www.krokod.ru

Ну почему то единственное, что мы не имеем, мешает нам наслаждаться всем тем, что мы имеем?

(с) Секс в большом городе


 

Архив цитат
Для тех, кто ищет увлекательную и качественную тематическую прозу
Обсудить на форуме

Глава 19

Селеста первой шагнула под закоптившиеся своды залы, в глубине которой Сисар, сгорбившись по своему обыкновению, стоял около стола и перебирал свитки. Шагнула и ничего не сказала.

- Он немного глуховат, - шепнула ей Гвиневра, вставая рядом. – Если ты хочешь с ним поговорить, можно смело повышать голос.

- Я не хочу с ним поговорить, - ответила ей светляк.

- Вот как? Зачем же мы здесь?

- В разнарядке от Кристофуса было написано прийти к Сисару вместе с тобой. Все. Остальное произойдет само. Мы свое дело сделали.

- Сделали? Прекрасно! – зло бросила чернотелая. – Можно уходить?

- Не так быстро, дорогая, - голос черного старца прозвучал так, словно он стоял рядом и кричал в рупор прямо на ухо.

Сисар медленно, покряхтывая, развернулся к гостям. Гвиневра похолодела, когда увидела в его руках посох. В груди зашевелилась боль, уже было позабытая за день рядом с Селестой.

- Добрый вечер, Сисар! – Селеста решительно ступила в круг света, льющегося сверху от круглой белой пластины в потолке.

Её мало волновало на самом деле, что думают по поводу их союза с чернотелой светоносные старцы или старейшины Хаоса. Единственное, что её волновало – это что думает Единый. Какова Его воля? Она понимала, что встреча с Сисаром будет ответом. Её итог покажет, согласуется ли решение Селесты, её сделка с Гвиневрой с волей Творца или нет. И только это было важно для генерала, когда она с улыбкой приветствовала старейшину Хаоса.

Чернотелая нехотя шагнула за ней в светлое пятно на полу. И тут старец увидел её. Обе поняли по изменившемуся лицу старика, что он только сейчас заметил бывшую служительницу Хаоса. Глаза его расширились, он весь будто даже выпрямился в попытке отпрянуть назад. Замешательство длилось всего секунду. Уже через мгновение Сисар вернул себе самообладание и расхохотался. Смех переходил в кашель и обратно, старик бил посохом оземь и тряс головой с редкими белыми волосами.  А затем все стихло, он вскинул голову и закричал, обращаясь к Селесте:

- Что ты натворила? – и это был вопль гнева и ужаса одновременно. – Она должна была умереть! Или она или мы все, вся Истериуса! Теперь не спасется никто!

Светляк пожала плечами. Она выглядела очень расслабленной. Но Гвиневра, стоя рядом, чувствовала, что воин готова ко всему. И словно в подтверждение этому Сисар совершенно не скрывая свои действия, не торопясь, поднял посох и метнул в чернотелую заклинание. Огненный шар целился прямо в грудь Гвиневры. Та оторопело смотрела на его приближение, поражаясь такой наглости старика.

Селеста предупреждающим жестом схватила её за руку.

- Не шевелись. Не бойся.

Пламенный плевок ударил служительнице в солнечное сплетение, но Гвиневра ощутила лишь прилив тепла. Она раскрыла рот и в радостном потрясении посмотрела на генерала Единого, еще не смея целиком верить своему счастью. Неужели рядом с Селестой ей не страшны даже старейшины Хаоса? Это было бы настоящим благословением небес.

Сисар не готов был сдаваться и метнул новое заклинание - шар огня вдвое больше предыдущего. Результат был тот же. С непередаваемым наслаждением Гвиневра увидела, как что-то очень похожее на страх расцвело на бледном лице старика. Видимо, ему и в голову не приходило, что на чернотелой может быть светоносная кольчуга, и этим объясняется его бессилие.

Мощнейшие заклинания непрекращающейся чередой летели в бывшую служительницу, но не могли поджечь на ней и волоса. И когда Сисар понял, что ему не причинить вреда Гвиневре магией, он принялся бросать в неё все, что попадалось ему под руку: книги, свитки, стеклянные колбы, горшки, ножи для пергамента. Затем в ход пошла мебель. Стулья летели с неожиданной силой, которую никто не ожидал от дряхлого старика.

А затем он, разозленный своим бессилием, на удивление резво подскочил к чернотелой и стал поколачивать её своим посохом. Гвиневра пыталась уворачиваться от ударов, прикрываясь руками. Селеста же с безмятежным спокойствием наблюдала за происходящим, слегка отклоняя голову, когда посох проносился рядом с её лицом.

Наконец, ей наскучил спектакль, она шагнула вперед и закрыла собой Гвиневру. Сисар застыл с занесенной кверху палкой.

- Хватит, - почти нежно произнесла воин. – Я поняла.

- Что ты поняла? – гневно вскрикнул Сисар. Ему было не до разговоров.

- Я поняла Его волю.

- Это все, что тебя волнует? – продолжал кричать он.

- Все.

- А тебя не волнует, что теперь мы все погибнем?

- Теперь мы точно не погибнем.

Её спокойный тон еще больше злил старейшину.

- Вон из моей пещеры! – заорал он, указывая посохом на дверь.

Гвиневре казалось, сейчас Сисар потеряет остатки разума или самоконтроля, и тогда разнесет все вокруг. Но даже, если бы он дошел до такого, ему было не достать её. И эта мысль наполняла чернотелую эйфорией.

Она развернулась, взяла Селесту за руку и потянула за собой к выходу. Только оказавшись в переходах с золотыми стенами, где было светлее, воин заметила, что Сисар все-таки ранил Гвиневру. Не магией, каким-то предметом. На лице было несколько царапин, некоторые из них довольно сильно кровоточили.

- Никогда не видела его таким разозленным. Даже после начхательского процесса, - покачала головой генерал.

- Я тоже, если честно. И таким испуганным, - добавила чернотелая.

- Да. Это, наверное, страшно, когда ты вдруг не можешь подкрепить силой ощущение своего превосходства.

- Это очень страшно, поверь мне, - согласилась Гвиневра, вспомнив вдруг, как совсем недавно она, как ни старалась, не могла убить Селесту в пещерах.

 

 

- Так, посмотрим, что у нас тут, - Селеста усадила Гвиневру на табуретку в своей комнате, зажгла керосиновую лампу и достала дезинфицирующие средства.

- Что ты собираешься делать? – с опаской спросила чернотелая.

- Обработаем твои царапины. Идет кровь. По-прежнему ржавая, - добавила светляк, увидев, как окаменело лицо Гвиневры при слове «кровь». – Не важно, какого она цвета, главное, ты можешь жить.

- Легко тебе говорить, - вздохнула чернотелая и покорно стала ждать манипуляций со своими ссадинами. – Ты даже не пыталась защитить меня!

- И именно поэтому ты вышла из логова Сисара всего лишь с парой царапин. И вообще вышла оттуда.

- Ладно, - уже более миролюбивым тоном буркнула Гвиневра, подставляя лицо тонким пальцам, чье прикосновение не терпело возражений.

Она морщилась, когда жгло особенно сильно, и тогда движения Селесты становились мягче и осторожнее.

- Зачем я тебе? – вдруг спросила Гвиневра, распахнув от боли глаза, когда светляк перешла к новому порезу. – Зачем я тебе сейчас? Во мне нет силы, я не представляю угрозы. Стоит мне отойти от тебя на шаг и скорее всего я погибну. Тебе нет выгоды держать свое слово.

Селеста задумалась. В большей степени над тем, разве можно отказаться от однажды данного слова, и можно ли силу слова мерить выгодой.

- Зачем? – напомнила о своем вопросе чернотелая.

- За такой, как ты, нужен глаз да глаз, - с коротким смешком бросила воин.

Гвиневра почему-то отметила про себя, что она сказала «за такой, как ты», а не «за такими, как ты». Прикосновения Селесты погружали её в сладкое небытие. Боль отошла на второй план. Уже давно никто не прикасался к ней так, без задней мысли, с единственным намерением позаботиться.

У Селесты был большой опыт обработки боевых ранений. Ей и в голову не приходило, что в этих простых действиях может быть какой-то интимный подтекст. Но когда она приподняла лицо Гвиневры за подбородок и обнаружила, что та рассматривает её с каким-то безропотным и благодарным взглядом, светляк почувствовала незнакомое волнение. Воин пыталась понять, что происходит, разглядывая служительницу в ответ. Но невозможно одновременно анализировать свои чувства и тонуть во взгляде другого человека. А Селеста именно тонула.

Сейчас в глазах Гвиневры читалась полная беззащитность перед происходящим, никакого коварного умысла или желания добиться своего. И эта беззащитность затягивала, не было никаких преград, никакого противостояния, от которого можно было бы оттолкнуться и спастись.

Селеста не понимала, что происходит. Точнее, она не понимала, как такое возможно. Миг этого совместного молчаливого бытия, когда они смотрели друг на друга и им не требовались слова, вдруг сблизил их. Селесте вдруг показалось, что нет никого ближе, чем Гвиневра. И так оно и было в тот момент. Светляк не могла вспомнить, когда кто-то находился столь близко к ней. Она всегда была в окружении обожающих её воинов, но всегда, даже не желая того, сохраняла дистанцию. И вот кто-то переступил эту границу, не зная о существовании такой, потому что был равен ей. Пусть и с противоположным вектором в системе координат добра и зла.

- Это заразно, - прошептала светляк, обращаясь скорее к самой себе.

Им с Гвиневрой не было необходимости обмениваться словами, когда они так смотрели друг на друга. Не осознавая того, Селеста все больше падала в объятья Гвиневры. Это не были объятья любовников. У неё просто начала кружиться голова и она потеряла равновесие.

- Что именно? – все же спросила чернотелая, бережно подхватывая девушку. Она старалась не нарушить атмосферу волшебного пузыря, где они были кем-то другим, без предыстории, без долга и целей, которые разводили их по разным концам вселенной.

- Твой огонь. Что-то разгорается у меня внутри. И жжет.

В этот миг, когда им и не требовалось читать мысли и чувства друг друга, потому что у них было одно на двоих общее чувство, Селеста словно признала право Гвиневры смотреть на неё так. Быть так близко. А Гвиневра поймала это молчаливое согласие и поняла, что первый шаг к победе сделан. И как только чернотелая вспомнила о победе и о борьбе, все изменилось. Магия разрушилась. Тишина зазвенела миллионом осколков, разлетавшихся вдребезги. Для Гвиневры победа была пока чисто физическим актом. И когда она подумала о физике, привычное возбуждение заворочалось в центре солнечного сплетения, отразилось во взгляде и отпугнуло светляка. Та медленно, словно нехотя отстранилась, захлопала ресницами, прогоняя наваждение.

- Мне нельзя испытывать и капли желания? –  с горькой усмешкой спросила чернотелая.

- Не знаю, - честно ответила Селеста. – Пробуй и делай выводы. Я честное слово не знаю.

Ей руки все еще лежали на плечах Гвиневры. Но та не пыталась удержать светляка. Поэтому воин отошла в другой угол комнаты, чтобы не осталось никакой двусмысленности.

- Я никогда больше не попытаюсь поцеловать тебя против твоей воли, - сказала вдруг Гвиневра.

- Я не просила тебя о таком обещании, - вскинула голову Селеста.

Еще не хватало ей ощущать себя в присутствии служительницы в полной безопасности. Это было уже слишком.

Список комментариев:

Re: Глава 19 - Зарегистрированный пользователь  jadina1331 (jadina1331)
2022-02-20 в 03:08

Как же я люблю такие подарки!!!
Сцена со старейшиной искренне насмешил))) и комично, и со смыслом! Ну и конечно, особенно мне нравится когда начинается магия там, где нет никакой магии. Мария взаимоотношений людей! Та самая, которая не поддаётся объяснению, но великолепно поддаётся описанию под Вашим пером, Джорди! В такие моменты вещи шь в реальность происходящего, как будто это происходит вот совсем рядом с хорошо тебе знакомыми людьми, а может и с тобой!

P.s кстати получился подарок к моему дню рождения;) у меня как раз 31.01!!! Жаль срочная операция выбила меня из привычного ритма, и только сейчас зашла на сайт! Но главное, что зашла и очень обрадовалась))) Спасибо

Обсудить на форуме