Просто не делай зла. Никому.

- Но это же бессмысленно! – служительница вскочила на ноги. – Я сильная, я одна могу справиться с целой армией!

- Если понадобится, можешь защищать меня и остальных, - нехотя согласилась светляк. – С целью защитить, желая именно защитить и ничего больше. Ты понимаешь разницу?

- У тебя отвратительный характер, тебе говорили об этом? – Гвиневра вдруг перевела тему, присаживаясь рядом. С недовольным видом она отняла у Селесты травинку и отбросила в сторону.

- И кто же мне скажет такое? – рассмеялась воин.

- Вот, я говорю. Просто отвратительный. Человек, даже будь он трижды генерал, должен быть гибким. А ты неумолима. Какой-то Единый, которого не видел никто и никогда, для тебя дороже реальных людей! И ты не готова ни отступить, ни поступиться этой идеей даже ради ближнего своего.

- С каких пор ты ударилась в теософию? – удивилась Селеста, сощурив глаза. Она рассматривала профиль Гвиневры. И теперь, когда чернотелая не представляла такой угрозы, как раньше, даже находила этот профиль близким к совершенству (каким он и являлся).

- Будем считать её моей тайной страстью.

- Я думала, я твоя тайная страсть, - пошутила Селеста, срывая новую травинку.

- Уж такая тайная, вся Истериуса осведомлена, - рассмеялась чернотелая, вновь отнимая стебелек у воина.

- Чего ты добиваешься? – воскликнула светляк.

- Хочу вывести тебя из себя.

- Зачем?

- Чтобы ты признала, что у тебя ужасный характер.

- Зачем? – вновь спросила воин.

- Чтобы показать тебе, что ты не идеал.

- Ты думаешь, я считаю себя идеальной? Может быть, это ты считаешь меня идеальной и проецируешь на меня свои эмоции?

- Ни в коем случае. Итак, я жду, - с наигранной суровостью произнесла Гвиневра.

Селеста пожала плечами, посмотрела на веселые начинающие розоветь облака в небе, которое будто бы стало чуть ближе и самым серьезным тоном сказала:

- Я не идеальна и у меня ужасный характер.

Казалось, Гвиневра была удовлетворена, но Селеста продолжала:

- А знаешь почему? Потому что иначе я бы не смогла распознать половину чужих эмоций. А мне нужны все, весь спектр, даже самый отвратительный. Просто я не возвожу свои переживания в абсолют, у меня есть другое мерило правильного и неправильного. Вот и всё.

- Ты хочешь сказать, что злишься, негодуешь и раздражаешься, как простые смертные? – разочарованно спросила Гвиневра.

- Да. Я просто никого не пытаюсь оскорбить в этот момент или ударить. Как бы мне этого ни хотелось.

- Знаешь, что? – возмутилась чернотелая. И теперь она была на самом деле рассержена. – Твой характер еще хуже, чем я думала. Это называется ханжество, двуличность и.. и... – она пыталась подобрать слова и одновременно справиться с гневом. – И всё! Этого уже достаточно, чтобы было ужасно.

Селеста перекатилась на живот и прикусила запястье, чтобы не рассмеяться.

 

Вечером на крыльце раздались тяжелые шаги и бренчание доспехов. Пришел Беар с разнарядкой по службе. Селеста вышла ему навстречу с наслаждением подставляя лицо дуновению прохладного ветра, который нес в себе запах полевых цветов. Воин, как всегда, смотрел на своего генерала с нескрываемым обожанием.

- Итак, что у нас сегодня? – пробормотала она, разворачивая бумаги. – О как! – удивленно произнесла светляк, поведя бровью.

Она перевела взгляд, в котором затаились веселые искры, на Гвиневру, появившуюся в дверях.

- Мы с тобой идем в логово к Сисару.

- Что? – чернотелая побледнела. – Зачем? Почему к Сисару? Разве нет какого-нибудь простого смертного, чью душу надо спасти?

- Мы не задаем вопросы. Долг есть долг.

- Я не хочу к Сисару.

Селеста пожала плечами. Она задумчиво вертела в руках бумагу. Этот приказ означал, что её действия не являются тайной для советников. И что предстоящая встреча будет экзаменом. Если они обе смогут унести ноги, значит, так тому и быть. Советники не берут на себя ответственность отменять волю Единого. А обычный и даже необычный ход вещей всегда является Его волей.

Интересно, как на эту странную процессию будут реагировать чернотелые. Кристофусу (а именно его подпись стояла внизу) не откажешь в мудрости. Теперь все будут думать, что Гвиневра перешла на сторону светляков.

 

- Боишься? - Селеста адресовала вопрос чернотелой, но посмотрела при этом на Беара, желая узнать, как он воспринял новость.

Но на его суровом лице теперь не было ни единой эмоции.

- Разве твои советники могут мне приказывать? – не сдавалась Гвиневра.

Она подошла к перилам, свесилась половиной тела вперед, чтобы вдохнуть побольше свежего воздуха.

- Вот и проверим, - по-прежнему весело ответила светляк.

- Погоди, - чернотелой надо было перевести дух. – Погоди. Ты ведь была сегодня постоянно рядом со мной. Как они вообще узнали о том, что я в твоем отряде, если я сама еще это не решила?

- Так решай! Сейчас.

Гвиневра с глухим ревом стукнула кулаком по деревянному столбу.

- Для тебя все так просто, да?

- Да, - Селеста едва сдерживала смех, перемигиваясь с Беаром.

Тот прятал улыбку в густой бороде.

Вот он миг. Опять. Оказывается, все что было до этого – это не решение. И вот надо решаться опять. Теперь все, точно все будут знать, что они вместе. Они не будут знать причины, только внешний вид. Гвиневра на удивление думала о себе, о своей репутации. Она не думала, что значит для Селесты вот так на всю планету объявить об их дружбе или не дружбе, но о чем-то таком. Она не думала о том, что для Селесты это тоже шаг, огромный шаг. Возможно она об этом не думала, потому что сама светлый генерал не терзалась ни единым сомнением.

- Ты убиваешь меня, - медленно произнесла Гвиневра.

- А ты как хотела? Что все поменяется, но при этом ничего не поменяется?

Чернотелая резко развернулась и гневно ткнула пальцем в грудь генерала. И почувствовала под пальцами звенья кольчуги. Как много всего поменялось. Теперь на ней точно такая же. Гвиневра прилагала усилия, чтобы сдержать свой гнев, чтобы вообще не испытывать его. Лишние эмоции ей сейчас ни к чему. Возможно, это даже будет ей на руку. Вот так прийти, ничего не боясь на встречу со своим врагом.

Но теперь абсолютно все будут думать, что она перекати поле, что ей нельзя доверять (как будто ей можно было доверять до этого). Она не владелец своему слову и своим целям. Сегодня хочет одно, завтра другое. И что самое страшное, будут думать, будто она сдалась, сдалась Единому, потому что он сильнее. Её не волновало то, что думают о ней простые смертные, простые чернотелые. Но темные старцы, властелины этой планеты, это совсем другое дело.

- Ты готова? Я могу пойти и одна.

Гвиневра посмотрела на Селесту долгим взглядом. Смотрела на её золотые кудри, на открытое лицо без признаков вины или сомнений, всматривалась в ясные голубые глаза. Неужели все ради этого? Имеют ли все жертвы смысл? Ведь она своими руками разрушает свою репутацию, свою власть, свою силу, всё, заработанное десятилетиями странствований по вселенной. Или может быть она просто боится? Боится Сисара, потому что в личном противостоянии ей не выстоять? Ну уж нет, только не это.

 

Когда Селеста с Гвиневрой заходили в катакомбы, стояла уже глубокая ночь. На небе ярко светила луна. Воздух был прохладным, а легкий ветерок напоминал о том, что можно закрыть глаза и отрешиться от всего, погрузившись в безмятежность. На входе стояло двое охранников в черных доспехах.

- Мы к Сисару, - сказала Селеста, протягивая им бумагу от Кристофуса.

Охранники смерили обеих посетительниц равнодушными взглядами. Но Гвиневра могла поклясться, что это равнодушие было напускное. Ведь не каждый день к старейшине Хаоса практически частным визитом приходит генерал Единого в сопровождении самого известного и опасного черного бунтовщика. В этот момент тяжелая дубовая дверь со скрипом распахнулась, и у чернотелой вылетели из головы все мысли, связанные с внешним миром.

Они с Селестой ступили в длинный коридор, где пахло одновременно серой и сыростью. Позолоченные стены отражали свет факелов. После перекрестка, когда путники покинули общий ход и вступили во владения Сисара, факелы сменились люминесцирующими камнями.

Гвиневра чувствовала, как внутренности стягиваются в тугой узел. Она не сомневалась, что старейшина будет сильно недоволен тем, что она жива, и попытается исправить свою оплошность. Но теперь она должна быть рядом с Селестой, в этом единственное средство достижения цели. Значит она будет рядом. В какое бы пекло ни занесло светляка.

Они беспрепятственно дошли до роскошных апартаментов Сисара. Откуда-то из глубины раздавался тихий непонятный шум. Секретаря нигде не было. Гвиневра увидела дверь, за которой в прошлый раз произошла их неприятная встреча со старейшиной. Она почувствовала приступ головокружения. Все-таки под землей не чем было дышать.

Бывшая служительница сделала глубокий шумный вдох. Селеста услышала и, не оборачиваясь, сжала ледяную ладонь Гвиневры в своей. Чернотелая опустила взгляд на тонкие сильные пальцы, которые укутали её теплом и придали уверенности. Но ей все равно было страшно. Она никогда не считала воинов Единого достойными соперниками. Ни на суде, ни в бою. Их так легко обмануть, провести… Что может Селеста против Сисара?

- Вот и проверим, - пробормотала она себе под нос, решительно направляясь к почерневшим от времени и копоти дверям.

Список комментариев:

Обсудить на форуме