www.krokod.ru

Ну почему то единственное, что мы не имеем, мешает нам наслаждаться всем тем, что мы имеем?

(с) Секс в большом городе


 

Архив цитат
Для тех, кто ищет увлекательную и качественную тематическую прозу
Обсудить на форуме

Подарок от Генри . Автор Джорди Риверс, BlondeWhisky.



- Мистер Голд! - Генри вошел в магазинчик Румпельштильцхена, осматриваясь в полутьме. 
Колокольчик на двери возвестил о его визите.
- Ааа.. Генри, добрый день! - появился за стойкой Голд. - Чем могу помочь?
- Мистер Голд, - начал Генри неуверенно, схватившись обеими руками за шарф. - Мне нужно волшебство.
- Волшебство, мой мальчик? - удивился Голд. - Ты же знаешь, что всякое волшебство имеет цену. 
- Знаю. Я готов заплатить. Мне, правда, оно очень нужно!
- Для чего? Твоя мама и бабушка вернулись. Твой дед жив. Что не так?
- Понимаете, - Генри покосился на дверь, словно опасался , что их могут подслушать или прервать. - Мои мамы... Они только и делают, что ругаются. А я так хочу, чтобы они перестали это делать. 
Генри с надеждой смотрел на Румпельштильцхена. 
- Ты хочешь, чтобы я дал тебе заклинание? - спросил Румпель, прищурившись.
- Да. Я готов заключить сделку, - мужественно произнес Генри. 
- Это прекрасно, - сказал Румпель, выпрямляясь. Он задумчиво смотрел на мальчика, опираясь на свою трость. 
- Я дам тебе его, - наконец, произнес Румпель. - А взамен попрошу...
Генри напрягся, сосредоточенно глядя на мужчину. 
- Твое доверие, - завершил Голд.
- Доверие? - нахмурился мальчик. 
- Да. Ты должен довериться мне. Потому что, я не скажу тебе, что это за зелье.
Генри уставился на мистера Голда. 
С одной стороны он знал, что ему нельзя доверять, с другой, Голд никогда не делал ему ничего плохого. И к тому же отношения между его мамами сложно было сделать еще хуже, поэтому Генри решился.
- Я согласен, - сказал он, протягивая руку через стойку.

Затем он бежал по улице, пытаясь укрыться в воротник куртки от колючего снега. В кармане он сжимал склянку с прозрачной, как слеза, жидкостью. 
«Что это может быть?», спрашивал он себя, аккуратно обходя наледи, чтобы не поскользнуться.
Что может быть столь прозрачным? Таким, что на сердце у Генри, когда он осматривал заклинание в магазинчике у Голда, вдруг полегчало, и у него даже появилась надежда на то, что все образуется, несмотря на участие Румпельштильцхена в решении его проблемы.
А снег все падал. Теперь уже крупными хлопьями. Приближалось Рождество. Под Рождество ведь все возможно?

Придя в дом Регины, Генри нацарапал записку «Мама, мне нужна твоя помощь. Жду тебя в хижине в лесу» и оставил ее на столе. Затем отправился к Чармингам за своей второй мамой.

- Куда мы идем? - спросила Эмма сына, когда он тянул ее за руку по лесной тропе.
- Мне надо серьезно с тобой поговорить, - отвечал Генри, не оборачиваясь. 
В лесу было тихо. Сквозь деревья лился тягучий зимний солнечный свет. Солнце размытым овалом уже вплывало в горизонт.
- Мы не могли поговорить дома? - удивлялась шериф, все-таки следуя за сыном. - Или у Бабушки? 
- Мне надо поговорить не только с тобой, - уклончиво отвечал Генри, ступая в мягкий снег. 
- Ты слепил снеговика и хочешь, чтобы я его теперь оживила? - насторожилась Эмма. 
Она привыкла к сказочным фантазиям своего сына. 
- Хотя нет, - рассуждала шериф. - Если так, то это была бы снегурочка...
- Мама, - остановил ее Генри. - Мы пришли.
Эмма кинула озадаченный взгляд на довольно заброшенного вида деревянное строение, сейчас занесенное снегом почти по самую крышу.
- Ты хочешь, чтобы я поговорила с хижиной? - вздохнув, спросила она.
Но потом она увидела, что подход к двери был расчищен, и догадалась, что таинственный претендент на задушевный разговор ждет внутри.

С одной стороны ее удивлению не было предела, когда, войдя, в полумраке хижины она обнаружила там мадам мэр. Регину. Злую Королеву собственной персоной. И Эмма уже было поникла духом, так как обычно ее разговоры с Региной заканчивались градом взаимных обвинений. 
С другой стороны... 

- Мисс Свон, - произнесла мадам мэр тоном, что шериф сразу почувствовала себя виновной во всех грехах. - Какая неожиданность.
- Мадам мэр, - ответила ей Эмма. 
Они сверлили друг друга настороженными взглядами, позабыв на мгновение о присутствии Генри. 
- Может, ты объяснишь мне, что происходит? - наконец, обратилась Регина к сыну. 
- Вот, - сказал Генри, доставая из кармана склянку с прозрачной жидкостью. 
- Что это? – хором спросили его мамы.
- Это то, что вам надо выпить, - произнес он, глядя то на одну, то на другую.
Обе женщины застыли с одинаковым вопросительным выражением лица. 
- Где ты это взял? – первой пришла в себя Регина. – У Голда? 
Генри предусмотрительно отошел к противоположной стене, которая даже изнутри была покрыта изморозью.
- Что ты делаешь? – спросила его Эмма, когда увидела, как мальчик поднес склянку ко рту.
- Или это выпью я, - предупреждающе произнес он.
- Да что с тобой такое? – воскликнула Регина.
- Я пытаюсь помирить вас! – выкрикнул ей сын. – Я не могу больше видеть, как вы ругаетесь!
- Ты пытаешься помирить нас, выпив яду? – присоединилась к мэру Эмма. – В прошлый раз, когда ты съел ядовитый пирог, мы чуть не убили друг друга, - попыталась объяснить она сыну.
Сейчас, в порыве беспокойства за Генри, они были такими похожими. Даже складки на лбу выглядели одинаково.
- Это не яд, - ответил Генри. 
- Что-то я сомневаюсь, - произнесла Регина, спрятав руки в карманах пальто.
- Так я и думал, - сказал Генри.
Он обреченно опустил голову, а потом вдруг молниеносно приложил склянку к губам.
Эмма опомнилась только тогда, когда держала сосуд в руках.
- Хватит! – отрезала она, ошеломленно глядя на Генри.
- Выпей это, пожалуйста, - произнес он. Его губы блестели от прозрачной влаги.
Эмма поспешно вытерла ему рот ладонью. Потом выжидающе посмотрела на Регину.
- После вас, шериф, - та покачала головой, признаваясь в своем бессилии. 
Эмма сосредоточенно посмотрела на склянку, принюхалась к запаху. Запаха не было. Только неожиданная легкость появилась в груди при ощущении невероятной... прозрачности.
- Яд мог бы выглядеть и похуже, - сказала шериф, делая глоток. Затем протянула оставшееся мэру.
Все трое застыли, выжидающе переглядываясь.
Но ничего не происходило. Каждый из них подумал, что если бы это была отрава, то кто-нибудь бы уже точно упал замертво. 
Но… по-прежнему ничего не происходило.
- Я приеду за вами утром, - сказал Генри, подходя к двери.
- Стой! – хором воскликнули Регина с Эммой. – Кто довезет тебя до дома?
- Я попросил Арчи. Я люблю вас.
В его глазах была мольба и надежда.
С этими словами он ушел, оставив двух женщин наедине.

После недолго обмена взглядами и короткого осмотра убранства хижины, в которой они оказались, каждая из них решила, что пора заговорить.
«Нам надо развести огонь, если мы не хотим здесь замерзнуть», собралась было сказать Эмма, но к своему удивлению произнесла:
- Вам идет это пальто.
Шериф раскрыла рот, когда услышала свои слова.
Регина же повела бровью. И хотела было сказать «Давайте лучше разведем огонь», но произнесла лишь:
- А вам ваша куртка. Красная моя любимая.
В этот момент обе начали подозревать неладное. 
- Я тоже заметила, что она вам нравится, - сказала Эмма прежде, чем успела остановить себя. 
- Мисс Свон, - зазвенел голос Регины.
И шериф приготовилась услышать очередной выговор за непозволительную самонадеянность, но услышала лишь:
- Вы наблюдательны. 
А затем:
- И умны.
И далее.
- А еще красивы.
- Да что же это такое? - взмолилась Регина. - Почему бы мне просто не помолчать?!
- Если бы вы задавались этим вопросом всегда, - согласилась с ней Эмма, с сочувствием глядя на женщину.
Не в силах остановить поток комплиментов, Регина зажала себе рот ладонью.
- Что происходит? – встревоженно спросила Эмма.
- Заклинание истины, - произнесла Регина приглушенным голосом. - Я думаю, это оно.
Шериф видела, как в черных глазах мелькали эмоции. Гнев, страх, опять гнев.
- Очень умно, Голд, - усмехнулась мадам мэр, совладав, наконец, с собой. – Очень.
И добавила уже Эмме:
- Держите язык за зубами, Мисс Свон!
Решив, что в данной ситуации это дельный совет, Эмма стала оглядываться в поисках дров.
- Хотите развести огонь? - спросила ее Регина.
- Не хочу, чтобы вы замерзли, - ответила ей Эмма и застонала, когда поняла, что выскочило у нее вместо планируемого «да».
- Спасибо, - сказала Регина, задержав взгляд на шерифе.
- Пожалуйста, - ответила Эмма, чувствуя на себе этот изучающий взгляд.

- Ты не боишься, что к утру на месте хижины будет пепелище? - спросил Арчи мальчика по дороге домой.
- Я боюсь, что они не смогут родить мне сестренку без применения магии, - ответил Генри задумчивым голосом. Он наслаждался умиротворенным видом заснеженного леса из окна автомобиля. 
- Но я верю в настоящую любовь, - добавил он, продолжая смотреть в окно. - Это у меня от бабушки с дедушкой. 
- Генри, что ты такое говоришь? - не веря своим ушам, затряс головой сверчок. 
- А что я сказал? - повернулся к нему мальчик. - Я вроде просто молчал. 


Спустя полчаса в хижине потеплело настолько, что шериф сняла куртку, а мэр пальто. Все это время они провели в молчании, стараясь держать дистанцию друг с другом. 
Регина наблюдала за тем, как Эмма подкидывала в камин полешки. Вид напрягающихся и расслабляющихся бицепсов действовал на нее успокаивающе.
- У вас красивые руки, Мисс Свон, - произнесла она голосом человека, который потерпел поражение.
Регина устала контролировать себя, устала постоянно быть на чеку. Очень утомительное занятие, когда дело касается чувств.
Эмма повернула к ней голову. Отблески огня падали на ее взволнованное лицо.
- Это зелье заставляет нас говорить подобные вещи?- спросила она.
- Нет, - мадам мэр покачала головой, подходя ближе к огню. - Заклинание только отключает инстинкт самосохранения, так сказать. Заставляет исчезнуть наши опасения. Страх быть непонятыми, отвергнутыми. В том числе и самими собой.
- Так мне на самом деле нравится ваше пальто и ваша гр... - Эмма закатила глаза, - ваши гу... - еще одна попытка, - и ваши глаза?
Регина улыбнулась. Слышать такое из уст шерифа было приятно. Тем более сейчас она могла не сомневаться в искренности ее слов. 
- Вы многое скрываете от себя, шериф.
- Зачем вы напоили меня тогда? - спросила вдруг Эмма, поднимаясь на ноги. - В мой первый день в Сторибруке?
- Я хотела... - начала Регина, - я хотела... - она глубоко вздохнула, - наверное, я хотела, чтобы вы остались. 
- А вы почему не уехали, когда протрезвели? - спросила Регина в свою очередь.
- Наверное, я тоже хотела остаться.
И та и другая усмехнулась.
- А зачем вы дали мне яблочный пирог? - вдруг вспомнила Эмма. 
- Вы ведь не любите яблоки, мисс Свон. Я надеялась, что пирог съест Мэри Маргарет.
Регина смотрела на Эмму обреченно. Она знала, что у нее не будет и шанса скрыть правду. Главное, чтобы шериф не начала задавать вопросы, которые на самом деле были важны. 
Потому что сейчас, под воздействием заклинания истины, когда Регина смогла заглянуть в самые потаенные уголки своего сердца и принять все, что там было, она поняла, у нее есть тайны поважнее мотивов ее прошлых поступков. 
Это открытие настолько ошеломило женщину, что на минуту она потеряла дар речи, сожалея о том, что не может потерять его на более длительное время.
Регине вдруг отчаянно потребовалось посмотреть на Эмму, посмотреть той в глаза. Чтобы понять, чувствует она тоже самое, или все это происходит только с ней?
Мэр резко приблизилась к шерифу, которая грелась у огня.
Эмма повернулась к мадам мэр. С улыбкой. Но этой улыбки Регине было недостаточно. Так шериф могла улыбаться кому годно.
Столь беззащитной Регина не чувствовала себя никогда.
- Есть ли способ избавить вас от ненависти к моей матери? - спросила вдруг Эмма.
- Есть, - Регина медленно опустила голову, разрываемая болью при одной только мысли, что ее чувства могут быть не взаимны.
Какая ирония. Она, Злая Королева, влюблена в Спасителя. Безответно.
Неужели Румпельштильцхен предвидел и это?
- Но я уже не испытываю к ней ненависти, - продолжила Регина.
- Почему? - удивилась Эмма.
- Потому что она твоя мать, - мэр сама не заметив того, перешла на «ты».
- Она всегда была моей матерью. Что изменилось? - тихо спросила Эмма.
Она смотрела в глаза Регине. И уже знала ответ. Потому что по себе понимала, что именно изменилось между ними.
Регина вдруг покачнулась.
Эмма подхватила ее. 
- Что происходит? - испуганно спросила она. 
- Попытки сопротивления заклятью отняли у меня все силы, - попыталась объяснить Регина. - С тобой вскоре произойдет тоже самое. 
- Нам надо подготовить место для ночлега, - произнесла Эмма.
Увидев в углу подстилку, она подняла мэра на руки. Та обвила ее шею руками.
- Прости, Регина, - произнесла Эмма. - Я никому не скажу, что ты была в таком положении.
- У такого положения есть свои плюсы, - услышала шериф тихий ответ. Ей пришлось наклонить голову ниже, чтобы различить слова.
Речь Регины все более походила на бормотание.
- И ни одного минуса, - добавила мэр с рассеянной улыбкой, когда Эмма укладывала ее на импровизированную кровать. 
Эмма заботливо укрыла Регину пальто и своей курткой, и для верности обняла.
- Так тебе точно будет тепло.
Её же спину грел исходящий от углей в камине жар.
Шериф гладила мэра по волосам, удивляясь насколько приятным может быть это простое прикосновение.

- Ты думаешь о том, же о чем и я? - спросила Регина в тишине, нарушаемой только шумом ветра за стенами хижины.
- Я не знаю, о чем думаешь ты, но я думаю о поцелуе настоящей любви, - тихо ответила ей Эмма.
- И что ты о нем думаешь?
- Я не хочу, чтобы действие этого заклятья прекращалось, - ответила шериф. - Никто не знает, какими мы станем, когда это случится. Инстинкт самосохранения - сильная вещь. Как и страх быть непонятым. Поэтому я хочу насладиться каждым мгновением действия этого заклинания. Каждым мгновением... с тобой. 
С этими словами она поцеловала Регину в лоб. 
- Это ведь не считается? - тут же спросила Эмма испуганно, оглядываясь в темноте, не пошли ли от них кругами всполохи.
- Для заклятья нет, для меня да, - ответила Регина довольным тоном. 
И прежде чем провалиться в сон, добавила:
- Вы будете оберегать меня, шериф Свон?
- Вас, ваш сон, все что угодно. Я всегда буду рядом.


Проснулись они оттого, что в хижину вместе с ворохом танцующих снежинок ворвался порыв холодного ветра. 
- Генри! - воскликнула Эмма, вскакивая на ноги и тут же потирая плечи, потому что замерзла.
- Мама! - бросился к ней мальчик, обнимая ее.
- Генри, - раздался более сдержанный голос Регины. - Доброе утро.
Мадам мэр тоже поднялась. Уже в пальто. Она протянула Эмме куртку.
- А то вы совсем продрогли, шериф.
Это «вы» неожиданно ранило Эмму, но она постаралась не показывать своего разочарования.
Возвращение Генри не дало им возможности понять, на каком этапе их отношений они проснулись. С ненавистью или с любовью.
- Вы в порядке? - только спросила Эмма, обеспокоенно поглядывая на Регину. 
- Я буду в порядке, когда вы скажете мне, что вчерашняя ночь мне не пригрезилась, - в своей обычной манере ответила мэр.
Волна облегчения и радости захлестнула Эмму настолько, что она даже не смогла найти слов. Вместо этого она раскрыла объятье, приглашая Регину присоединиться к ним с Генри. 


Арчи Хоппер, конечно, знал, что на Рождество случаются всякие чудеса, но такого он точно не ожидал. Сверчок вел машину по праздничному лесу, разукрашенному шапками снега. А на заднем сиденье его машины мэр Сторибрука обменивалась своими планами на будущее с шерифом Сторибрука, а между ними с самым довольным и счастливым лицом, которое только можно было представить, сидел их сын. 
Причем рука шерифа лежала на спинке сиденья, касаясь плеча мэра. 
Арчи старался не вникать в подробности их разговора, потому что тогда его, бывалого психотерапевта, начинали терзать сомнения в трезвости своего рассудка. 

- Я думаю, будет лучше, если вы переедите ко мне, - говорила Регина, сосредоточенно глядя на дорогу.
- Это не самая плохая идея, - согласилась Эмма, наблюдая за мадам мэр.
Теперь она знала, что скрывалось за этим неприступным видом.
- Я тоже хочу! - весело отозвался Генри. 
- Не вы же к нам! - тут же добавила Эмма. - Боюсь, Дэвид и Мэри Маргарет, будут не в восторге.
И все трое обменялись улыбками.

А вечером опять падал Рождественский снег. 
Шериф, мэр и мальчик собирались на праздник. Втроем. Как семья. 
И пусть весь Сторибрук обалдеет.


Обсудить на форуме