www.krokod.ru

Ну почему то единственное, что мы не имеем, мешает нам наслаждаться всем тем, что мы имеем?

(с) Секс в большом городе


 

Архив цитат
Для тех, кто ищет увлекательную и качественную тематическую прозу
Обсудить на форуме

Возвращение . Автор Ариадна.

Оглавление (свернуть/развернуть)

 

Глава 1

Не разбирая дороги, я бегу сломя голову по старой, проселочной дороге, задыхаясь, но не сбавляя темп. Как забавно, я самая маленькая из всех, но бегу быстрее долговязых мальчишек, которые кричат мне вслед «Подожди, Софи!». Я же, заливаясь смехом и одновременно подгоняемая страхом, перепрыгиваю через песочную насыпь и продолжаю бежать уже по густой утренней траве. Ноги моментально становятся мокрыми, но это только еще больше веселит меня. Маттиас и Нико догоняют меня, и мы вместе с разбегу запрыгиваем на старый покосившийся заборчик, увитый диким плющом, заброшенного дома фрау Петерс. Нико как-то умудряется подмышкой удерживать только что украденную у соседа тыкву, отчего процесс перелезания несколько затягивается. Поблизости уже слышны тяжелые быстрые шаги соседа моих дедушки с бабушкой. Херр Рихтер отличался грузным телосложением, это нас и спасло от его гнева. Но как же было забавно и совершенно неожиданно, когда он выскочил с топором прямо из-за стога сена и побежал за нами, а мы на спор как раз срезали тыкву с его участка. Почему-то все равно было очень смешно, хотя и очень страшно. Оказавшись за забором, мы, присев на корточки, стали подсматривать в щель, что будет дальше. Похоже, наш преследователь не заметил, куда мы скрылись, и, продолжая размахивать своим грозным оружием, переваливаясь как старый гусак, пробежал мимо, выкрикивая что-то про наши уши и другие конечности.

- Уффф, кажись, спаслись! – Сгибаясь пополам и откашливаясь сказал Маттиас, - говорил я вам, это плохая идея!

- Да ладно, тебе! Все же обошлось! Ну, подумаешь, тыква. Зато теперь вечером мы можем попугать Майеров. Отличное получится чучело. Рихтер все равно ничего бы с нами не сделал, мы же дети, - подмигнул нам Нико, - максимум, он бы отвел нас к родителям. Моих нет дома, а у Софи дедушка с бабушкой только посмеялись бы.

- Это и правда было весело! Ты просто молодец, Нико! Я думала ты с перепугу выбросишь эту тыкву, - меня распирал такой восторг и эйфория, казалось, это было, как получить приз за первое место в соревновании.

- Вот еще! Что я зря ее резал? – усмехнулся Нико, смахнув с лица влажную челку соломенного цвета.

Вдруг сзади послышался шорох и из кустов, густо разросшихся в саду фрау Петерс, вышла курица. Она важно раскудахталась и стала нас рассматривать, то поворачивая голову в бок, то наклоняя ее, вращая своими круглыми очумевшими глазищами.

- Странно, откуда здесь курица? Ведь в доме уже больше десяти лет никто не живет, - задумчиво и неуверенно спросил Маттиас.

- Эй, живность, иди сюда, - сказала я и стала подкрадываться к белой курице. Та сначала никак не реагировала, но когда я приблизилась где-то на метр к ней, неожиданно развернулась и в мгновение ока скрылась в густых зарослях.

- Пошли посмотрим, где она там прячется! – Нико всегда был инициатором наших приключений, а я всегда не задумываясь следовала за ним. Маттиасу просто ничего не оставалось, как плестись сзади. Продираясь через зеленые насаждения, которые когда-то были аккуратными декоративными кустарниками, мы несколько раз укололись крапивой и оцарапались колючками, но наши усилия не пропали даром. В конце концов мы вышли на небольшую расчищенную полянку прямо перед домом. Здание было посеревшим от времени, некогда красная черепичная крыша сейчас больше напоминала коричнево-черную, на окнах были заколоченные ставни. Фрау Петерс больше десяти лет назад уехала к своему брату в Германию. Других родственников у нее не было, она все надеялась вернуться обратно и дожить последние годы в любимом доме. Но судьба так сложилась, что она тяжело заболела и умерла в другой стране, так и не появившись здесь более. Дом был старинный, в нем прожили минимум четыре поколения ее родных. У самой фрау были два сына, но, к сожалению, оба умерли. Остался еще ее брат и, кажется, племянница. Но мы никогда их не видели. Свои права на наследство они не предъявляли, и продавать, видимо никто этот дом не собирался. Несмотря на довольно почтенный возраст, дом все еще был в неплохом состоянии. Если бы кто-то провел в нем ремонт, то возможно, он бы зажил новой жизнью. А пока это местечко было источником местных легенд и страшилок. Кто-то говорил, что в нем по ночам мелькает свет в щелях ставней, кто-то слышал стоны и голоса, кто-то видел какие-то тени. Все это были только сказки, в которые такие серьезные и современные ребята как мы ни за что не верили. Но и залезать в этот дом почему-то желания особого не было. В стороне стояло маленькое здание сарайчика, где старушка, видимо, хранила садовые инструменты и другие хозяйственные принадлежности. Как раз около этого домика и прогуливалась наша недавняя подруга. Она важно расхаживала по заросшей тропинке, выклевывая что-то под лапками.

- Ах, вот ты где, хитрое создание! - мы тут же стали обступать с трех сторон белый комок перьев. Не знаю, зачем нам понадобилась эта курица, но отступить мы не могли. Когда казалось, курица была уже в наших руках, она вдруг вырвалась и побежала к дому. И тут случилось совершенно неожиданное. Дверь со скрипом отворилась, и курица вбежала в образовавшуюся щель, которая затем с глухим хлопком захлопнулась. Мы, конечно, были смелые и несуеверные ребята, но такого не могли ожидать даже мы. Не помню, как улепетывали из этого жуткого места, но мы забыли и про тыкву и про соседа с топором, который теперь нам казался родным любимым дядюшкой. Скорости нашего полета через забор могли бы позавидовать и бегуны с препятствиями на олимпийских играх. Кажется, по дороге я споткнулась и упала головой в крапиву, вскочив на ноги, я уже собралась вновь кинуться бежать, но вдруг меня за руку кто-то схватил…

***

- Софи, солнышко, проснись! – меня кто-то осторожно тряс за руку, а я никак не могла прийти в себя после пробуждения, сердце билось, как сумасшедшее, а на лбу выступила испарина. Мы стояли на обочине, а на меня смотрели очень взволнованные карие глаза моей милой Мишель. Я пару раз глубоко вздохнула и взяла ее за руку, мягко пожав ее. Мне часто снился городок из моего прошлого. Я провела там почти все детство, и почему-то мое подсознание все чаще возвращалось к этому времени. Я никогда не могла понять, что связано с этими снами, но время от времени они мне снились, и не все из них были приятные. Видимо сейчас это было очень актуальное сновидение. После пятилетнего перерыва я, наконец, ехала к своими старикам, чтобы навестить их и познакомить с очень важным человеком в моей жизни.

- Детка, ты точно в порядке, ты просто начала так вздрагивать во сне и потом закричала. Я испугалась, что тебе приснился кошмар, - заботливо проговорила Мишель, не выпуская мою руку. Ее нежный и такой родной голос сразу приободрил меня, и я поспешила тут же ее успокоить:

- Все отлично, родная, это всего лишь странный сон, у меня бывает. Выбрось это из головы! Лучше скажи мне, где мы? – я постаралась как можно приветливее улыбнуться и потянулась к ней, потерлась носом о ее щеку. Не знаю, успокоила ли я ее, но мне точно стало спокойнее и беззаботнее. Она как всегда широко улыбнулась в ответ и поцеловала меня в лоб.

- Ну и хорошо, что все хорошо, - рассмеялась она, - мы сейчас в какой-то маленькой деревеньке за пятьдесят километров от места назначения. Такая красивая местность, надо сказать! Я в восторге! Предлагаю остаться здесь навсегда. Тут такие шикарные луга и такие красивые коровы и лошади. Я буду доить коров, а ты будешь кататься на лошадках. Как тебе такое предложение? – Мишель как всегда умела погружаться в радостные фантазии и без особых усилий затягивала меня в эти волшебные миры. Как можно было не рассмеяться в ответ.

- Мишель, поверь, нас ждет еще более красивая местность. Если захочешь, мы там построим дом, будем растить детей, и я куплю тебе целое стадо коров! – она тут же бросилась мне на шею, сильно прижавшись своими губами к моей щеке. Только она умела даже плотно сжатыми губами осыпать меня маленькими поцелуями.

- Отлично, тогда поехали скорее в это сказочное место, я вся в предвкушении. Но теперь поведешь ты! Я хочу как следует все рассмотреть.

Мы поменялись местами, я села за руль, и машина покатилась по узкой деревенской дороге вдоль живописного озера. Дорога извивалась, пейзажи сменялись один за другим. Казалось, каждые десять метров можно было делать привал, доставать кисти, мольберт и рисовать, рисовать, рисовать эту невероятную красоту.

Солнце еще пряталось за высокой горой, покрытой густым хвойным ковром, но его лучи уже придавали сочные оттенки открывающейся долине. Австрийские деревни у подножья Альп всегда в чем-то похожи, и одновременно каждая из них обладает какой-то особенной энергетикой, это как свой маленький мир. Двух-, трехэтажные уютные домики с черепичными крышами, обязательные балкончики, увешанные цветами и увитые другими растениями, обшитые деревом верхние этажи. Австрийцы по своей природе очень практичные люди, и поэтому дома строятся добротные, на века. Жители городков любят соревноваться друг с другом красотой своего сада и количеством всевозможных растений, окружающих их жилище. Заборчики скорее носят декоративных характер. Такой прекрасной зеленой травы мне больше нигде не доводилось видеть. Время от времени перед нами мелькали поля, на которых паслись местные коровки, овцы или другие травоядные. Во всем чувствовалась гармония и умиротворение.

Как же я соскучилась по этому прекрасному уголку планеты. Я до сих пор с теплом и ностальгией отношусь к воспоминаниям из своего детства. Когда я появилась на свет, то мама была вынуждена часто отправлять меня к своим родителям, а сама в это время доучивалась в университете и работала. В Австрии многие молодые люди уже в семнадцать лет предпочитают покидать родительские гнезда и начинать самостоятельную жизнь. Так же поступила и моя мама. Средств особо не было, поэтому мама трудилась не покладая рук, иногда устраиваясь на несколько работ, продолжая учебу. Вышла замуж она не так уж и рано, но, как это часто случается, семейная жизнь не сложилась. В итоге она осталась одна со мной на руках и без финансовой поддержки со стороны моего отца. Тогда ее родители очень выручили молодую девушку и с удовольствием приняли меня под свое крыло.

Моя бабушка родом с Украины, из маленького городка на востоке страны. Туда после войны и занесло моего деда, который хоть был и австрийцем, но по соглашению стран стал помогать украинским фермерам осваивать новые хозяйственные угодья. Он был очень квалифицированным агрономом и по второму образованию геологом. Отношение к австрийцу поначалу было довольно негативное, все-таки слишком свежи были воспоминания о военных событиях той эпохи. Но приветливый нрав и неудержимое трудолюбие быстро сыскали уважение, а затем и любовь местных жителей. До сих пор не знаю, как мои дедушка с бабушкой смогли полюбить друг друга. Насколько я знаю, у деда на родине была невеста, причем дочка какого-то известного архитектора. Но по какой-то причине ему приглянулась дерзкая и своенравная девушка из чужой страны с серыми кошачьими глазами. Они такие разные и частенько устраивают маленькие скандальчики. Но иногда, когда никто не слышит, дед признается, то все равно любит эту глупую упрямую женщину, да и бабушка не представляет своей жизни без моего непутевого деда. Даже не представляю как им разрешили пожениться и уехать жить в Австрию. Мне кажется, это была хитрая махинация, о которой мне никто не рассказывает. В любом случае они поселились в маленькой живописной деревне и стали простыми фермерами. Бабушке с ее неуемной энергией и вспыльчивым характером было непросто свыкнуться с жизнью среди довольно уравновешенных и сдержанных австрийцев. Иногда ей становилось нестерпимо скучно, и она тосковала по своей любимой Украине. До сих пор я иногда слышу, как она распевает песни на своем родном языке, копаясь в грядках или раскидывая корм для животных. Я выучила кое-какие фразы и даже песни на этом языке и поэтому хорошо понимаю, когда она начинает в порыве эмоционального всплеска вдруг смешивать два языка или полностью переходить на украинский, например, отчитывая деда за его «криворукость».

Я же после школы стала приезжать все реже, а потом и вовсе сделала большой перерыв. Моя работа вынудила меня много переезжать, и выкроить даже пару дней на поездку в деревню оказалось очень сложно. Почему-то с того времени, как я познакомилась с Мишель, я очень хотела отвезти ее именно сюда, в городок моего детства. Мои старики, конечно, не догадываются, какие отношения нас с ней связывают. Они уверены, что мы просто подруги, и очень удивились, когда я сообщила им о том, что приеду на целых две недели, да еще и не одна. Бабушка у меня очень гостеприимная и милая старушка, но всегда переживает, как бы так встретить гостя на высшем уровне и не ударить в грязь лицом. Раньше, когда я приезжала сюда каждое лето, перед моим приездом бабушка неизменно устраивала генеральную уборку, и нужно было предупредить заранее, чтобы она поставила варить картошку. Сейчас мои милые старики уже не такие шустрые, как когда-то. Я с трепетным сердцем вглядывалась в мелькавшие мимо домики, поля, ручейки, каждое дерево, которое я знала.

Мишель с неизменной улыбкой на лице рассматривала виды, вдыхая свежий аромат горных растений. Я знала, что она обожает природу, и ее радость отдавалась восторгом в моей душе, как будто она смогла оценить и разделить то, что так дорого мне. Иногда я смотрю на нее, и мне кажется, я совсем ее не знаю. Она такая загадочная, такая удивительная и такая непохожая ни на одного человека, которого я знала раньше. Она может быть совершенно непредсказуемой, как в хорошем, так и в пугающем смысле. Мы знакомы меньше года и за это время произошло множество событий, которые перевернули мою жизнь. Она ворвалась в мою жизнь и просто не дала мне возможности спрятаться, как я привыкла делать раньше. Но, тем не менее, у нас было так мало возможности побыть по-настоящему вместе. Только редкие островки неожиданных открытий, которые мы свершали вместе. Наша работа, жизнь в разных городах и некоторые другие обстоятельства не позволяли нам полностью раствориться друг в друге. И вот сейчас мы смогли вырваться в эту поездку, такую важную для меня и для нее. Мне казалось, что после этих двух недель вместе между нам все изменится. Причем я не знала, в какую сторону, но мне очень хотелось испытать нас. Мишель всегда верила только в самую большую любовь до гроба и была уверена на сто процентов, что мы созданы друг для друга, а значит, все будет идеально. Меня невероятно заражал ее энтузиазм. Но в отличие от моей беззаботной девушки, я всегда была слишком практичной и слишком часто все анализировала и взвешивала. Искренне считала это своим недостатком и была очень удивлена, что в моей жизни появился такой жизнерадостный человечек, который точно знает, чего хочет от жизни. Я взглянула на ее профиль, сияющий в лучах летнего солнышка, и улыбнулась своим мыслям. В тот момент я дала себе обещание постараться сделать эту поездку самой запоминающейся и удивительной.

 

Глава 2

 Мы остановились на расчищенной дорожке перед небольшим двухэтажным домиком. Я на несколько минут просто застыла, разглядывая такой родной для меня фасад здания. Почти ничего не изменилось. Все та же коричневая черепичная крыша, обшитый уже потемневшим деревом второй этаж, коричневые балки и окна со ставнями. На балкончике второго этажа неизменные горшки с цветами самых ярких оттенков. Вокруг дома также много цветов, сочные растения, вьюнки, увивающие оградку, каменные декоративные дорожки и стол со стульями, установленные на открытой веранде. Все уже старенькое и немного потрепанное, но такое уютное и родное.

Мишель просто тихо сидела рядом и ждала команды. Я видела по ее нетерпеливому выражению, что она еле сдерживается. Вот-вот она выскочит из машины и побежит по зеленым лужайкам, гоняя бабочек. А я ждала. Я знала, что еще чуть-чуть и меня заметят и выбегут на улицу, как обычно. Так и произошло. Дверь отворилась, и на пороге появилась старушка лет восьмидесяти с кухонным полотенцем в руках, сгорбленная в три погибели, улыбающаяся беззубым ртом. Она очень шустро сбежала по ступеньками и с удивительной скоростью побежала к нам. Я вышла из машины, как всегда немного смущаясь, потому что знала, что последует за этим. Бабушка сгребла меня в охапку и начала целовать то в одну, то в другую щеку, а потом снова и снова повторяла этот ритуал.

- Унученька моя приехала! Ой, какая же ты большая у меня! Тебя и не узнать, красавица какая! Ой-ой-ой, - бабушка как всегда мешала несколько языков, то широко улыбаясь, то близкая к тому, чтобы разреветься. Потом ее внимание привлекла моя спутница, которая, наконец, получила возможность вырваться из автомобильного плена и уже стояла рядом со мной, как будто ожидая своей очереди.

- Бабуля, это Мишель, моя самая близкая подруга. А это моя бабушка Нина, она любит, когда ее зовут просто по имени, - не дав мне договорить, бабушка тут же притянула к себе Мишель и осчастливила ее своими фирменными поцелуями. Мою девушку этим было не испугать, она в ответ крепко обняла маленькую старушку и расцеловала ее в ответ. Я мысленно поставила Мишель пять плюсиков, потому что бабушка обожает таких людей, которые уделяют ей внимание, не смущаются проявлять свои чувства и действуют открыто и раскованно.

Следом уже топал мой дедушка, как всегда в старых штанах на подтяжках и в дырявой местами рубашке. Он тоже обожал целоваться, а я вот не очень любила, когда об мою щеку терлись колючей щетиной, да еще и обнимали меня так, что ребра трещали. Дед тут же осмотрел Мишель с ног до головы, делая в голове какие-то пометки. Он был очень проницательным старичком. И где не мог точно узнать, там любил додумывать и выдумывать. Я даже не сомневалась, что он уже сложил в уме дважды два, и теперь у него на языке так и вертится язвительное замечание. Дед у меня хороший, но с возрастом характер его несколько подпортился, а еще он был ужасно любопытным и болтливым.

- Так это и есть твоя подруга? И давно вы познакомились? А чего стоите тут? Пошли в дом, бабка картошку поставила. Пошли я покажу вам, какую я сливу посадил! – Без умолку тараторил дед, уже схватив наши сумки и пытаясь оттащить их в дом.

- Дед, дай ты им отойти от дороги! Вот ведь, как припечется, не отвяжешься. Не слухайте его, давай в дом, за стол садиться! Рассказывай, как живешь, внученька? Как там мама? – бабушка тут же повела нас в дом, отгоняя деда полотенцем. Ничего не меняется, мысленно рассмеялась я, подмигнув Мишель.

Стол был завален какими-то соленьями, в центре на тарелке возлежал запеченный гусь с яблоками – фирменное блюдо моей бабушки. От картошки исходил удивительный аромат, она была приправлена зеленью и домашним маслом. Бабушка в молодости была учителем физкультуры, а дед был одним из руководителей в местной управе, и поэтому люди они были громогласные. Все пытались друг друга перекричать, и ты невольно тоже начинал кричать. В итоге беседа протекала весело, задорно и с мелкими перепалками (куда же без них). Я рассказала, как успела поработать в Италии и Англии, про своих друзей и про маму, с которой мы часто видимся. Мы немного сократили рассказ про наше знакомство с Мишель, сказав, что познакомились в одной из моих поездок по работе. В чем-то мы даже не наврали. Мне так нравилось, как легко Мишель вступила в диалог с моими милыми стариками. Она с удовольствием слушала истории про их молодость, про то, как они стали тут жить и про меня в детстве. Время от времени она бросала на меня любящие взгляды, которые как-то очень не вовремя перехватывал мой дед. Напряжение воцарилось за столом, когда меня начали расспрашивать про мою личную жизнь и про мои отношения с прошлым кавалером. Мои дедушка с бабушкой были люди довольно консервативные и считали, что я обязательно должна выйти замуж, завести пятеро детей и сидеть дома, ухаживая за всем этим выводком, а том числе и за отцом семейства. Будет ли при этом мой брак по любви или по другим расчетным соображениям, их совершенно не интересовало. Я давно смирилась с их взглядом на семейное счастье, поэтому старалась каждый раз уходить от неприятных мне тем. Мишель же была очень огорчена. Я видела это по поникшему взгляду и увядшей улыбке. Так бывает, когда солнышко прячется за тучи. Мне стало ужасно неловко и хотелось поскорее сменить направление разговора, но никак это не удавалось. Когда мы ехали сюда, я предупредила Мишель, что все так и будет, но видимо реальность оказалось несколько более суровой в ее глазах. Мы договорились изображать чисто дружеский союз, дабы не смущать моих родных фактом наших немного необычных отношений. Но я уже предчувствовала, какие трудности при этом возникнут.

Наконец, я не выдержала и предложила показать Мишель ту самую сливу или что там еще у деда нового появилось в саду. Выйдя в сад, мы тут же были облаяны привязанным к собачьему домику псом. Буч, так звали пса, жил у стариков уже лет четырнадцать и был верным и надежным охранником. Стоило мне кинуть ему кусочек мяса, как дружелюбное создание завиляло хвостиком. Он узнал меня, я видела это по его радостному взгляду и подпрыгиваниям. Удивительное животное. Не видел меня пять лет, а тут же признал. Мишель тоже кинула ему косточку и после немного неуверенной реакции, кажется, Буч ввел и ее в круг своего доверия. Это тоже было необычным, потому, что он очень осторожно относился к посторонним.

Сад плавно переходил в большой огород и поле, на котором паслись овцы. У моей семьи была довольно большая территория, хотя, на мой взгляд, им было уже тяжело обрабатывать и следить за таким большим участком земли. Под яблонями я увидела груду досок. В голове тут же всплыли воспоминания.

Домик вышел довольно кривоватым, но зато с настоящими окнами и дверью. Я раздобыла в сарае петли и ручки, внутри домик был обклеен моими рисунками, которые выполняли роль обоев. На постройку этого сооружения ушло штук пятьдесят досок, которые я и распиливала и прибивала и просто ломала ногами. В итоге моему счастью не было предела. В то время я твердо решила быть архитектором. Бабушка с дедушкой разрешили мне брать абсолютно любой хозяйственный инвентарь и делать с досками что угодно. Как говорила бабушка – «Абы ж бы душенька была довольна». И моя душенька была на седьмом небе. Домик стоял в саду среди яблонь, под раскинувшимися ветвями, увешенными яблоками. Вокруг сада был построен небольшой заборчик, визуально ограждая территорию от идущей вдоль него дороги. Эта самая дорога вела в местную школу для младших классов. Мы любили проводить время в игровой зоне, расположенной вокруг этой школы. Иногда мне казалось, что она больше похожа на сказочный замок, чем на место, где учатся детишки от пяти до восьми лет. Высокие башни, здания готической формы создавали атмосферу чего-то таинственного и волшебного. Вокруг здания располагались детские площадки, песочницы, открытые беседки и другие сооружения, позволяющие детям отдыхать  и расслабляться во время перерыва.

На новоселье в мое новое жилище ко мне пришли Ханна и Лукас. Это брат с сестрой, которые вечно увязывались за мной. А мне было всегда жаль от них отделаться. Сама я больше любила проводить время со взрослыми ребятами, а не с малышней. Хотя, скорее всего, они относились ко мне так же, как и я к Ханне и Лукасу. Ханна была милая голубоглазая блондинка с аристократической внешностью, которая иногда раздражала меня своими заявлениями. Она могла на полном серьезе утверждать, что проезжающая мимо машина была зеленого цвета, даже несмотря на то, что в реальности она была красная. На мое справедливое возмущение по этому поводу она вскидывала свой гордый носик и говорила абсолютно официальным тоном, что так сказала ей мама и все тут. Спорить с ней было бесполезно. Лукас ходил за мной, как хвостик, и был, на мой взгляд, совершенно бестолковым, но он веселил меня восхищенными взглядами, которые бросал украдкой в мою сторону. В обществе этой компании мне было комфортно, и я ощущала себя самой крутой девчонкой на свете. Я вечно травила какие-то байки, придумывала невероятные истории и втягивала их в свои безумные игры.

- Мне кажется, здесь должно быть две комнаты, одна для тебя и одна для гостей, - с умным видом вещала шестилетняя Ханна.

- Глупости, кому нужны две маленькие комнаты? Лучше одна большая, и, возможно, потом я сделаю пристройку, - меня уже начинал раздражать это самоуверенный тон. И откуда в этой пигалице столько высокомерия?

- А мне тут так нравится, Софи! Ты сама нарисовала эти картинки? А давайте раскрасим весь дом? – маленький Лукас прыгал вокруг домика, смешно задирая коленки.

- А откуда мы возьмем краски? Если только стащить их где-то, - задумчиво проговорила я.

- Я знаю, где вам раздобыть краску…

Этот голос принадлежал девушке, при разговоре с которой я почему-то всегда млела. Тори стояла за заборчиком в компании свой неизменной свиты. Два парня и две девчонки примерно ее возраста, то есть лет четырнадцати. Для меня это была элита городка, эдакие небожители, которые иногда могли снисходительно спуститься до твоего уровня и что-нибудь сказать. По правде говоря, я часто общалась с ними. По одной простой причине: у дома моих родных была расположена небольшая беседка, где всем было удобно располагаться. Выгнать они меня не могли, так как беседка принадлежала моей семье, поэтому мне позволялось присутствовать при их встречах и сидеть даже не на ступеньках, как многим другим. Обычно на таких посиделках рассказывались всякие страшилки или другие захватывающие истории. Тори была такая гордая и такая красивая. Мне было лестно просто даже находиться где-то поблизости. Конечно, такой дерзкий сорванец, как я, не могла никому показать, что стесняется общества какой-то девчонки. Поэтому на людях я вела себя очень, как мне казалось, достойно. Вот и сейчас она стояла передо мной и снисходительно улыбалась. Я собрала себя в кучу и ответила пренебрежительным тоном:

- Ну и где же нам ее раздобыть?

- В школе сейчас делают ремонт, там на заднем дворе выставили из нескольких классов стулья и столы, а в самих классах через окно видны банки с краской, кисти и разные стройматериалы. Можно разбить стекло и залезть внутрь, - как ни в чем не бывало заявила девушка.

С одной стороны я была смелая и дерзкая, а с другой я старалась не ввязываться в такие нелегальные мероприятия, которые могли повлечь за собой реальные неприятности.

- А если прибежит сторожиха? – спросила я в надежде на то, что вся эта затея просто шутка. Местная сторожиха жила поблизости со школой и постоянно делала обходы по вечерам. Если ей удавалось засечь нарушителя порядка, то держись. Эта бабуля, во-первых, умела развивать нереальную скорость, так же метко кидалась всем, чем попало, а во-вторых, она знала в лицо практических всех жителей деревни. Поэтому шансов уйти незамеченным было очень мало.

- Ну, если ты боишься, тогда конечно. Мое дело предложить, - и Тори с кошачьей грацией развернулась и направилась в сторону школы, сопровождаемая четырьмя тенями.

Мне хотелось, если честно броситься за ней и сказать, что я могу это сделать. Что для меня ничего не стоит совершить этот хулиганский поступок. Но я только стояла и смотрела ей вслед.

В тот вечер я все-таки собрала свою неизменную команду в лице Маттиаса и Нико. Мне хотелось доказать и себе и ей, что я не боюсь ничего. Мы пробрались на территорию школы, разбили стекло и украли две банки краски. Все, что успели, прежде чем Маттиас крикнул «шухер», и нам пришлось бежать со всех ног, спасаясь от разъяренной сторожихи. Так как время было позднее, мы надеялись, что она нас не узнала. На следующее утро я все ждала, когда же в дверь дома постучат и объявят моим родным, что я натворила. Но никто так и не пришел. Я не знала, что делать с этой краской. Мне она была не нужна, поэтому я отдала ее Нико, и тот покрасил кусок заборчика соседа, за что получил нагоняй от своего отца. Не знаю, как, но Тори узнала о моей выходке, и однажды проходя мимо моего сада, она сказал просто:

- А ты молодец.

От этих слов почему-то у меня внутри по всему телу побежали мурашки. Она тогда еще так подмигнула мне и улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой.

***

Я пару раз моргнула, пытаясь сконцентрироваться на том, что происходит вокруг меня. А происходило довольно забавное. Мишель пыталась сорвать яблоко. Причем не какое-нибудь яблоко, висящее на уровне ее глаз или хотя бы на уровне вытянутой руки. Ей понадобилось большое красное яблоко, примерно на двухметровой высоте. Сначала она пыталась допрыгнуть до него, потом, видимо, поняв, что это гиблое дело, она решила взобраться на дерево. Потрясти ветку, конечно, было не в ее духе. И вот я любовалась на то, как моя девушка в своих шикарных вельветовых брюках карабкается на дерево, на которое я последний раз забиралась лет пятнадцать назад. Она была невероятно гибкой и шустрой. Я с удивлением наблюдала, как легко она подтянулась и, повиснув на одной руке, таки дотянулась до вожделенного плода. После этого она с победным криком спрыгнула на землю. Выпрямившись, Мишель соблазнительно улыбнулась мне и грациозной походкой направилась в мою сторону. Я на всякий случай оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что мы в саду одни. Солнце уже начинало заходить за деревья, отбрасывая на кроны и стволы бронзовые лучи. В воздухе пахло свежей травой и цветами. И взгляд моей любимой мог растопить даже глыбу льда. Она игриво усмехнулась, надкусила яблоко и потянулась к моим губам, предлагая мне разделись ее трофей. Я не смогла устоять и откусила кусочек яблока, одновременно облизнув сладкие губы. Я хотела было углубить это исследование, как вдруг меня привлекло странное зрелище. Я не сразу поняла, что меня так поразило. Прямо позади того места, где стояла Мишель, виднелся дом фрау Петерс. И к моему изумлению в нем горел свет, и кто-то наблюдал за нами из окна второго этажа.

 

Глава 3

Хорошо, что нам разрешили переночевать в одной комнате с Мишель. Это была маленькая спальня с тесной кроватью, и у меня были серьезные сомнения, что бабушка позволит мне спать на одной кровати с кем бы то ни было. Но видимо ее успокоил тот факт, что Мишель очень худенькая, миниатюрная девушка, и нам, безусловно, захочется поболтать перед сном. Стены были тонкими, поэтому обольщаться не приходилось. После утомительной десятичасовой поездки и полученных впечатлений моя милая Мишель, поцеловав меня перед сном, сладко засопела мне на ухо, прильнув ко мне своим хрупким, невесомым телом. Я прижала ее к себе еще сильнее. Сейчас мне было так хорошо, что она со мной, лежит рядом, и я ощущаю ее каждой клеточкой своего тела. Невероятно нежный аромат ее кожи вызывал у меня странный трепет, на грани возбуждения и эйфории просто от того, что она рядом. Мне не хотелось ее будить, меня радовало, что она спит беззаботным, счастливым сном. Я не стала ей говорить, что увидела в саду. Мне показалось, что это могло ее напугать. Мишель была очень впечатлительной, даже больше, чем я. Я знаю, что раньше ее даже мучали кошмары и мне не хотелось снова растревожить ее. Но самой мне сон так и не приходил. Я долго лежала в темноте и пыталась не думать ни о чем, кроме нежного дыхания, согревающего мою шею. Но то и дело в голове всплывали обрывки воспоминаний и образов из моего детства. В другой комнате я слышала, как похрапывает мой дед. Этот звук тоже был таким узнаваемым и почти родным. Большие напольные часы отсчитывали время. Вдруг я услышала, как на улице залаял Буч. Это был странный звук, смесь повизгивания и рыка. Как будто он чего-то испугался или просто насторожился. Честно говоря, у меня было желание выглянуть в окно и узнать, что же это могло быть. Но перспектива выпустить из рук мою любимую совсем лишила меня энтузиазма. Мне не было страшно. Как странно. С детства я была очень храбрая, мне не было ведомо чувство опасности. Мне все было любопытно, все хотелось узнать, везде залезть, всюду участвовать. А потом, не помню, в какой момент это произошло, пришел страх. Я начала бояться темноты, оставаться одна, потом это ощущение опасности стало возникать чаще и чаще. Возможно, это связано с взрослением. Мы становимся более информированными о мире и поэтому имеем представление о возможных последствиях. И все же меня часто посещала мысль, чего же я боюсь в действительности? Вот сейчас здесь мне не было страшно, мне даже казалось, что я смогу всех защитить, если это понадобиться, что никто не сможет потревожить сон моей Мишель, никто не причинит вред моим родным. С этими неожиданными для себя мыслями я постепенно погрузилась в сон.

Утром меня разбудили нежные, но очень настойчивые поцелуи в щеку, шею, плечо и ключицу. Это было невероятно мило и даже забавно. Я растянулась в довольной улыбке и приоткрыла один глаз. За окном уже было светло, двор жил своей жизнью, раздавались похрюкивания, блеяния, куриные кудахтанья, лязг цепи и еще множество разнообразных звуков. Но самом приятным из них было сонное урчание моей девушки, которая еще не открыв глаза, продолжала меня равномерно покрывать поцелуями и гладить руками изгибы моего тела. Невероятный коктейль из самых приятных эмоций. Не удержавшись, я прижалась к ее сонным губам своими, и перекатилась на нее сверху. От такого натиска она тут же распахнула глаза и рассмеялась. Мне безумно захотелось ее… просто захотелось ее. Она была удивительно притягательной, как только может быть притягательной утренняя нимфа, вышедшая из глубин лесного озера на рассвете. Такие вот романтические образы заполонили мой еще непроснувшийся мозг. Я вновь прильнула к ее полураскрытым губам, вдыхая аромат ее кожи, и нежно провела языком вдоль их контура. Так приятно было наблюдать, как ее зрачки расширились, а из горла вырвался едва различимый стон. Я прижалась к ней всем телом, поместив свое колено между ее чуть раздвинутых ног. Моя рука плавно начала движение вдоль линии ее бедра, поднимаясь все выше. Я ощущала, как напряглись мышцы на ее упругом животе, и продолжила путь под майку. Даже материал этого одеяния казался мне самым нежным и тончайшим. Но какая же восхитительная была ее кожа. Когда моя ладонь, наконец, достигла цели, то мне казалось, миллионы маленьких фейерверков вспыхнули в моей голове. Идеальные контуры ее груди прорисовывались под моей рукой, как творение самого талантливого скульптора. Я закрывала глаза, и мне видела ее каким-то внутренним зрением, как сгусток удивительной возбуждающей энергии. Я пила этот нектар и не могла остановиться. Где-то на заднем фоне я услышала разговоры, я никак не могла понять, это мне кажется или нет. А руки моей любимой уже блуждали по моей спине и спускались все ниже. Думать становилось все сложнее, но я все отчетливее слышала посторонний шум. Невольно я отвлеклась и поняла, что за дверью довольно громко переговариваются мои дедушка с бабушкой. Тактичность явно не была в числе их добродетелей. Думаю, таким образом они пытались нас разбудить. Взглянув краем глаза на часы, я поняла, что было уже около полудни. С большим трудом я оторвалась от губ Мишель и чуть отстранилась. Она была похожа на обиженного ребенка, у которого забрали любимую игрушку, и снова попыталась притянуть меня к себе.

- Милая, нам придется прерваться, иначе скоро они могут ворваться в комнату и проверить, почему мы так долго спим, - я постаралась как можно нежнее отодвинуться, чтобы посмотреть в растерянные карие глаза.

- Солнышко, ну и пусть врываются, сами будут виноваты! Ну, пожалуйста! Я же не переживу этот день! – Мишель была очень решительно настроена. А я начала нервничать. Почему всегда так происходило? Мне нужно было наплевать на все преграды и снова погрузиться в сладостную негу, но мне уже было неуютно. Ощущение, что за дверью мои родные, которые в любой момент могли ворваться в комнату, свело на нет практически все возбуждение. Я чувствовала себя полной дурой. Мне было ужасно неловко перед Мишель и я не знала, какие слова подобрать. Я как-то глупо попыталась перевести все в шутку и долго извинялась, но видела по ней, как она расстроилась.  

Я хуже всего переносила чувство вины или недосказанности. Хотя, мне даже сложно объяснить, было ли это чувство виной. Сначала я испытывала угрызения совести и стремилась извиниться, но если быстро решить проблему не получалось, то приходило раздражение, как будто мне претила сама мысль, что вина в чем-то может лежать на мне. Потом мне чаще всего требуется выход моим эмоциям - мне хочется что-то пнуть, на кого-то накричать или придушить. Далее мне неизменно становится стыдно и грустно, от того, что я не смогла сдержаться. И следующий этап заключается в том, что мне быстрее все хочется уладить и снова начать испытывать радостные чувства. Все эти процессы обычно протекают в моем сознании последовательно в течение от получаса до пары часов. Редко бывает, что последнюю стадию приходится ждать дольше суток.

Именно сейчас я находилась где-то посередине между вторым и третьим состоянием. Я уже не испытывала вины за то, что расстроила Мишель, теперь я скорее сердилась на нее, что она продолжает грустить и впадать в анабиоз, как я это называю. Все мои попытки развеселить ее и как-то отвлечь не увенчались успехом, и в душе было очень пасмурно. Мишель была прекрасным, очень жизнерадостным и позитивным человечком, но даже у таких людей бывают свои особенности. Если она на что-то обижалась, то просто так это чувство у нее не проходило. Иногда мне казалось, что она могла с упоением наслаждаться этим чувством, продолжая давить мне на совесть и требуя извинений или еще чего-то, что по ее мнению я обязана была сделать. Самое сложное в этой ситуации было то, что я почти никогда не понимала, что же мне нужно сделать. Я пыталась говорить нежные слова, давать обещания и признавать свою неправоту, но все это не имело никакого эффекта. Мишель ждала от меня каких-то призрачных действий, что по ее мнению могло служить доказательством любви. Перепробовав все, по моему мнению, самые решительные меры и не добившись результата, я как обычно начала злиться. Меня до глубины души задевало ее непонимание и упрямство. Как можно продолжать дуться на меня, когда вокруг нас, во-первых, посторонние люди, во-вторых, мы на отдыхе и нужно наслаждаться каждой минутой и, в-третьих, причина, по-моему, была совершенно безосновательная.

Завтрак проходил в напряженной остановке. Вернее внешне все выглядело довольно непринужденно, но я-то знала, что это была только видимость. Умывшись холодной водой из умывальника, мы уселись за стол. Бабушка когда-то успела напечь блинчиков. Мне всегда казалось, что здесь, где такой невероятный горный воздух, все гораздо вкуснее и ароматнее. Бабушка весь завтрак весело рассказывала последние сплетни, дедушка был поглощен едой, а Мишель надкусила только маленький кусочек и сидела с каменным выражением лица. Я старалась поддерживать разговор с бабушкой и беззаботно улыбаться. В душе же мне хотелось пнуть мою девушку под столом, чтобы она перестала вести себя как маленький капризный ребенок. Чтобы не акцентировать внимание на повисшем за столом напряжении я решила увлечь бабушку какой-нибудь темой. И как раз вспомнила, о чем же я хотела ее спросить.

- Бабушка, я вчера случайно увидела в окнах старого дома фрау Петерс свет, и похоже там кто-то стоял. Там кто-то поселился?

- Привидение, - как ни в чем не бывало сказал мой дед.

- Ага, слухай ты его больше, - сказала бабушка – родственница объявилась просто. Там какая-то темная история. Мириам говорила, что это дочка брата фрау Петерс. Брат-то ее тоже умер и получается, что наследница только она и ее дочка. Они приехали где-то полгода назад и живут как затворники какие-то. Мы редко их видим. Наняли себе соседского паренька, он им продукты носит. Девочку правда иногда видим, она в школу ходит местную. Но часто пропускает и берет задания на дом. Странные они. Я так и не поняла, почему они приехали и почему ни с кем не общаются. Я пару раз пыталась завести разговор с соседкой через заборчик, но она либо успевала скрывать в доме, либо просто здоровалась и тут же убегала. Вот дед и называет ее привидением.

- Ходит только пугает местных ребятишек, как тень отца Гамлета – с набитым ртом вещал дед.

Очень любопытная история. Дело в том, что в этой австрийской деревушке, как впрочем и в любой маленькой деревне по всему миру, людям очень трудно утаить что-то друг от друга. Если вдруг в городе появлялся новый человек, то уже к вечеру о нем все всё знали. Здесь же прошло полгода, а загадочная жительница старого дома так и осталась таинственной незнакомкой. Впрочем не могу сказать, что эта ситуация меня так уж волновала. Скорее я была озабочена странным выражением лица Мишель. Она вдруг оживилась, но не стала более расслабленной, скорее наоборот.

- Что с тобой, солнце? – спросила я тихо, наклонившись к ней. Мне уже надоедала эта игра в обиды-извинения, и я просто хотела прикоснуться к ней. Поэтому я незаметно положила руку на ее коленку и немного сжала ее.

- Все хорошо, детка, - как всегда быстро и односложно ответила Мишель. Это означало, что ее что-то сильно тревожит и мне она об этом не скажет. Но хорошо хоть она в ответ сжала мою руку. Это меня немного приободрило.

- Пошли прогуляемся в центр, - предложила я, улыбнувшись.


Глава 4

Это была своего рода традиция. Еще с детства я помню, что самое главное мероприятие в деревне – это поход в центр города. Уж не знаю, почему все так говорили, но такова была суть. Со всех улиц маленького городка по утрам в выходной день в центр стекались местные жители. Длинная вереница велосипедов, пешеходов и мопедов тянулась в направлении рыночной площади. Забавно было смотреть, как какая-нибудь дама за пятьдесят интеллигентного вида и в очках восседает на городском велосипеде, медленно вращая педалями, с совершенно сосредоточенным выражением лица. Или еще больше меня веселили парочки болтливых старушек, которые добирались с окраин на стареньких мопедах, в шлемах и с кошелками на плечах. Но в этом деревенском мире такому давно никто не удивлялся. В центре располагался старинный базарный ряд, помимо этого там были разбросаны всевозможные частные магазинчики, лавочки, развалы. Немного в стороне располагалась аллея, усеянная клумбами с цветами, которая вела к местному храму. По дорожке прогуливались молодые мамочки с колясками, носились дети, а на лавочках сидели пожилые старожилы города и перемывали косточки всем вокруг.  Старинный готический собор был не очень большой, но все же для такой скромной деревушки, внушительный. Не так давно один из представителей окружной власти выделил средства на его реставрацию, и теперь он выглядел почти торжественно.

Бабушка очень любила перед походом в центр наряжаться, а еще больше она любила, когда наряжалась я. Поэтому специально для такой цели я привезла с собой красивое голубое платье, туфли на каблуках, сделала макияж, надушилась, в общем, навела марафет. Бегло окинув свое отражение в большом зеркале, я осталась довольна. Мои торчащие в разные стороны светлые волосы игриво завивались на концах, глаза сияли как два зеленых хризолита, платье облегало миниатюрную фигуру, при этом выглядело вполне подходящим для прогулки по городу. Мой невысокий рост я вполне удачно замаскировала высотой каблука очень удобных босоножек. Я игриво взглянула на Мишель, проверяя на ней действие чар. По ее расширенным зрачкам я поняла, что цель достигнута. Пока никто не видел, она медленно подошла ко мне и нежно поцеловала меня в плечо, прошептав на ухо – «и все-таки ты жестокая! Как же мне теперь дожить до вечера?». Сама она выглядела просто очаровательно. Я не могла определить, в каком образе любила Мишель больше. Она потрясающе выглядела как в рваных джинсах и мешковатых шортах цвета хаки, так и в открытых сарафанах и мини-юбках.  Сейчас на ней были облегающие ее стройные ноги белые брюки и полупрозрачная серебристая блузка. Она была настолько элегантна, что мне сразу захотелось совершено неинтеллигентно залезть к ней под эту самую блузку. Мишель была на несколько сантиметров выше меня, и я порадовалась, что высота каблука ее туфель была немного ниже моей. В общем и целом я посчитала, что мы даже слишком хороши для этого захолустья. Хотя удивительная штука, в таких деревнях люди обычно для выхода в свет надевали свои самые красивые наряды, обвешивали себя украшениями, и создавалось впечатление, что ты оказался на приеме где-то в Версале, не меньше. При этом жители крупных городов, которые гостили у родственников, выделялись из общей массы тем, что выглядели скорее как серые мышки на фоне этой пестрой толпы. И только знающий человек мог определить, что на этом самом городском жителе чаще всего был гораздо более дорогой и вписывающийся в рамки хорошего вкуса наряд, чем у самой разодетой местной мартены.

Мы вышли из дома и не спеша направились к площади. Домик моих стариков удачно располагался всего в нескольких минутах ходьбы от центра, что позволяло не пользоваться никакими видами транспорта и просто прогуливаться. По дороге как обычно нам встречались местные жители, которые здоровались с бабушкой и спрашивали, неужели к ней, наконец, приехала внучка. Бабушка же с гордым видом и громким голосом возвещала, что так оно и есть. Менее десяти минут на каждый случайный разговор она не привыкла тратить. Но при этом неизменно в конце каждой беседы, когда прохожий удалялся на значительно расстояние, она говорила что-то вроде: «Ой, ну и заболтал он меня совсем». Или еще лучше – «Что-то не угадала, кто это был». Бабушка преподавала в местной школе физкультуру и через ее руки, если так можно выразиться, прошло немало учеников. Поэтому почти весь город знал ее в лицо, а ей, конечно, было тяжело запомнить каждого, еще и в силу возраста.

Я очень рада была встретить бабушкиных подруг, ее коллег по школе, которые тоже давно были на пенсии, но продолжали источать неиссякаемый запас энергии. Самая близкая бабушкина подруга Мириам работала когда-то учителем математики и была среди старушек самой бойкой. Она всегда все про всех знала и могла без умолку болтать обо всем на свете. Она как обычно вспомнила, как когда-то мы с ней прыгали за ручку по дорожкам. Причем мне-то тогда было лет пять, а вот у нее был уже вполне почтенный возраст. Этим она и гордилась, что никогда не была занудной и чопорной.

- Ой, а к Элен-то нашей тоже дочка приехала. Красавица такая стала, как модель. Говорят где-то в Париже живет. Замуж правда не вышла, но мне кажется у нее все впереди, хорошая девочка,  - трещала Мириам.

Дочкой Элен была та самая Ханна. Надо же, она тоже приехала. Я ее не видела уже лет десять, если не больше. Интересно, какая она теперь стала… Мишель рядом со мной немного подергала меня за подол платья, давая понять, что пора бы уже двинуться дальше. Я ее прекрасно понимала. Мы уже около часа добирались до центра, хотя общий путь занял бы не более пятнадцати минут, если бы не все эти остановки. Честно говоря, я тоже уже устала. Поэтому, оставив бабушку продолжать беседу с ее подругами, мы потихоньку отделились и направились дальше.

- Спасибо. Я просто уже потеряла нить разговора, - улыбнулась Мишель и поцеловала мою руку. У нее была такая милая привычка. Но мне стало немного неловко. Ведь тут все всё знают и видят. Не хотелось бы стать предметом местных сплетен. Но обижать мою девушку мне тоже не хотелось, поэтому я не стала ничего говорить и просто улыбнулась в ответ.

Площадь была заполнена разношерстной публикой – одни пришли исключительно за покупками, другие поглазеть на людей, третьи были неотъемлемой частью этой жизни.

На углу улицы я увидела неизменного жителя этой площади. Его звали Алан. Насколько я помню, мне было не больше десяти, когда он впервые появился тут. Говорят, что он узрел лик Богородицы, и она ему сказала, что отныне он должен ждать ее именно здесь, пока она не подаст знак. Алан почти никогда не уходит. Ему приносят еду местные жители, он стоит тут в любую погоду. Уходит он, мне кажется, переодеться и справить нужду. Спит ли он дома или тут же я, честно говоря, не знаю, ни разу ночью по площади не гуляла.

Мне встречались знакомые лица торговцев или прохожих. Кто-то меня узнавал и здоровался, были такие, кого я не узнавала, а они меня радостно приветствовали. Так приятно было оказаться в этой среде почти родных людей. Чувство ностальгии захватило меня с головой.

Я рассказывала Мишель какие-то истории, показывала на здания и вспоминала, что было с ними связано, мы весело прохаживались вдоль торговых рядов, обсуждая, кто что хотел бы купить. Мишель впервые оказалась в таком месте. Несмотря на ее любовь к природе и тяге к деревенской жизни, моя девушка, тем не менее, выросла в городе, хоть и небольшом, и ей была незнакома эта атмосфера сельской жизни. Меня приводило в восторг ее удивление и большие глаза, взирающие на все с таким неподдельным любопытством. Купив кое-какие продукты, которые можно найти только на таком рынке, мы направились по аллее к храму.

Вдоль вытянутых цветочных клумб носились дети, проезжали велосипедисты и прогуливалась разношерстная публика. Некоторые даже были не слишком трезвыми. Мы присели на лавочку, которая открывала нам вид на огромный храм. Собору насчитывается уже более четырехсот лет. Его фасад украшают фигуры святых апостолов Петра и Павла. На высокой башне располагаются необычные часы, которые до сих пор работают. Раньше здание было какого-то мрачного серого цвета, но после реставрации он приобрел приятные молочно-бежевые тона.

Наслаждаясь приятным теплым ветерком, мы сидели, взявшись за руки, и лениво всматривались в лица прохожих. У обеих было такое умиротворяющее состояние, что даже говорить особо не хотелось. Я подумала, что если бы мне сейчас еще стаканчик настоящего сливочного мороженого, как в детстве, то я была ба абсолютно счастливым человеком.

Мимо ехал на трехколесном велосипеде маленький бутуз в коротких штанишках. Он так усиленно крутил педали, что создавалось впечатление, словно он от кого-то улепетывал. Вдруг мы услышали быстрые шаги и крик:

- Лукас, сейчас же остановись, кому сказала! – грозно выкрикнул женский голос. Я подумала, что мне странно знаком этот голос. Повернув голову в сторону преследователя юного беглеца, я увидела высокую красивую женщину, быстрыми шагами приближающуюся к нам. Она была все такой же удивительно магнетичной. Ее темные волосы и чайного цвета глаза излучали невероятную притягательность. Это была классическая красота разбивательницы сердец. Холодное обаяние  и обещание высшего блаженства. Мне кажется Тори, а это была именно она, с годами стала только лучше. Как странно было видеть ее здесь, в этом маленьком городке. Я была уверена, что она со своей внешностью точно попытается попасть на обложки глянцевых журналов или на экраны телевизора. Но вот она идет по аллее моего детства, такая же, как десять лет назад – блистательная и в чем-то опасная.

Поравнявшись с нами, она пыталась схватить за шиворот шустрого мальчика, но тот, вывернув руль, со всего разбегу въехал прямо в клумбу, тут же перевернувшись и влетев носом в куст с петунией.

- Черт возьми, я так и знала, что этим все закончится, - раздраженно и с досадой сказала Тори, пытаясь поднять паренька из клумбы. Тот уже начал противно кричать «мама» и утирать грязными ручками льющиеся слезы, размазывая их по лицу.

- Привет, Тори! Это твое чудо? – насмешливо сказала я, наблюдая эту трогательную и комичную сцену. Девушка обернулась и в первые секунды на ее лице читалось недоумение. Потом промелькнула догадка, и еще через пару секунд на ее лице расплылась все та же кошачья улыбка.

- Софи, какая неожиданность. Мы с тобой не виделись, кажется, лет десять, не меньше. Я тебя не сразу узнала. Это чудо действительно мое, и оно мне доставляет массу неприятностей. Он всегда убегает, а потом обязательно либо влетает в лужу, либо в кучу навоза или как сейчас в клумбу. Я стараюсь не отпускать его от себя, но он невероятно юркий и непоседливый. Сплошное наказание.

Она уже поставила своего отпрыска на ноги и отряхивала ему коленки, вытирая перепачканное лицо и мордашку влажными салфетками. Ее образ так не вязался в моем сознании с заботливой мамашей, что хотелось встряхнуть головой и рассеять этот странный мираж. Потом она попрощалась с нами, сославшись на то, что ей нужно отвести сына домой и привести в порядок. Пообещала как-нибудь снова пересечься и пообщаться уже в более спокойной обстановке.

- Кто это? – заинтересованно спросила Мишель. У нее было такое задумчивое выражение лица.

- Это подруга детства, если так можно выразиться. Хотя она старше меня на несколько лет, и скорее позволяла мне быть где-то поблизости, чем на самом деле дружила со мной, - усмехнулась я.

- Она очень красивая, - все так же спокойно произнесла моя девушка. Мне показалось, что в ее голосе прозвучали нотки ревности. Это было в ее духе. Мне кажется, она не столько ревновала, сколько хотела услышать в ответ опровержение своим сомнениям. Поэтому я радостно улыбнулась и звонко чмокнула ее в щеку, крепко прижав к себе.

- Она да, вполне себе ничего. Но красивая у меня ты, - рассмеялась я, наслаждаясь ее довольным выражением лица. Какая же она все-таки предсказуемая и милая.

Через несколько минут к нам подошла бабушка. Она купила все что хотела и теперь предлагала устроить дома небольшие посиделки в саду.

Мы не спеша прогуливались к дому и непринужденно болтали. Вспоминали истории из детства, делились впечатлениями и просто шутили. Проходя мимо школы, мы заметили несколько подростков, о чем-то громко переговаривающихся. Они что-то кричали вдогонку быстро удаляющейся девочке и смеялись.

- Это и есть та самая дочка нашей соседки. Странно, что она сегодня выбралась на улицу. Обычно по выходным они всегда сидят дома.

Девочка выглядела немного нервной и запуганной, она опасливо оборачивалась и семенила в сторону своего дома. Все-таки школьные годы самые сложные, подумала я. Одни дети на вершине популярности, а другие забитые и запуганные. Эта девочка явно относилась к последней категории. Было очевидно, что над ней насмехалась эта группа мелких паршивцев. Внутри все так и запротестовало против такой несправедливости. Захотелось отвесить мальчишкам пару хороших подзатыльников. Но пока они не лезли в драку, вмешиваться явно не стоило. Все-таки они тоже дети, хоть и жестокие.

Я почувствовала, как напряглась рядом со мной Мишель. Ее лицо выражало высшую степень тревоги, недоумения и даже гнева.

- Что с тобой? – не на шутку забеспокоилась я.

Мишель с трудом оторвала взгляд от удаляющейся фигурки и повернулась ко мне, стараясь улыбнуться. Вышло не очень достоверно.

- Все в порядке. Просто не люблю, когда обижают слабого, - проговорила она и постаралась быстрее отвернуться.

Здесь было явно что-то большее. Но я узнаю об этом позже, подумала я. Сейчас определенно было не подходящее время и место для таких разговоров.

 

Глава 5

Я очень любила семейные посиделки в саду. В городке также жил мой дядя со своей третьей женой и пасынком, которые всегда приходили в гости, когда я или мама приезжали навестить стариков. Мой дядя был добрым малым, но характер его оставлял желать лучшего. Поэтому я лично всегда считала, что ему повезло с женой, которая терпела все его странности. Бабушка же моя была другого мнения о невестке, а дед вообще мог запросто что-нибудь ляпнуть ей в лицо нелицеприятное. Поэтому частенько они могла месяцами не общаться друг с другом. Но мой приезд неизменно примирял их, хотя бы не на долго. Сын невестки с шести лет называл моего дядю папой и души в нем не чаял, что было вполне взаимно. Сейчас ему уже около семнадцати и ростом он раза в два больше меня. И вот вся эту шумная компания собралась за столом в саду. Дядя готовит барбекю, бабушка таскает из погребов соления и другие припасы, дед разливает какие-то вина и настойки собственного приготовления, остальные же развалились в креслах и наслаждаются свежим воздухом. Жена дяди как обычно расспрашивает меня про большие города, где мне приходилось жить и работать. Она всю жизнь мечтала уехать куда-то, но ей так и не хватило смелости. Поэтому она тешит свое воображение такими вот рассказами из уст людей, побывавших в другом мире. У нее всегда было забавное произношение человека из глубинки, она растягивала слова и делала неправильные ударения. Я порадовалась, когда разговор с родственницей плавно прекратился и она переключила свое внимание на бабушку, начав обсуждение каких-то сроков посадки чего-то там, во что я уже не вникала. Дед как всегда выпил лишнего и начал петь старые песни, бабушка снова начала ругаться, дядя старался сдерживаться и не встревать, а его жена как обычно посмеивалась над всеми. Милая семейная обстановка, что тут скажешь. Но мне было комфортно и даже весело.

 Вечерний аромат таит в себе особые волшебные нотки - свежей зелени, яблок, ягод и дыма от мангала. Мягкое заходящее солнце ласкает наши лица и на душе царит невероятное ощущение гармонии. Я повернула голову в сторону моей Мишель и заметила ее отстраненный взгляд. Он был направлен на дом наших таинственных соседей. Я невольно обернулась, стараясь понять, что ее так привлекло. Но в доме не горел свет и не было заметно никаких признаков жизни. Мишель же сидела совершенно неподвижно и по отсутствующему взгляду я понимала, что мыслями она где-то далеко. Мы так и не поговорили о ее странной перемене сегодня днем. Она старалась вести себя непринужденно, мило шутила с моими родственниками, улыбалась, была вежливой и внимательной. Но я слишком хорошо ее знала. Ее что-то волновало. Я взяла ее за руку и улыбнулась, давая понять, что я рядом и она может довериться мне. Мишель улыбнулась мне в ответ, ее взгляд посветлел и в них засияли знакомые искорки.

- Ты устала?спросила я, зная, что Мишель привыкла рано ложиться спать, а учитывая насыщенную программу и не раннее время, можно было предположить, что все дело именно в этом.

-Немножко, - кивнула она и погладила меня по щеке, - Но ты не волнуйся, я могу еще посидеть, все отлично!

Видимо это все же не усталость.

- Почему ты все время смотришь на этот дом?решилась все-таки я спросить, воспользовавшись тем, что все мои родственники о чем-то увлеченно спорили.

Мишель сразу напряглась и немного отстранилась. Это было так на нее непохоже. Я пристально посмотрела ей в глаза, ожидая ответа. Она отвела взгляд и это окончательно меня испугало. Мишель всегда была открытым человеком, она сама была инициатором откровенных обсуждений и борцом за правду. И вот она пытается от меня что-то скрыть.

- Давай не будем сейчас об этом, детка, прошу тебя!взмолилась она. Это было уже слишком. Мне нестерпимо захотелось обидеться. Но я не любила показательных сцен на публику. Поэтому просто отпустила ее руку, которую до этого сжимала. Ее взгляд выражал почти отчаяние и она снова схватила мою руку.

- Софи, правда, ничего серьезного, просто кое-какие воспоминания и я бы не хотела обсуждать это здесь и сейчас. Давай я расскажу тебе, когда буду готова?просила она. И это меня несколько смягчило. В конце концов я тоже понимаю, что такое, когда не хочешь, чтобы из тебя клещами тянули слишком сокровенные воспоминания или просто мысли. Я постаралась убедить себя, что каждый имеет право на тайну и отогнала прочь обиды и опасения.

В это время как раз на стол поставили поднос с ароматным только что прожаренным мясом, и все погрузились в поглощение пиши. Восхитительный вкус заставил меня на время забыть обо всех беспокойствах, Мишель тоже, казалось, наслаждалась едой, и за столом, наконец, воцарились мир и гармония. Все улыбались, нахваливали кулинарные таланты дяди, запивали это домашним вином и радовались приятному вечеру. Солнце уже садилось за горизонт, и главным источником освещения становились садовые фонарики на солнечных батарейках и костер, разведенный больше для романтического налета, чем для каких-то других целей.

Вскоре все начали потихоньку собираться, мы убирали со стола и перемещались в дом. На следующий день дядя предложил свозить нас на озеро. Он был заядлым рыбаком, а мы с Мишель очень любили воду, поэтому с радостью приняли предложение. Правда, вставать нам предстояло очень рано. Но что не сделаешь ради такой возможности.

Ложась спать, Мишель отвернулась к стеночке, а я обняла ее со спины. Я ощущала ее усталость, и мне очень хотелось, чтобы она поскорее заснула. Я знала, что если Мишель не выспится, то весь день будет неудачным. Потому что она будет капризничать, как маленький ребенок. Она что-то мило бормотала, погружаясь в страну грез.  Нежно поцеловав ее в плечо, я очень быстро последовала вслед за ней.

На следующее утро нас разбудили ни свет, ни заря. В дорогу нам собрали корзину с едой, выдали одеяло, полотенца и кучу всего еще, как будто мы ехали не на несколько часов, а на несколько суток. Дядя как всегда был немногословен и очень собран. Когда машина отъезжала от дома, на небе только появлялись первые проблески утренней зари. Ехать нам предстояло около двух часов до любимого местечка моего дяди. Там было не многолюдно и очень живописно. Автомобиль мчался по пустынным извилистым дорожкам, унося прочь покрытые утренней росой сочные луга с овцами и коровами, холмы, поросшие невысокими хвойниками, серебряные нити ручейков и немногочисленные домики, хозяева которых только начинали выбираться по своим делам. Эти яркие краски были как будто ожившие картинки из детских снов или из кинофильмов про Властелина кольца. Мы молча ехали и любовались нетронутой красотой этого чудесного уголка цивилизации, где ощущается вся красота и сила природы. Мишель почти каждую секунду издавала разочарованные стоны и вздохи и я ее прекрасно понимала. Ей безумно хотелось остановиться и пофотографировать каждый участок дороги. Как только первые лучи солнца стали прогревать утопающую в росе зелень, каждую драгоценную секунду волшебной метаморфозы нам хотелось запечатлеть глубоко в своем сердце. Но мы боялись попросить дядю остановить машину, потому что иначе мы могли не успеть на утренний клев и это грозило бы нам его зловредным настроением. Поэтому мы просто жадно впитывали каждую новую картину этого зачарованного утра.

Постепенно холмы стали расти все выше, превращаясь в горы, а дорога уже петляла извилистым серпантином. Я помнила этот путь еще с детства и с нетерпением ожидала, когда же нашему взору откроется вид на конечную цель нашего путешествия. Въехав в туннель из нависающих густых деревьев, мы как будто пересекали границу между реальным миром и сказочным. Когда солнце вновь приняло нас в свои объятия, перед нами раскинулось широкое голубое горное озеро. Мишель радостно взвизгнула и по-моему готова была выпрыгнуть из машины прямо на полном ходу, отчего я даже схватила ее за руку, на всякий случай.

Вода казалось такой прозрачной и бирюзовой, как будто снизу ее подсвечивали маленькие фонарики. Дядя припарковался у самого пляжа. Мы выбежали босиком на белый песочек, который еще не успел прогреться и просохнуть, но мы все равно скакали на нем, как дети, зарывая ноги и разбрасывая песчинки.

- Я оставляю вас тут, а сам поеду на рыбалку. Вот ваши вещи, если что, звоните. Обратно едем в шесть вечера. В паре километров отсюда есть магазин, если что, - сказал дядя, уже запрыгивая обратно в свой джип и отправляясь на другую сторону озера, где обычно обитали все рыбаки. Туда редко заходили любители поплавать, потому что вход в озеро был опасным - сплошные коряги и камни, зато это место облюбовали большие рыбины.

Мы же оказались на той части озера, где обычно было принято купаться, загорать и устраивать пикники. Пока что мы были на пляже единственными посетителями и это нас несказанно радовало. Свалив все наши вещи около небольшого выступающего валуна, мы скинули майки и шорты и с криками кинулись в прохладную воду. Температура были пока еще низкой, но как можно устоять перед такими соблазном? Мишель обожала воду, она могла сутками не вылезать из любого водоема. Причем она всегда ужасно мерзла и потом ее требовалось очень долго греть. Но какой бы холодной ни была вода, она все равно готова была занырнуть в нее. Как-то пару раз она мне предлагала поехать в Антарктиду, так вот я думаю, что и там она не сможет сопротивляться перед такой возможностью, даже если это может закончиться воспалением легких.

Я очень быстро работала ногами и руками, чтобы скорее согреться и уже через пару минут ощутила себя вполне комфортно. Мы отплыли от берега на значительное расстояние и раскинув руки и ноги зависли на поверхности мягко покачиваясь и подставив лица ласковому солнцу. В воде время всегда пролетает незаметно. Не знаю, сколько мы там проплавали, но в какой-то момент, бросив взгляд на берег я увидела, что теперь мы не одиноки и на пляже стали появляться другие люди. Я знала, что все равно людей будет немного. Поблизости почти нет селений, и выбираться из других городков могли только в выходные, а сегодня был понедельник, и значит большинство жителей в это время на работе.

- Ну, что? Поплыли обратно? - спросила я у Мишель. Она надула губки, как обиженный ребенок, но подчинилась. Видимо потому что эти губки уже успели изрядно посинеть.

Выйдя на берег мы добежали до полотенец и стремительно в них завернулись, постукивая от холода зубами. Немного прогревшись, мы улеглись на разложенное одеяло. Меня с головой захлестнуло ощущение невероятного блаженства. Мне кажется буквально через пару минут меня сморило и я уснула. Проснулась я, когда солнце уже было почти в зените и это грозило моей светлой коже серьезными последствиями. Моя рука потянулась в сторону Мишель, но нащупала только теплое одеяло. Повернув голову, я обнаружила, что моей девушки уже нет рядом. Конечно, как она могла долго лежать без дела. Приподнявшись, я увидела ее темную голову далеко от берега. Она доплыла почти до середины озера. Видимо нужно идти ее спасать. А еще я поняла, что серьезно проголодалась и порадовалась, что у нас с собой целая корзина припасов. Решив сначала искупать и заодно вытащить мою подругу из озера, я решительно встала и направилась к краю воды.

- Привет! - услышала я у себя за спиной. Я на долю секунды заколебалась, вдруг это не меня. Ведь как можно встретить знакомого в таком месте. Но невежливо было не обернуться, если вдруг, это приветствовали все-таки меня. Я медленно оглянулась и наткнулась взглядом на невысокую стройную девушку со светлыми длинными волосами и идеальной фигурой. Я сразу ее узнала. Да, ее черты изменились, стали более точеными и изящными. Но это была все так же девочка, с которой мы дружили в детстве - Ханна. Она была красива, такой классической красотой топ модели. Когда все пропорции соблюдены и в лице есть та самая изюминка, которая делает весь образ правильно завершенным.

- Ханна, как ты тут оказалась? Ну, привет! Ты просто потрясающе выглядишь! - я радостно заключила ее в теплые объятия и чмокнула в щеку. На ее лице я с удивлением прочитала смущение и детскую радость.

- Я провожу тут почти каждый день. Мне безумно нравится это место. А после постоянного пребывания в городских каменных джунглях, для меня это самый лучший отдых, - она мило улыбнулась, демонстрируя очаровательную белозубую улыбку.

Я вспомнила, что ее отец был лучшим другом моего дяди. Когда-то они служили вместе, а потом отец Ханны развелся с ее матерью и уехал в другой город. Но в детстве именно они нас и возили на это озеро, так что не удивительно, что она приехала именно сюда.

- Ты здесь одна? - спросила Ханна, оглядываясь по сторонам.

- Я с подругой, она плавает, - махнула я в сторону озера, - Как раз хотела ее вытащить оттуда, а то она окоченеет, она совершенно не знает меры.

- Это здорово, можно было бы вместе потом пообедать! - сказала Ханна немного менее радостно, чем должна была бы звучать эта фраза.

- Да, отличная идея, давай так и сделаем! Встречаемся тут через полчасика? - я не стала разбираться в ее настроении, или что там было у нее на уме. Обед, так обед, тем более, я и сама собиралась этим заняться.

- Жду вас тут! - еще раз улыбнулась Ханна.

Я направилась к озеру, медленно погружаясь в его синеву. После горячего солнца, вода казалась почти ледяной, хотя я знала, что через минуту это изменится. Я нырнула с головой и не спеша поплыла к середине озера. Но буквально через несколько метров я ощутила, что мою ногу свело невероятной болью. У меня случаются судороги, но крайне редко и впервые в воде. Я могла бы плыть и с одной ногой, но боль была просто нестерпимой. И хуже всего, что мной начинала овладевать паника. Я не очень хорошо умела держаться на воде, не используя рук и ног и запросто могла наглотаться воды, что и начало происходить. И когда я поняла, что могу реально уйти под воду, я не выдержала и выкрикнула: "Мишель!!!". Барахтаясть на поверхности и пытаясь как-то разработать ногу, я увидела, что она услышала меня и повернула в мою сторону, стараясь загребать большими гребками. Но она была слишком далеко. И на какой-то момент мне стало страшно. Я конечно не допускала мысли, что могу утонуть, но легкие уже разрывались от нехватки воздуха.

В моей голове всплыли воспоминания о похожем случае.

***

- Вылезайте из воды! Вы уже все синие, - кричала моя бабушка с берега, притопывая ногами. Но разве кого-то могло это остановить?

На речку нас отпускали только в сопровождении кого-то из взрослых. Никто из взрослых обычно не хотел брать на себя такую ответственность. Но моя бабушка не могла мне сопротивляться. Поэтому я собирала целую улицу детворы и мы дружным строем отправлялись на ближайшую речку. Это были счастливые деньки. Солнце, вода и веселые друзья, что еще надо для ощущения себя на седьмом небе? Мы разбегались и прыгали в речку с высокого обрывистого берега. Высоким он нам казался тогда потому, что сами мы были ростом от горшка два вершка, а нашим родным не было за нас так страшно, потому что реальная высота не превышала двух метров. С шумными брызгами мы погружались в воду, радостно отплевываясь и снова забираясь на обрыв. Глубина в речке под обрывом лично мне доходила до шеи, но маленькой Ханне и ее брату она закрывала уши. Но они оба хорошо плавали, и мы были за них спокойны. Более рослые Маттиас и Нико предпочитали отплывать подальше и устраивать водные баталии. А мне было весело и у берега. Когда я очередной раз вынырнула, беззаботно смеясь и пытаясь распутать налипшие на глаза волосы, то услышала крик и гулкий всплеск воды. Оглядываясь по сторонам я не могла понять, что это было. Но с берега истерично кричал Лукас: "Ханна!!!", моя бабушка вторила ему и уже начала стягивать платье.

- Что случилось? - выкрикнула я.

- Ханна бежала и вдруг подвернула ногу и упала в реку на глубину и не всплывает!!!! - истошно кричал Лукас. Нико и Маттиас уже плыли к нам, но я понимала, что дорога каждая минута. Заметив на поверхности пузырьки, я нырнула, постаравшись как можно сильнее протолкнуть тело и вытянуть руки. Моя ладонь вскользь коснулась чего-то мягкого. Я занырнула еще глубже и нащупала руку Ханны. Крепко за нее ухватившись, я потянула ее наверх. Вынырнув, я тут же вытолкнула Ханну на поверхность, постаравшись расположить ее голову так, чтобы она могла дышать. Тут же подплыли Маттиас и Нико, и мы вытащили ее на берег.

Ханна изрядно наглоталась воды и сильно подвернула ногу, после чего у нее даже несколько дней была температура. Я не считала это геройством. В любом случае кто-нибудь ее бы вытащил, я просто оказалась ближе всех. Но после этого Ханна ходила за мной, как хвостик. Это было даже приятно, но в то же время неловко.

***

- Держись за меня, - услышала я откуда-то голос Ханны. И почувствовала, как сильные руки уверенно держат меня. Через некоторое время я ощутила под ногами поверхность берега и постаралась вдохнуть воздуха, откашливаясь и отплевываясь, я повалилась на песок.

- Софи! - кричала Мишель, выскакивая на берег, - детка! С тобой все хорошо? Что случилось? - она была невероятно напугана. Я попыталась ее успокоить:

- Мишель, все хорошо, ногу свело и я случайно наглоталась воды. Все в порядке. Но если бы не Ханна, даже не знаю, возможно сейчас тебе пришлось бы делать мне искусственное дыхание, - старалась я разрядить обстановку, но вышло наоборот. Мишель побледнела и посмотрела на Ханну. Та тоже стояла испуганная и смущенная. А потом улыбнулась и сказала:

- Теперь мы квиты.

 

Глава 6

Знакомство оказалось несколько смазанным, и я не знала, как это исправить. Сначала Мишель помогла мне добраться до нашего одеяла, заботливо держа меня за руку. Она принялась активно разминать мои ноги, потом все время спрашивала, все ли со мной в порядке и ничего ли не болит и не надо ли вызвать врача. Я как могла, сталась ее успокаивать, заверяя, что у меня все отлично и это была всего лишь маленькая неприятность. Ханна так же крутилась вокруг нас, пытаясь видимо оказать посильную помощь, но не знала, как это сделать, а главное как пробиться через кордон в лице моей девушки. Когда Ханна попыталась помочь, положив руки на мою ногу видимо для массажа, Мишель впала в состояние оцепенения буквально. Я пыталась все это время смягчать ситуацию шутками и отвлеченными историями, но обе девушки вели себя сдержанно. Мишель старалась не смотреть на Ханну, но я ощущала, что это лишь показательное равнодушие. Ее внутренние сенсоры сканировали «врага» по всем возможным параметрам. Ханна же обеспокоенно смотрела на меня, следя за каждым моим жестом и словом. Самое легкое определение моего состояния в тот момент можно оценить, как некомфортное.

- Так вы давно знакомы? – подчеркнуто отстраненным тоном спросила Мишель. Я оценила, что та пересилила себя и попыталась сесть за стол переговоров. Зная Мишель, она очень тяжело переживала тот факт, что не она спасла меня от этой дурацкой неприятности. Привыкнув всегда и во всем быть моим личным героем, теперь моя любимая девушка явно испытывала не самые приятные эмоции. Если бы это было возможно для исправления ситуации я, пожалуй, была готова снова залезть в речку и сымитировать судороги.

- Да, мы дружили с Ханной и ее братом, но уже больше десяти лет не виделись, - как можно более дружелюбно ответила я.

- Точно! И Лукас был тайно влюблен в Софи, а я все время подшучивала над ним за это, - рассмеялась Ханна.

- Что за глупости ты говоришь, он младше меня лет на шесть, я для него уже почти старушка, - усмехнулась я в ответ.

- Думаю, он был без ума от твоего обаяния и воинственной натуры, - ответила Ханна, одарив меня многозначительным взглядом, от которого мне почему-то захотелось покраснеть.

Мишель, все это время наблюдавшая за нашим подшучиванием, после последней фразы слегка нахмурилась.

- Воинственной? – спросила она.

- Софи была для нас своего рода примером для подражания. Ее даже хулиганы уважали. Помню однажды мы всей компанией на велосипедах поехали в парк. А там обитала как раз банда Луиса. Никто с ними не связывался. А мы были совсем мелкой шпаной. Они повыскакивали из-за деревьев и побежали за нами. Софи везла меня на велосипеде, и она очень быстро поднажала и начала отрываться от преследователя. Но тут они нам вдогонку пустили овчарку. Я жутко испугалась и закричала, и Софи резко затормозила. Собака подбежала и оскалила зубы. Софи медленно загородила меня и спокойно стала дожидаться, когда добежит преследователь. Это был приспешник Луиса. Он остановился, взял собаку за ошейник и разочарованно посмотрел на нас. Он сказал, что с девчонками не дерется, а тем более с такими храбрыми. Софи тогда очень оскорбилась и даже готова была ему что-то доказать. Но он ей объяснил, что отныне он будет ее уважать и никто из их банды нас не тронет. И просто ушел. Мальчишки же из нашей компании вернулись с погнутыми колесами и с синяками. Их преследовали до последнего. Это было очень эффектно! – Ханна повествовала все это с таким энтузиазмом, что даже я почти восхитилась ролью героя, которую она мне приписывала.

- Это все большое преувеличение! Я всего лишь побоялась, что если мы продолжим ехать, то собака может тебя укусить. Самое правильное в таком случае не двигаться, и тогда у тебя есть шанс, - старалась оправдаться я, чувствуя себя неловко.

- Какая ты оказывается! – улыбнулась Мишель, взяв меня за руку и поцеловав ее, задерживая свои губы на моей ладони дольше обычного. Этот привычный жест в нынешних обстоятельствах выглядел, как демонстрация прав. Ханна удивленно посмотрела сначала на Мишель, потом на меня. Я же готова была провалиться сквозь землю.

- Ээээ, ну да, я такая вот, - неуверенно усмехнулась я, пожав руку моей девушки и даже слегка встряхнув ее, попытавшись свести все к шутке. Нужно было срочно спасать ситуацию!

- Ханна, так давно ты здесь? – направила я все свое внимание на подвисшую подругу детства.

Она продолжала смотреть на наши с Мишель переплетенные пальцы, потом как будто нажала кнопку перезагрузки и сосредоточилась на моих глазах.

- Я приехала пару недель назад, - ответила она, слегка улыбнувшись.

- В отпуск? Кстати, я так и не знаю, чем ты занималась все эти годы?

- Да, у меня выдались несколько недель перерыва, и я решила навестить родственников. Я сначала училась в музыкальном колледже на вокальном. Потом случайно попала на прослушивание в одно шоу. Там меня заметили, но не совсем так, как я ожидала. Мне предложили поработать в качестве топ-модели. Средств у меня особо не было и мне показалось это хорошей идеей. Параллельно я пыталась продвигать себя и как певицу, но это оказалось менее успешно. В итоге я переехала в Париж. Недавно я вместе с подругой открыла небольшой магазинчик по продаже дизайнерских аксессуаров. Возможно, завтра я займусь чем-то еще, - обворожительно улыбнулась Ханна. Я хотела поаплодировать ее талантам и целям. Это было очень достойное начало, и я не сомневалась, что с такой хваткой она далеко пойдет.

- Ты большая молодец! А почему именно здесь ты решила провести столько времени?

- Этот городок всегда оставался в моей памяти как место, где я была счастлива, - задумчиво посмотрела Ханна на проплывающие по небу облака. Если бы у меня был с собой фотоаппарат, я бы, пожалуй, запечатлела этот момент и назвала «Возвращение». Возвращение в детство, в мечту, в сны… Я подумала, что прекрасно понимаю ее чувства. Для меня это место тоже всегда будет особым, даже волшебным, хранителем моих детских грез.

Какое-то время мы все молчали, прислушиваясь к плеску воды, к шелесту листьев, к щебетанию птиц. Я так и сидела, уставившись на профиль Ханны, что не могло ни укрыться от внимания мое девушки. Я тут же провела рукой по шее Мишель, спускаясь ниже. Это был жест, в который я хотела вложить всю нежность, на которую была способна. Я пыталась дать ей понять, что она не так все понимает, что я с ней и я чувствую ее рядом. И она благодарно расслабилась под моими пальцами. Испытывая облегчение, я вновь вернула внимание Ханне, которая продолжала любоваться окружающей нас красотой.

- Ты знаешь, это замечательно! А ты уже видела кого-нибудь из наших? – продолжала я в том же духе. Все шло по плану, и мы почти вели светскую беседу.

- Я видела Маттиаса. Он стал таким хомячком, - рассмеялась Ханна.

- Видимо в папу, - поддержала я ее игривый тон.

Кто бы подумал. В детстве мы с Маттиасом были не разлей вода. И одно время я убеждала себя, что влюблена в него. Нужно же было быть в кого-то влюбленным. Он отвечал всем моим представлениям о принце. Симпатичный, добрый, внимательный, сильный. Потом присмотревшись повнимательнее, я поняла, что щечки у него слишком пухлые, доброта скорее от природной скромности и даже трусливости, внимание от того, что наши дома были рядом, а сила просто потому, что он был мальчиком, а мальчики все ж таки сильнее девчонок, как это ни прискорбно. Но зато он был отличным другом, это я в нем ценила всегда.

- Он так и не женился. Живет с родителями и работает вместе с отцом на кирпичном заводе, - продолжала Ханна.

- А ведь одно время он рвался в столицу, говорил, что будет крутым предпринимателем. Ох, Маттиас. Не то, что ты, которая ничего никому не обещала, зато сколько всего добилась! – я не смогла не выразить ей своего восхищения. Ханна же благодарно улыбнулась и смущенно опустила взгляд. В этот момент я почувствовала, как Мишель пытается убрать руку. Хорошо, то эта попытка была не такой явной и я, не позволяя ей вновь отстраниться, продолжала крепко сжимать ее ладонь.

- А как на счет Нико? – поторопилась я сменить тему.

- После смерти его дедушки и бабушки, он тут больше не появлялся. Моя мама говорила, что он поселился в соседнем городке, женился и уже родил себе наследника, - вещала Ханна.

- А он времени даром не терял. Рада за него. А мы на днях видели Тори. Никак не ожидала, что она тут живет! – поделилась я.

На лице Ханны отразились смешанные эмоции, которые я никак не могла описать. Может мне показалось, но это было похоже на неприязнь или досаду.

- Она недавно тут живет, насколько я знаю, - как-то сдержанно ответила Ханна.

- С чего ты взяла? – мне становилось любопытно.

- Я виделась с ней в Париже. И точно знаю, что она участвовала в нескольких показах… Потом она, кажется, вышла замуж. И через какое-то время она пропала. Я ничего не слышала о ней в течение трех лет. А потом она появилась здесь. Мама рассказывала, что она приехала с ребенком и поселилась у родителей. Надолго она тут или нет, никто не знает. И вообще все это очень странно, - рассказывала Ханна.

- Ты так говоришь, как будто у тебя к ней есть какие-то личные счеты, - усмехнулась я.

- Что-то в этом роде… - загадочно ответила подруга. Это было неожиданно. Стоит ли влезать с дальнейшими расспросами или промолчать? Я решила выбрать второй вариант. Если захочет, сама расскажет.

- Ну а остальные? – спросила я, почувствовав, что Ханна облегченно вздохнула.

Она с радостью рассказала про всех тех, кого ей удалось встретить или про которых что-то слышала. Мы с удовольствием погружались в воспоминания, выуживая в памяти какие-то истории и образы, которые были нам дороги и задевали потаенные струны нашей души.

Мишель, кажется, немного расслабилась, опустив голову мне на колени, а я рассеянно гладила ее волосы. Она даже изредка участвовала в разговоре, задавая вопросы или уточняя что-то, что было ей действительно интересно.

Когда солнце начало клониться к закату, Ханна и Мишель изъявили желание снова искупаться. Я же по понятным причинам к ним не стала присоединяться. На сегодня, купания мне было достаточно. Мишель порывалась остаться со мной, чтобы составить мне компанию. Но я знала ее слишком хорошо и не могла требовать от нее такую жертву. Уверив ее, что я не пропаду от тоски в течение ближайших десяти минут, я чуть ли не силой отправила ее искупаться. Девушки сразу избрали разный темп и манеру плавания, поэтому Мишель вырвалась вперед, а Ханна не спеша двигалась вдоль береговой линии, делая медленные, четки гребки.

Я думала о том, какой странный получился день. Столько воспоминаний и неожиданно острых моментов. Видимо мне еще предстоят серьезные объяснения с Мишель. Я знала о ее душевном состоянии. Смесь ревности, обиды и досады. Самый сложный коктейль в исполнении моей девушки. Что же на счет Ханны, то тут я была приятно удивлена. Маленькая капризная девочка превратилась в прекрасный цветок. Она всегда была особенной, ярко выделяясь на фоне всей своей родни. В ней с самого детства ощущалось аристократическое величие. Она была слишком похожа на своего отца, хотя и не любила о нем говорить. Она так и не простила его за то, что тот бросил ее мать и уехал. Но я лично его прекрасно понимаю. Если посмотреть на мать Ханны, то можно удивиться, как он вообще посмотрел на нее. Обыкновенная базарная баба, наглая, невоспитанная, неаккуратная, с ужасными манерами. Когда-то в молодости она хотя бы была красивая, но сейчас она растолстела, постарела и стала совсем неинтересной. В ее отце же всегда читалась порода. Как и в Ханне.

Когда девушки выходили на берег я залюбовалась на это зрелище. Ханна была на пару сантиметров выше, но в целом они обе были стройные, с красивыми формами. Одна смуглая, с черными волосами и карими глазами, олицетворяющая южное, манящее солнце, а вторая голубоглазая блондинка, нежная, но чужая, как далекая загадочная луна. Мне показалось, или каждая действительно старалась двигаться как можно более сексуально? Это было был забавно, если бы не было так настораживающее.

Хорошо, что как раз в это время к пляжу подъехал джип моего дяди, и мне не пришлось ломать голову над странным поведением моих спутниц. Дядя с радостью согласился подвезти еще и Ханну, на что Мишель ответила скептическим взглядом, но вслух ничего не сказала. Мы загрузились в машину, Ханна села впереди, а мы с Мишель сзади. Слишком уставшие, мы ехали молча. Мишель вскоре уснула у меня на плече, а я рассеянно смотрела на мелькавшие в окне пейзажи, пока они не скрылись от меня, вспыхнув последними лучами заходящего солнца.

На прощание Ханна обняла меня и быстро поцеловала меня в уголок губ, сказав, как она была рада, что мы снова повидались. Махнув рукой Мишель, она скрылась за углом своего дома. Я старалась не смотреть на мою девушку. Мне оставалось только надеется, что она позволит мне отвлечь ее от неприятных мыслей, которые, как я уверена, уже бродили в ее хорошенькой головке. Через пару минут мы, наконец, добрались к дому моих дедушки с бабушкой. Дед как обычно сидел на террасе, выглядывая проезжавшие мимо машины. Пробурчав что-то о том, как мы поздно и что можно было бы и позвонить, он скрылся в доме. Я надеялась поговорить с Мишель на улице, не привлекая внимания моих родных. Но моя девушка видимо не была настроена на разговор. Она прямиком направилась в спальню, по дороге пожелав спокойной ночи старикам и мне. Я догадалась, что мне не светит сегодня позитивный вечер.

Решив все же не идти спать в подавленном состоянии, я села с бабушкой пить чай. Я рассказывала ей про наш день, обходя стороной рассказ о моем неудачном купании. Так незаметно пролетел час или два. Решив перед сном выйти на пару минут во двор и подышать свежим воздухом, я прихватила большой фонарь и вышла за дверь. Буч приветливо помахивал хвостом и бегал вокруг меня, позвякивая цепью. Я решила пройти по дорожке в сторону сада, заодно закрыв калитку во двор. На небе сияла россыпь сверкающих звезд. Я как будто смотрела в мощный телескоп, настолько они были яркие и большие. В городке любили экономить на электричестве и, видимо, поэтому ночное небо было таким невероятным. Когда же я шла обратно, то заметила, что все внимание пса было направлено на забор, который выходил на дорогу, разделяющую наш дом и дом фрау Петерс. Он пару раз подал голос и оскалил зубы. Мне стало как-то не по себе. Сама не знаю, о чем я тогда думала, но я направила фонарь в ту сторону. Его луч был очень мощный и бил на большое расстояние. И могу поклясться, что успела увидеть какой-то силуэт, промелькнувший около забора фразу Петерс. Он тут же скрылся, но я определенно что-то видела. По моей спине пробежало сразу стадо мурашек. С одной стороны я понимала, что это мог быть кто угодно, даже просто пьяный прохожий, случайно забредший в наши края. Но странная реакция собаки меня совсем не обнадеживала. И тут я услышала крик. А может это был плач. Детский плач. Он раздавался со стороны дома напротив. Это было уже по-настоящему жутко. Ведь если там живут мать и дочь, которой уж точно больше двенадцати, то откуда этот плач? Вскочив в дом, я тут же на засов закрыла дверь, ведущую во двор, и в мгновение ока вбежала в комнату. Дед уже спал, мерно похрапывая, а бабушка видимо дожидалась меня. Увидев мои обезумевшие глаза она испуганно спросила:

- Что случилось?

-Там… Там, в доме фразу Петерс… - лепетала я, - там плачет ребенок и еще там кто-то ходит.

- Вот ты дурочка, - рассмеялась она, - да то тебе показалось! Может ветер или дверь скрипела! Ну откуда там ребенок? И кто там ходит? Может, кто балуется просто! Выкинь это из головы!

Она так уверенно говорила, что мне стало казаться, я и правда все это выдумала. Вдохнув пару раз поглубже, я поцеловала ее на ночь и отправилась в спальню.

Мишель сладко посапывала, почти с головой укрывшись одеялом. Я подлезла осторожно и крепко к ней прижалась со спины. Только почувствовав ее мерно бьющееся сердце, я немного успокоилась и почувствовала себя в безопасности. Сон все равно долго не шел ко мне. Мне мерещились какие-то тени, звуки, шорохи. В итоге я встала, надела беруши и снова обняла мою девушку. Она в полудреме переплела свои пальцы с моими, то же самое сделав и с нашими ногами. Это мне помогло, и уже через несколько минут я погрузилась в спасительный сон без сновидений.

 

Глава 7

Когда я проснулась, то первое, что заметила, была прохладная подушка, одиноко подпирающая мою вытянутую руку. Открыв глаза, я убедилась, что была совершенно одна. Утреннее солнышко проникало сквозь неплотно задернутые занавески, возвещая о наступлении нового дня. Судя по тому, насколько светло было в комнате, я догадалась, что время близилось к полудню. Видимо я долго проспала сегодня, что неудивительно, учитывая мое вчерашнее нервное напряжение и довольно позднее время укладывания в постель. Вот что было действительно странно, так это то, что Мишель прокралась так тихо и незаметно мимо меня, даже не пытаясь меня разбудить. Обычно это чуть ли не любимый ее ритуал. По всей видимости, она все еще сердилась на меня за вчерашнее.

Приятно потянувшись, как сонная, ленивая кошка, сладко зевнув и пошевелив всеми конечностями, я заставила себя подняться с кровати. За окном как всегда оживленно шумел двор, наполняя мир деревенским разнообразием звуков. Но голосов слышно не было. Одевшись в удобные потертые джинсы и рубашку, я вышла из комнаты. На столе, заботливо накрытые салфетками стояли тарелка с бутербродами и корзинка с пирожками. Пирожки были еще теплыми. Наспех засунув в рот тот, что с яблоком, я вышла во двор. Буч весело подпрыгивал и приветливо подавал голос, напрашиваясь на угощение. Утром это место казалось совершенно безобидным и даже очень уютным. Видимо, вчера я и правда слишком перебрала дозу впечатлений и стала придумывать несуществующие образы. Я прогуливалась по мощеной дорожке, ведущей к саду. По ее бокам раскинулись декоративные клумбочки и грядки. Всегда удивлялась, как у бабушки хватает сил и энергии поддерживать такую красоту. Некоторые цветы достигали человеческого роста, напоминая гигантские разноцветные ромашки. На зелени еще сверкали капельки росы, искрясь на солнышке драгоценными камнями. Большие мохнатые шмели неторопливо обхаживали каждое соцветие, напоминая толстых работников розариев в полосатой форме. Тут же мельтешили суетливые бабочки, украшая и без того яркий колорит своим беззаботным танцем. Было огромное желание схватить фотоаппарат и снимать все подряд. Но мои мысли снова вернулись к Мишель. Это же ее главное увлечение. Именно она сейчас должна стоять над этими созданиями, выстраивая макро композиции. Что же могло ее заинтересовать еще больше?

Выйдя в сад, я сразу поняла, что же это было за занятие. Больше, чем фотографирование моя девушка любила… Это не выразишь одним словом. Она любила мир природы, мир флоры и фауны, мир, где каждый день приносит много удивительных открытий. И сейчас она была целиком и полностью поглощена одним из таких явлений. Даже отсюда я слышала ее смех. Он сливался со звуками сада и создавал волшебную музыку, способную подарить настроение даже самому угрюмому человеку.

Стараясь идти в тени деревьев, я приближалась к загону, где по кругу скакали лошади. Их золотистые гривы развивались на ветру, а серебристые от выступивших капелек пота тела, напоминали прекрасные мифические создания. Мои дедушка с бабушкой держали четверых лошадей, частично для работы, частично для личного удовольствия. Дед всегда любил лошадей. С детства я наблюдала за этими удивительными животными, которые радовали глаз и поражали своей силой и грацией. Разводили здесь в основном гафлингеров, которые испокон веков считались самой подходящей породой для здешних горных мест. Это невысокие, но очень изящные и выносливые лошадки шоколадно-золотистого цвета с гривой и хвостом цвета светлого льна. На одной из этих лошадок и восседала моя Мишель, заливаясь звонким смехом. Она уверенно держалась в седле, придерживая поводья одной рукой, а второй размахивая в воздухе. Я залюбовалась этим зрелищем и продолжала стоять в тени одного из деревьев, не решаясь выйти из своего укрытия и испортить такой кадр. Рядом с Мишель стоял дедушка, который старался строгим голосом говорить ей, чтобы она крепче держалась и не шалила. Но разве мог кто-нибудь удержать мою подругу от радостного погружения в детство?

- А можно мне выехать покататься в поле? – прокричала Мишель.

- Сейчас не стоит! Вот вечером вместе с Софи и прогуляетесь. Она тут все тропы знает. А сейчас иди лучше позавтракай, - строго ответил мой дед. Я знаю, что он не любил, когда на него взваливали ответственность за чью-либо жизнь, и сейчас он определенно чувствовал себя не в своей тарелке, позволяя малознакомой девушке скакать на довольно резвом жеребце.

- Но я не хочу завтракать! Я хочу нестись сквозь бури и ветер навстречу приключениями, - смеялась Мишель, разгоняя лошадь еще быстрее.

- Смотри осторожнее, я не хочу, чтобы ты свернула себе шею, - продолжал нравоучения дед.

Я же не могла оторвать влюбленного взгляда от моей хулиганки. Она олицетворяла собой свободу и жажду жизни.

- Как его зовут? – крикнула Мишель, похлопывая жеребца по боку и немного сбавляя темп.

- Его зовут Игрок, - крикнула я в ответ, не в состоянии и дальше скрывать свое присутствие.

На звук моего голоса тут же обернулись две пары глаз.

- Доброе утро внучка! Ну, теперь я со спокойной совестью могу пойти дальше заниматься делами. Присматривай за ней, - облегченно улыбнулся дед и направился в сторону дома, махнув рукой на прощание.

Мишель лишь приветливо улыбнулась, гордо выпрямившись в седле.

- Я за ней присмотрю, - тут же откликнулась Мишель.

- Думаю, он имел в виду тебя, - рассмеялась я в ответ.

- Вот еще! Я уже большая девочка, - фыркнула она.

- О, да! Ты прекрасно смотришься, кстати, - примирительно сказала я.

- Ты тоже, - ответила Мишель.

- Давно проснулась? – спросила я, ощущая легкое напряжение в голосе Мишель.

- Давно. Я плохо спала ночью и проснулась с первыми лучами солнца, - сказала Мишель, опуская взгляд на гриву лошади и медленно перебирая ее пальцами.

Я ощутила легкий укол вины от ее слов. Так как понимала, что именно я была причиной ее плохого сна.

- Мне жаль, солнышко. Пойдем завтракать? – как можно более нежным и ласковым тоном сказала я, изображая на лице миролюбивую улыбку.

Она исподлобья взглянула на меня. Какое-то время мне казалось, что она не согласится. Но через пару секунд она все-таки спрыгнула с лошади, похлопав ее по шее.

Потом она повернулась ко мне и уже собралась было сделать шаг вперед, как вдруг застыла с открытым ртом, уставившись на что-то позади меня.

Я неуверенно обернулась, но успела заметить только мелькнувшую тень во дворе дома Фрау Петерс. Вернув взгляд к Мишель, я увидела, что выражение ее лица было совершенно растерянным и испуганным.

- Что ты увидела, детка? – я быстро подошла к ней и схватила ее за руку. Ее ладонь была ледяной. Я тут же вспомнила вчерашний инцидент и мне стало не по себе.

- Эээ… Ничего… Наверное, - заплетающимся языком сказала она, с трудом концентрируясь на моих глазах.

- Тебя что-то сильно напугало? – я не могла оставить все это без внимания.

- Мне просто показалось, что я видела там одного человека, которого когда-то знала. Но этого точно не может быть, милая. Это было бы глупо, - уже более уверенным тоном ответила Мишель.

- Пойдем завтракать, – сказала она спокойным голосом, потянув меня в сторону дома.

Твердо решив, что не оставлю все это без внимания на этот раз, я последовала за ней, продолжая всматриваться в соседский сад.

За завтраком к нам присоединилась еще и бабушка. Она рассказывала о последних событиях, услышанных на рынке. Мы же с Мишель были погружены каждая в свои мысли.

- Софи, мне нужна твоя помощь! Не могла бы ты со мной съездить к одной знакомой, она обещала мне кое-какие продукты свеженькие. Но она живет на другом конце города, - обратилась ко мне бабушка.

- Конечно, я могу тебя отвезти, - тут же ответила я, - Мишель, хочешь с нами?

- Думаю, Мишель будет интереснее прогуляться тут или позагорать, да? – как-то настойчиво сказала бабушка.

- Эм, конечно, я лучше подожду вас здесь, - неуверенно сказала Мишель.

- Ты уверена? - переспросила я, ощущая ее колебания.

- Да, конечно!

- Ну, хорошо, мы быстро!

Оставив Мишель дома, мы с бабушкой сели в машину и поехали к ее знакомой. Меня не покидало чувство тревоги. Я не хотела оставлять мою подругу, но спорить тоже не было желания.

- Мне показалось или ты не хотела, чтобы Мишель ехала с нами? – спустя какое-то время поинтересовалась я у бабушки.

- Я надеялась поговорить с тобой, внучка. Мне кажется, что ты слишком привязана к этой девочке. А она к тебе. Вам нужно больше развлекаться и отдыхать. Сходили бы в местный клуб, может, познакомились бы с какими-то молодыми людьми? Это же ненормально проводить время только вдвоем, - бабушка смотрела на меня ласковым взглядом, в котором читалось и сожаление и неловкость, но одновременно и твердая уверенность. А я-то все думала, как долго она будет держаться. Вот и настал роковой час нравоучений.

- Бабуль, давай я сама разберусь. Мы приехали сюда как раз чтобы отдохнуть от городской суеты, встреч, тусовок и свиданий. Не нужно сейчас давить на меня, хорошо? – я старалась сдерживать сердитые нотки в голосе.

- Послушай, конечно, отдыхайте, как вам будет угодно! Но тебе не кажется, что она немного странная? Она встала ни свет ни заря. Скакала по дорожкам, валялась в росе, обнималась с овцами, а потом потребовала, чтобы ее усадили на лошадь. Это все очень забавно, но немного по-детски что ли. Она точно в своем уме? – наигранно встревоженным тоном спросила бабушка.

Я не смогла скрыть улыбку. Это было так похоже на Мишель.

- Да, бабуль. Мне как раз нравится, что она может быть такой! – уверенно и безапелляционно заявила я.

- Ну как скажешь, - сказала бабушка и надолго замолчала.

После того, как мы забрали все продукты и поехали обратно, я уже приготовилась к новой порции поучений. Но к моему удивлению бабушка начала с другого.

- А еще наша соседка сегодня вылезла из своей норы, - как ни в чем не бывало заявила она.

- Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила я, посмотрев на нее в упор.

- Она вышла в свой сад и долго там стояла, как статуя, разглядывая твою подругу. Та, кажется, не замечала ничего. Я думала, эта дама дырку прожжет в ней, - хитро сказала бабуля.

- Вот это новость, - растерянно проговорила я. Значит, Мишель заинтересовала новую владелицу дома фрау Петерс. И Мишель именно ее видела тогда. Какая тут может быть связь? Погруженная в переплетения своих мыслей, я не заметила, как мы подъехали к дому. Надо будет спросить у моей девушки, кто та женщина и откуда она ее знает. Выйдя из машины, я направилась к дому. В кухне мы встретили деда.

- А где Мишель? - спросила я.

- Она сказала, что пойдет прогуляться, - ответил дед, намазывая себе бутерброд.

- Куда она могла пойти? Она же тут ничего не знает? – забеспокоилась я.

- Ну, она сказала, что пойдет к горному озеру. Возьми Спирита и съезди туда, - предложил дед.

Не долго думая, я оседлала свою любимую лошадь и поехала по тропе в сторону гор. Я очень надеялась, что мы не разминемся, и что с Мишель ничего не случиться. И все же внутри меня зарождалось нехорошее предчувствие.

 

Глава 8

Истоптанная копытами тропа вела из деревни в горы. Жители городка привыкли использовать этот путь, чтобы быстрее добраться до соседних восточных селений. Пешком его было не так легко преодолеть. Дорожка была усеяна большими камнями, а по бокам от нее росли колючие кустарники. Можно было легко поранить ногу и угодить в какой-нибудь овраг, скрытый от посторонних глаз высокой травой. Конечно, местные хорошо знали этот путь, но чужаку тут было не легко. Я прекрасно понимала, что Мишель ловкая и сильная девушка, но я так же хорошо была осведомлена о безрассудном характере моей девушки. Неизвестно, что той могло взбрести в голову.

Солнце уже клонилось к закату, а я так и не встретила следов Мишель. Я успела преодолеть почти весь путь к озеру. Из под копыт моей лошади поднимался розовый дым из смеси песка и мелких камней. По дороге я внимательно смотрела по сторонам, стараясь не пропустить никаких прилегающих тропинок. Я очень надеялась, что моя подруга будет придерживаться центральной дорожки и не задумает свернуть в сторону. Иначе шанс разминуться оказывался слишком велик.

Издалека я услышала шум воды. Горный лучей в некоторых местах достигал пяти метров в ширину и двух метров в глубину, а учитывая его стремительный поток и ледяную воду, он мог оказаться не таким уж и дружелюбным. Сквозь густую листву, поглощающую горную дорожку, я, наконец, смогла разглядеть отблески чистого прозрачного ручья. В лучах заходящего солнца, на поверхности россыпью разбегались маленькие кристаллики диковинных камней. Я всегда любила это место, хотя в детстве мне строго настрого запрещали сюда ходить. Слишком опасно по разным причинам. Но, безусловно, меня это никогда не останавливало.

Спрыгнув с лошади, я похлопала ее по влажному крупу, давая возможность отдохнуть и попить воды. Сама же начала оглядываться в надежде заметить хоть что-то, указывающее на пребывание моей девушки. Конечно, та могла пойти вдоль течения или против него. И понять, в какой стороне искать, было сложно. Решив оставить лошадь, привязанную к дереву, я двинулась все же вверх по течению, определив, что Мишель больше заинтересует проглядывающая вдалеке широкая поляна. Там же открывался красивый вид на долину. Если мне повезет, то Мишель я найду именно там, фотографирующую виды с верху. Двигаясь как можно осторожнее, я все ближе приближалась к цветущему, раскинувшемуся в лесу цветочному покрывалу. На самой поляне я не заметила признаков жизни и продолжила путь по направлению к обрыву, где и находилась созданная природой смотровая площадка. Освещение уже было не таким ярким, и лес по краям казался более мрачным и даже зловещим, чем обычно.

Вдруг вдалеке я услышала голоса или это скорее было похоже на вскрики. И один из голосов мне был определенно знаком. Я тут же кинулась бежать на эти звуки, стараясь как можно скорее добраться до их источников. Колючая трава царапала мне ноги, но я ничего не замечала, перепрыгивая кочки большими прыжками. Сначала я в панике оглядывалась вокруг, пытаясь определить, куда бежать дальше, но поблизости ничего не было видно. От отчаяния я крикнула что было сил:

- Мишель! Где ты?

Через несколько мгновений со стороны обрыва я услышала ответный сдавленный крик:

- Помогите…, - и он принадлежал моей девушке.

Больше не останавливаясь ни на секунду, я что было сил, кинулась к обрыву. Подбегая к его краю, я краем глаза заметила валяющуюся на земле камеру Мишель. Самой же девушки нигде не было. Заподозрив самое худшее, я медленно начала подходить к деревянному ограждению, разделяющему ровную площадку от обрыва. Перелезая через перекладину, я испуганно рисовала в голове картинки распластавшегося внизу тела или что-то в этом роде. Меня колотила мелкая дрожь, но я продолжала приближаться к самому краю. Вдруг внизу снова послышался голос:

- Помогите.

Оказавшись у кромки обрыва, я посмотрела вниз и чуть не свалилась от охватившей меня волны облегчения и ужаса. На небольшом выступе примерно метра два вниз, держась одной рукой за какую-то выпирающую корягу, стояла Мишель, другой же рукой она прижимала к себе девочку подростка. При этом она пыталась подтянуться и встать на ступень выше. Похоже, что девочка была без сознания.

- Боже, Мишель! Что случилось? – в панике закричала я, пытаясь нащупать ногой заросшую ступеньку и спуститься ниже.

- О, детка! Я думала, меня уже никто не услышит! Зови на помощь! Я потом все объясню. У меня уже рука отваливается!

- Тут никого нет! Я сама тебе помогу! Давай я сейчас подам тебе ремень от твоей камеры и ты за него схватишься, - взволнованно прохрипела я, потому что голос куда-то пропал, и побежала к фотоаппарату. Хорошо, что ремень был довольно длинным и прочным.

Когда я вернулась к обрыву, то заметила, что Мишель смогла продвинуться на пару шагов вверх, продолжая удерживать свою нелегкую ношу.

- Милая, лови ремень и постарайся за него ухватиться, - крикнула я, намотав на руку один конец, а другой как можно дальше откинула его вниз. Сама же я мертвой хваткой уцепилась за толстый корень дерева, торчащий прямо у края обрыва.

- Софи, я боюсь, что ты нас не удержишь, - неуверенно сказала Мишель.

- Ты еще не знаешь, на что я способна, - решительно заявила я, - делай, что я тебе сказала!

Мишель тут же поймала конец ремешка и обвила вокруг запястья. Я же сразу ощутила мощное натяжение, но прилив адреналина утроил мои силы и я ни за что бы не выпустила ремень из рук. Хотя долго я так вряд ли протяну… Мишель старалась не слишком опираться на ремень, больше перекладывая вес на ноги. Делая аккуратные маленькие шажки, она поднимала себя и девочку все выше. Когда ее рука оказалась на достаточной высоте, я перехватила ее ладонь, изо всех сил подтягивая девушку к себе. После нескольких решительных рывков, Мишель сама смогла зацепиться за корень дерева, а я перехватить ношу свой подруги. Общими усилиями мы вытащили девочку наверх и совершенно запыхавшиеся повалились на землю.

Я лежала на спине и прислушивалась к биению собственного сердца. По небу проплывали разноцветные воздушные облака, подсвеченными бронзовым солнцем, которые закрывали собой небесную лазурь. Почему-то я не могла заставить себя думать о том, что случилось, если бы…

- Что тут произошло? – наконец, спросила я уставшим голосом.

- Слушай, мы должны отвезти ее к врачу, - ответила Мишель и поднялась на локтях, рассматривая лежащую рядом девочку.

Только сейчас я заметила, что на голове девочки был кровавый след от раны.

- Я сейчас приведу лошадь, - сказала я, решив не терять время зря. Вскочив на ноги, я почувствовала легкое головокружение, списав все на нервное напряжение. Закрыв на секунду глаза, я постаралась глубоко вздохнуть.

- Присмотри за ней, я скоро, - с этим словами я припустила бегом в сторону, где оставила Спирита. В лесу было уже довольно сумрачно, поэтому следовало торопиться. Оседлав лошадь, я поехала к обрыву. Ехать было не слишком удобно, потому что ветки то и дело хлестали мне по лицу, но тратить драгоценное время тоже не хотелось.

Мишель положила голову девочки себе на колени и осторожно гладила ту по волосам. Мне почему-то это не понравилось, хотя и было естественно в таких обстоятельствах. Следовало наоборот восхищаться ее добродетелью. Но внутри меня щелкнул какой-то механизм и помешал увидеть в этом жесте исключительно светлые намерения.

- Как думаешь, у нее нет переломов? – спросила я, спрыгивая с лошади. Нужно было стараться думать о здоровье девочки, а не о глупых подозрениях.

- Мне кажется, что нет. Хотя точно сказать сложно. Я нашла ее лежащей на этом выступе. Скорее всего, она упала с двухметровой высоты и ударилась головой. Это чудо, что она не сорвалась, - Мишель рассеяно смотрела на меня, продолжая гладить голову девочки. В ее взгляде было столько беспокойства и заботы. Это поразило меня до глубины души, и я решила засунуть свои негативные впечатления куда подальше и оказать как можно более своевременную помощь.

- Я предлагаю посадить ее на лошадь и тебе сесть вместе с ней. Нужно прижать ее к себе как можно плотнее. Тут рядом есть дом доктора Шульца. Он знакомый деда.

Мишель бережно переложила голову своей подопечной на землю. Затем она приподнялась и вместе со мной аккуратно усадила девочку в седло. После чего сама запрыгнула на лошадь и облокотила голову девочки себе на плечо. Я же взяла поводья и повела Спирита к дому доктора.

Путь туда оказался не таким долгим, поэтому уже через двадцать минут мы были на месте. Нам повезло и доктор оказался дома. Он без лишних слов взял девочку на руки и понес в дом. Обеспокоенные мы с Мишель поплелись следом. Жена доктора велела нам ждать в гостиной. Через полчаса доктор вышел, вытирая руки полотенцем.

- Я, конечно, не могу судить, надо бы провести несколько анализов. Но, похоже, у нее сотрясение. Кости вроде бы целы. Но я бы предпочел сделать рентген. Я наложил несколько швов на голове. Еще я обнаружил синяки у нее на руках и ссадины на ногах. Вы знаете эту девочку? – спросил доктор

- Нет!

- Да!

Хором заявили мы с Мишель. От ответа подруги я в шоке уставилась на нее.

- Откуда ты ее знаешь? – ошарашено спросила я. Мои худшие подозрения, кажется, подтверждались.

- Не то, чтобы я ее знаю. Но разве твоя бабушка не показывала нам ее? Это же дочь твоей соседки. Помнишь, мы видели ее около школы? – нервно покусывая губы ответила Мишель, глядя то на меня, то на доктора.

- Надо сообщить ее родителям. Я собираюсь отправить ее в больницу на обследование. Она до сих пор не пришла в себя.

- Мы сообщим! Делайте все, что считаете нужным, доктор! Лишь бы с Эммой все было в порядке, – тут же выпалила Мишель.

- Тогда вы можете идти и сообщить ее родным, чтобы они ехали прямиком в больницу, там я их и встречу.

С этими словами доктор проводил нас до двери. Оказавшись на улице, я резко повернулась к подруге, не в силах больше сдерживать все, что накопилось у меня внутри.

- А теперь скажи мне, откуда ты знаешь ее имя? Я точно помню, что бабушка его не называла! – я пристально посмотрела в лицо своей девушки, которая стояла белее полотна и растерянно хлопала глазами.

 

Глава 9

Странное ощущение зарождается внутри тебя, когда человек, которого, как ты думаешь, ты знаешь, как облупленного, преподносит тебе сюрприз за сюрпризом. Оказывается многого ты не знаешь, и вот перед тобой уже не родной и знакомый тебе субъект, а какой-то незнакомец, который просто скрывался под привычной тебе личиной. Я старалась гнать от себя крамольные мысли, ведь каждый заслуживает право на оправдание. И стоя лицом к любимому мне человеку, я все еще надеялась на простое объяснение.

Мишель долго смотрела мне в глаза, потом опустила взгляд и отвернулась. Она обняла себя руками, как будто пыталась согреться. Этот жест чуть не вызвал во мне желание подойти и прижать ее к себе. Но я знала, что если отступлю сейчас, то она снова закроется от меня и очередная тайна ляжет мертвым грузов в кладовой ее души. Я выжидала. Не давила на нее и не пыталась увести разговор в другое русло. Я всего лишь ждала, когда она наберется духу и все мне расскажет.

- Смотри, какой красивый закат… - произнесла Мишель и задумчиво стала рассматривать красный ореол заходящего солнца. Как говорила моя мама, если солнце красное, значит, будет ветрено. Я тоже рассматривала яркий полукруг, зависший над лесом. Мне казалось, что он уносит вместе с собой целую эпоху, которую я так трепетно берегла в своем сердце. Вот сейчас оно сядет и скроет от моего взора мои детские воспоминания и надежды.

- Я не рассказывала тебе всего, что со мной связано. Один важный этап моей жизни я упустила. Не потому, что хотела что-то скрыть… А потому что я сама хотела забыть о нем и никогда больше не возвращаться к нему, - начала Мишель, продолжая всматриваться в теперь уже совсем небольшой обрывок багряного диска. Я не перебивала ее, продолжая любоваться ее задумчивым и умиротворенным лицом.

- Шесть лет назад я была совершенно ненормальным ребенком, который только осваивал этот мир. Я недавно выпустилась из колледжа и была уверена, что весь мир теперь раскрыт передо мной. Я еще пыталась встречаться с мальчиками, но уже знала, что девочки меня привлекают гораздо больше. Влюблялась я почти каждый день и обычно это не длилось дольше недели, потому что появлялась новая муза и я увлекалась ею. При этом серьезных отношений ни с кем толком не складывалось, потому что меня это не слишком интересовало. Хотя, как ты знаешь, с Сильвией у меня были довольно продолжительные отношения, если можно так выразиться. Но сложно назвать отношениями встречи украдкой и необходимость делить любимого человека с кем-то еще. Ведь она все равно всегда хотела семью, - с налетом грусти сказала Мишель, слегка усмехнувшись.

Я знала эту историю, и у меня самой было нечто похожее. Когда ты молода и не можешь понять, что ждет тебя впереди, тебе не хватает решимости и уверенности. Бурное сияние юности затягивает тебя в водоворот стремительных эмоций, и вихрь эйфории уносит в нереальный мир фантазий. Ты не можешь понять, что настоящее, а что ты сам себе придумал. Эксперимент, проведенный однажды с подругой, сначала кажется чем-то увлекательным и удивительным, потом ты понимаешь, что это больше чем ночное приключение. Чувства захлестывают тебя с головой, и вот ты уже плывешь по течению новых впечатлений. Сейчас Сильвия замужем и у нее есть ребенок, с Мишель они дружат и постоянно общаются, чему я очень рада. А тогда они были влюблены и безумны. Сильвия продолжала встречаться с парнями, а Мишель старалась принимать это как самой собой разумеющееся, успокаивая себя тем, что по-настоящему Сильвия любит только ее. Потом были всплески ревности, обиды, примирения, новые романы, и в итоге Сильвия вышла замуж за любимого мужчину и родила ему чудесную девочку. Мишель, насколько я знаю, пострадала какое-то время, а потом приняла выбор своей зазнобы, как всегда увидев правильный путь в настоящей любви. Ведь нельзя же осуждать выбор любимого человека, если он сделал его счастливым.

- Когда мы с Сильвией уже почти полностью перешли в ранг «просто друзей», я устроилась на новую работу. Это был один телевизионный канал, и меня взяли в качестве ассистента продюсера. На удивление моя карьера стремительно начала подниматься все выше и выше. Сначала мне поручали только искать сюжеты про милых домашних питомцев и их владельцев или про ветеранов пожарников, которые вышли на пенсию. Но вскоре я уже делала свои собственные репортажи и меня заметили наверху. Дело в том, что руководство компании обычно не считало нужным лично знакомиться с какими-то там начинающими журналистами. Поэтому этих небожителей почти никто не видел в глаза. И вот однажды к нам с верхнего, того самого, этажа спустилась заместитель отдела по пиар продвижению. Эти люди занимались тем, что заключали сделки с крупными рекламными компаниями и собственно благодаря им у нас была такая хорошая зарплата. Красивая женщина около тридцати лет в деловом костюме сначала не произвела на меня особого впечатления. По натуре я была бунтаркой и любая власть, как и любое начальство воспринималось мной почти враждебно. Сначала я решила, что что-то натворила и готова была уже защищаться. Но к моему удивлению все было совсем наоборот. Она подошла ко мне и посмотрела своими серыми равнодушными глазами. В этом взгляде было столько спокойствия и уверенности в себе, что я сразу захотела стереть этот признак высокомерия с ее лица. Она сказала, что ей нужны активные и решительные люди в ее отдел, и, изучив несколько кандидатур, она остановила выбор на мне. Я тогда помнится чуть не послала ее куда подальше. Подумать только, как это звучало? Как будто я была товаром с прилагаемой характеристикой, - лицо Мишель на какое-то время осветила такая задорная и одновременно нежная улыбка, что мне стало даже завидно. Нет никаких сомнений, что за этой улыбкой скрываются сильные чувства.

- Но потом она рассказала мне о таких перспективах и таких интересных проектах, которые могу меня ожидать, что я решила серьезно подумать. Спустя пару недель я перебралась на другой этаж и стала плотно работать именно с ней. Плотно работать… Теперь этот термин приобретает более саркастические очертания. Мое раздражение постепенно сменилось уважением. Эта женщина поражала меня своим трудолюбием и полным самоконтролем. Ее голос всегда внушал уверенность и неколебимость. Я не раз видела, как она разговаривала с высшим руководством или серьезным клиентом. Не важно, повышал ли кто-то на нее голос или был груб, она неизменно была на высоте. Ледяное спокойствие. И то, что поначалу я приняла за высокомерие и холодность, на самом деле скрывали ее отрешенность. И как ни странно доброту. Мы стали часто задерживаться допоздна. И мне это нравилось! Я понимала, что все больше хочу проводить с ней время. Ингрид Фэйерман постепенно превратилась для меня в навязчивую идею. Я не сразу поняла, что влюбилась в нее. А когда поняла, то изо всех сил начала работать над тем, чтобы не думать о ней и не мечтать о невозможном. А ведь это и в самом деле было совершенно безнадежно. Ингрид была замужем, у нее была дочь и прекрасный брак. Я видела ее мужа и мне казалось, что у них абсолютно идеальные отношения. Иногда мы с коллегами обсуждали личную жизнь друг друга. После какого-нибудь корпоратива или просто после работы, когда заключена очередная успешная сделка. Ингрид обычно не слишком распространялась о себе. Но и не была такой уж закрытой. Судя по тому, как она отзывалась о муже, у них все было идеально. Прекрасный секс, полное взаимопонимание и уважение. Чем не пример для подражания? Хоть в рамочку ставь.

За мной в то время ухаживал один парень. Он мне нравился, но, знаешь, как это бывает. Не хватало притяжения. Я все время увиливала от его предложений сходить на свидание. Но мое напряжение на работе дошло до предела, и я решила, что пора заканчивать с этой детской влюбленностью. Я дала парню карт-бланш и постаралась полностью погрузиться в новые отношения. Теперь я уходила с работы вовремя, стараясь максимум успеть во время рабочего дня. Казало, все приходило в норму, и мое наваждение постепенно проходило. Парень был очень внимательным и нежным, я даже успела немного влюбиться в него. Как-то раз он забирал меня с работы. Я очень хорошо помню тот день. Он подъехал на своей машине, открыл мне дверцу и вручил огромный букет цветов. Это было неожиданно. И вдруг я увидела ее. Она стояла метрах в двадцати от нас и очень внимательно смотрела прямо мне в глаза. О, в этом взгляде не было ни тени равнодушия или холодности. Её глаза сияли или даже пылали. Я думала, что сейчас воспламенюсь от этого пронизывающего, направленного мне прямо в душу, взгляда. Потом она как будто разочарованно прервала зрительный контакт, села в свою машину и уехала, а я еще долго не могла прийти в себя. Около недели мы не виделись, она все время была на выездах и каких-то совещаниях. А потом мне сообщили, что меня отправляют на неделю в командировку. Я давно мечтала о такой возможности. Меня отправляли в Лондон, и это был такой шанс, что я почти прыгала от радости. Но когда до отъезда оставался всего день, я узнала, что еду я туда не одна. Вернее я и так ехала туда с другой группой журналистов. Но в данном случае с нами ехала еще и леди босс. Я не знала, как переживу эти дни, но очень надеялась, что пересекаться нам придется только по очень важным делам.

Хорошо, что в самолете я сидела с одной коллегой, с которой мы обычно ходили на обед и поэтому успели сдружиться. Ингрид летела первым классом, и я ее совсем не видела. В гостинице нас поселили так же на разных этажах, и я уже успела облегченно выдохнуть. Дни летели незаметно. Мы очень много работали, встречались с разными представителями, брали интервью и потом до ночи все это описывали. Иногда я ловила на себе задумчивый взгляд Ингрид, но не более того. До отъезда оставалось всего два дня, а я толком еще не видела Лондона. Закончив в тот день пораньше, босс разрешила нам отправиться на прогулку по городу и также разрешила отдыхать весь следующий день. Это было просто потрясающе и, конечно, никто из нас не хотел упускать такую возможность. Так как я, как, ты знаешь, ужасный мерзляк, я решила отправиться в гостиницу и одеться потеплее, предвкушая ночную прогулку. Мы договорились встретиться с коллегами на набережной недалеко от отеля. Радостно выскочив из номера, я нос к носу столкнулась с Ингрид, совершенно не интеллигентно впечатавшись в нее со всего разбегу. Она очень ловко перехватила меня и вдруг сказала, что приглашает меня присоединиться к ней и провести этот вечер в одном месте, которое, мол, ей очень нравится. Кажется, я точно пару минут стояла с раскрытым ртом и пялилась на нее, потому что она вдруг рассмеялась и осторожно своим наманикюренным пальчиком мне этот рот прикрыла. В тот момент я готова была пойти за ней хоть на край света, поэтому я молча кивнула и поплелась за ней. Сколько же тогда мыслей вертелось в моей голове. Зачем ей это нужно? Что она от меня хочет? Почему только я, а не все остальные? Но ни на секунду я не могла подумать, что она хочет провести вечер со мной в приватной обстановке.

Мы шатались по улицам потрясающего Лондона и почти ни о чем не разговаривали. Иногда она рассказывала мне про какие-то здания или исторические достопримечательности. А я как голодный путник жадно заглатывала каждое ее слово, не смея разрушить волшебство момента. Я даже не помню, как мы добрались до милого ресторанчика в подвале старинного здания. Там играла живая музыка, что совершенно лишило меня воли, потому как я обожаю живую музыку. Обстановка была невероятно романтичной, и я хотела даже пошутить, что сюда нужно ходить с любимым человеком, а не коллегой. Но я не слишком уверенно себя чувствовала, поэтому все больше молчала. Наверное, я была похожа на ребенка, попавшего в магазин сладостей после закрытия. И страшно и все безумно любопытно. Она заказала нам ужин, хотя я была совсем не голодна. Сама я заказала себе какой-то коктейль с виски, хотя знала, что не стоит пить. Но мне безумно нужно было расслабиться, и поэтому я залпом выпила первый бокал и заказала второй. А ты знаешь, как на меня действует спиртное, особенно без закуски? – усмехнулась Мишель, взглянув на меня, и вновь обернулась в сторону леса, который уже полностью был окутан сумрачным покрывалом просыпающейся ночи.

О, да, уж я-то знала, какая становится Мишель, если выпьет. Она становилась совершенно неуправляемой. С ней могло быть очень весело, а могло быть очень стыдно. Все зависело от обстановки и окружения. Почему-то мне все труднее становилось ее слушать. Я как будто смотрела фильм с участием моей любимой актрисы, но в совсем непривлекательной для меня роли. Я никогда не слышала, чтобы она так подробно и трепетно о чем-то рассказывала. Я не знала, что будет дальше, но уже догадывалась, что мне это не понравится. Внутри меня начинало зарождаться очень жгучее и очень отравляющее чувство. Ревность. Да, это было шесть лет назад, да, она сейчас со мной и видимо не просто так. Но как же она говорила про эту женщину… Такие эмоции и ощущения не проходят бесследно и судя по ее интонациям, у нее-то они точно не прошли.

- После расслабляющего алкогольного эффекта, я немного осмелела и стала задавать ей провокационные вопросы. Даже не помню, что именно я несла, но Ингрид в ответ все больше улыбалась. Сначала я думала, она насмехается надо мной и уже готова была съязвить по этому поводу. Но потом я догадалась, что эта улыбка скорее умильная. Она улыбалась мне, как… дорогому человеку. А потом вдруг она сказала мне, что хочет меня поцеловать. В этот момент в моей голове как будто зазвенел огромный колокол. Я мигом протрезвела и только сидела и смотрела в упор на нее, ощущая биение собственного сердца и больше ничего не замечая вокруг. Мне казалось, я успела вывернуться наизнанку и снова принять свое обличье и все это за короткую долю секунды, что никто не успел этого заметить. В реальности я была неподвижна, и на моем лице не отражалось ни одной эмоции. Потом я спросила ее, что же ей мешает? В ее взгляде пронеслись удивление, испуг, сомнение и в конце ироническая радость. Она ответила: «Ты». Вот так просто и спокойно, как всегда. Остаток вечера мы говорили о чем угодно, но только не об этом. На удивление этот случай скорее помог нам быть более раскованными в обществе друг друга, чем вызвал неловкость или напряженность.

Обратно мы шли вдоль берега Темзы, и я наслаждалась запахом вечернего города. Мне было прохладно, но я была так счастлива, как никогда прежде. В отель мы вернулись уже ближе к двум ночи. Я хотела пойти в свой номер, но она не пустила меня. Она молча взяла меня за руку и повела на своей этаж. В тот момент я была абсолютно безвольным существом, и мне казалось все это таким естественным и само собой разумеющимся. Мы вошли в ее номер. Она не стала включать свет. Я стояла, прижавшись к двери и не смела вдохнуть. Она медленно приблизилась к моему уху и прошептала, чтобы я не забывала дышать. А потом она поцеловала меня. Я даже не помню, понравился ли мне поцелуй. Я просто выпала из реальности. Дальше я помню еще меньше. Она полностью контролировала ситуацию, а я только безвольно наблюдала, как куда-то летят мои брюки, джемпер, футболка. В моей голове от той ночи остались только мимолетные вспышки. Ее прикосновения, ее поцелуи, тепло ее кожи, ее запах.

Весь следующий день мы провели в ее номере. Коллеги сбились с ног в поисках меня. Но Ингрид по телефону сказала им, что я по срочному делу была отправлена в офис к одному клиенту, и чтобы они не беспокоились обо мне. Это было похоже на сумасшествие. Но я сознательно погружалась в безумие и совсем не хотела из него выныривать.

Когда мы вернулись обратно, то внешне мы продолжали ото всех все скрывать. Единственный, кому я все рассказала, был мой парень. Я не могла его обманывать. Он к моему удивлению все понял и пожелала мне удачи. Сказал, что если я передумаю, то он у меня всегда есть. Но я знала, что как бы там ни случилось, я уже никогда не буду прежней.

Ингрид стала снимать для нас квартиру недалеко от офиса. При любой возможности мы проводили там время. Мы постоянно дурачились, я вытворяла безумные поступки, а она всему радовалась и поощряла мои дурачества. Я была безумно счастлива и была уверена, что впереди нас ждет только самое лучшее. Через неделю после поездки в Лондон, Ингрид сказала мне, что собирается поговорить с мужем о разводе. Она призналась, что уже очень давно у них сложные отношения, и живут они вместе только из-за дочери. Но теперь она готова на решительные шаги. Она сказала, что любит меня и хочет быть со мной.

Какая же я тогда была наивная дурочка. Я так верила в силу любви, что совершенно не допускала мысли, что нам что-то может помешать. Она познакомила меня с дочкой. Тогда ей было восемь. Замечательная девчонка, хотя слегка избалованная или скорее погруженная в себя. Видимо родители слишком мало уделяли ей внимания, и ребенок просто зациклился на себе. Я сразу нашла с ней общий язык. Мне всегда легко давалось общение с детьми. На глазах девочка расцветала, она стала более общительной и открытой. Глядя на нас, Ингрид не могла нарадоваться.

Первый удар для нас настал, когда она все-таки рассказала все мужу. Мы ни секунды не допускали, что он может ее не отпустить. Но человек в стрессовой ситуации способен на любые несвойственные ему поступки. Не буду рассказывать тебе все подробности. Суть сводится к тому, что муж отпускать ее не собирался. Сначала он молил ее о благоразумии, потом обещал, что он сделает для нее все, что угодно. Потом пошли угрозы. Он говорил, что не отпустит с ней дочь, что у него есть связи и он отсудит у нее ребенка. Даже грозился самоубийством и тому подобное. Ингрид на глазах стала угасать. Все эти разборки и постоянные угрозы лишали ее привычного самообладания. Я не представляю, как она справлялась со всем, учитывая, что это самый сдержанный и уверенный в себе человек, которого я знаю. Но даже она стала впадать в какую-то меланхолию. Иногда я стала замечать слезы на ее глазах, которые она поспешно прятала от меня. Я безумно хотела разобраться с ее мужем по-мужски, несмотря на мой пол. Я готова была на все ради любимого человека. Но Ингрид запрещала мне.

В один прекрасный день я пришла на работу и узнала, что меня уволили. Кто-то рассказал обо всем директору и тот, выбирая между мной и Ингрид, решил выбрать более проверенного и зарекомендовавшего себя сотрудника. А еще через пару дней Ингрид сообщила мне, что между нами все кончено.

Мы были вместе полгода и вот так все запросто закончилось. Я не могла в это поверить. Сказать, что я была раздавлена, это ничего не сказать. Я пыталась искать встреч с Ингрид, то та не отвечала на мои звонки. Я караулила ее у выхода из офисного здания, но ее неизменно приезжал забирать муж. Через месяц она уволилась и уехала в неизвестном направлении.

Я почти месяц лежала, не вставая. Мне было ничего не интересно и не нужно. Моя мама чуть с ума не сошла от беспокойства за меня. Через какое-то время я решила, что с меня хватит. Это было очень тяжело, но я преодолела себя. Нашла новую работу, полностью изменила себя. Я даже посещала психолога. И со временем я смогла забыть эту историю. Я вырвала ее из своего сердца и головы, - голос Мишель в конце немного запнулся. Но она взяла себя в руки и даже гордо выпрямила голову, как боец, сражающийся с целой армией врагов.

Какое-то время мы молчали. Мне безумно хотелось обнять ее, но я не решалась. Я ждала, что она скажет дальше. Но она молчала. Тогда я не выдержала:

- Зачем ты мне все это рассказала? Причем тут эта история?

- Разве я не сказала? Эмма, эта девочка… Это дочь Ингрид. Сначала я не была уверена, когда увидела ее у школы. Но сейчас я точно это знаю. Это она. А значит ее мать тоже здесь. И она сейчас живет в том доме, рядом с твоим…

 

Глава 10.

Все это напоминало какой-то нереально запутанный сон. Знакомые люди и места, но связи между ними, диалоги и последствия абсолютно нелогичны и даже нелепы. Ну, как возможно, что все, сказанное Мишель, являлось правдой? У меня голова шла кругом от избытка новой информации и от нахлынувших эмоций. Девушка, стоящая рядом со мной, была испуганной и растерянной. И я все меньше ее узнавала. Куда делся родной и близкий мне жизнерадостный человек, который одной улыбкой способен растопить лед и вселить веру в прекрасное будущее.  Ее смятение было почти осязаемым. Пытаясь хоть каким-то способом убедиться, что я не сплю, я взяла Мишель за руку. Ледяные пальцы безвольно переплелись с моими.

- Солнце, честно говоря, я в шоке. И что ты теперь собираешься делать? – ничего умнее в тот момент я сказать не могла.

  - Нужно сообщить ее матери, что Эмму отправляют в больницу, - не поднимая глаз, сказала Мишель. В ее тоне я как будто слышала нотки сожаления или даже угрызений совести.

- Да, так и поступим. И… ты не виновата в том, что случилось с девочкой, - расценив по-своему состояние Мишель, я пыталась ее успокоить, как могла. Хотя мне давалось все это с большим трудом. Больше всего мне хотелось сбежать и побыть одной. Мой буфер требовал срочной перезагрузки. Но я понимала, как эгоистично будет бросить сейчас ее одну.

- Ты не понимаешь, - неожиданно сказала она, подняв на меня полные отчаяния глаза. - Я не готова… Я не хочу с ней встречаться…

- Мишель… Ты все еще испытываешь к ней чувства? - осенила меня внезапная догадка. Внутри все сжалось до размеров теннисного мячика. Я очень надеялась, что ответ будет не таким очевидным.

-Не в этом дело, детка, - ту же запротестовала Мишель, - Я не знаю, как начать с ней разговор. И главное, я не хочу врываться в ее жизнь снова. Ведь по какой-то причине она ушла тогда и не искала встреч со мной. А тут я заявляюсь и сообщаю, что живу рядом и к тому же стала свидетелем несчастного случая с ее дочерью. Дурррацкая ситуация! – огрызнулась Мишель, вынимая свои пальцы из моей ладони. Она напоминала загнанного зверя в клетке, отмеряя шаги то в одном направлении, то в другом.

Ее объяснение меня нисколько не успокоило. Но даже если и так, то я совершенно не испытывала желания подталкивать свою девушку в объятия ее бывшей. Не стоило мне думать обо всем этом в таком ракурсе. Картинки недавно описанной истории до сих пор никак не могли выветриться из моей головы.

- Тогда я могу обо всем ей рассказать сама, если хочешь,  - я решила, что это может быть выходом из сложившегося положения.

- Спасибо, Софи. Я ценю это. Правда. Но это неправильно. Неправильно прятаться и тем более бояться. Давай сделаем это вместе? – она посмотрела на меня с мольбой в голосе, одновременно пытаясь как-то взбодриться и приосаниться.

- Конечно! Если ты так хочешь, - я энергично закивала головой, не решаясь подойти ближе.

Мишель как будто ждала от меня этих слов и, не давая мне опомниться, подошла и крепко обняла меня. Она как маленький осьминог обвила меня своими худенькими ручками, положив голову мне на плечо, и горячим дыханием обжигала мою шею, не переставая шептать «спасибо».

Несмотря на все эмоциональные потрясения, в этот момент я почувствовала невероятное спокойствие и прилив сил. Тогда я понятия не имела, что ждет нас дальше. Но мне хотелось верить, что такие вот объятия всегда спасут нас от любых трудностей.

К дому Фрау Петерс мы решили идти пешком, продолжая приходить в себя и стараясь ничем не нарушить на миг воцарившееся чувство, если не гармонии, то хотя бы стабильности.

Я вела за удила Спирита, а тот послушно вышагивал следом, отбивая неспешную чечетку. Мне хотелось расспросить Мишель о многих вещах. Я никак не могла перестать думать о ее душевной трагедии. Но я боялась услышать ответы. Я не хотела знать, насколько сильно она любила ту женщину и на что была готова ради нее. Я не хотела знать,  действительно ли она вычеркнула все эти чувства и воспоминания. Но все же я надеялась узнать подробнее о той ее жизни, той ее части, которую она так тщательно скрывала. Ведь если ты не все знаешь о человеке, которого любишь, то возможно ты любишь не того человека, разве нет? Лицо Мишель было грустным и поникшим. Я знала, что из этого состояния она так просто не выберется. И уж конечно не стоило сейчас терзать ее расспросами. Но и развлекать или вытаскивать ее из задумчивости у меня не было сил. Так мы и шли по ночному городку, утопающему в лунном свете, время от времени выныривающему из темноты благодаря редким, одиноким фонарным столбам.

Когда мы дошли до начала нашей улицы, то около дома, стоящего у самого края, мы услышали голоса. Один принадлежал мужчине, а второй был мне очень знаком. Лица их были скрыты от нас тенью нависающей яблони. Они о чем-то спорили, время от времени повышая голос. Когда мы поравнялись с ними, то до меня донесся обрывок их разговора:

- Ты совсем ненормальный! О чем ты только думал? – раздался низкий женский голос.

- Я сам знаю, что мне делать. И ты будешь делать то, что я тебе скажу! – рассерженный мужской голос был не громким, но его скрежет резал ухо своей зловещей тональностью.

- Я и так влезла в это болото по самые уши! И ты тянешь меня все ниже, - продолжала женщина.

- Нравится кататься, люби и саночки возить! А ты как думала? Чистенькой выйти и не заляпаться?

- Тихо! Кто-то идет! – шикнула на него женщина. После чего голоса стихли. А две темные фигуры скрылись за воротами дома.

Я знала, что это не мое дело. Но меня настолько удивил этот разговор, что любопытство так и зашкаливало. А больше всего меня поразило, что я знала, кто живет в этом доме. И знала, кому принадлежит этот голос. Но о чем могла Тори спорить с незнакомым мне мужчиной, этого я не знала. Мишель рядом со мной тоже обеспокоено оглядывалась на закрытую теперь уже калитку.

- Интересный у вас тут народ. Агата Кристи отдыхает, - прокомментировала она.

- Да уж, не заскучаешь, - я даже порадовалась, что таким нехитрым способом мы чуть разрядили обстановку.

На подходе к моему дому, я увидела сидящих на террасе дедушку с бабушкой. Они так увлеченно разглядывали дом фрау Петерс, что даже не заметили, как мы приблизились. Только потом я поняла, что привлекло их внимание. Около соседского дома стояла полицейская машина. Неужели ее вызвала напуганная мать, которая потеряла своего ребенка? Или все-таки что-то еще случилось?

- Бабушка, что вы тут делаете? – крикнула я через заборчик у входа.

- Софи! Ну, наконец-то! Мы тут себе места не находим! Уже так темно, а вас нет дома. А тут еще полиция приехала к соседям, я совсем чуть с ума не сошла, - бабушка тут же кинулась к нам, а дед поплелся следом, строгим голосом пробурчав:

- Берите с собой телефон в следующий раз! Иначе не отпущу вас так поздно.

- Да, что вы переполошились? Мы уж большие девочки. И к тому же это самое спокойное место на свете, чего тут бояться? – пыталась успокоить их я.

- Конечно, спокойное! Сколько на свете всяких придурков! Хорошо, что ты нашла Мишель. Кстати где вы были? – кряхтела бабуля, забирая у меня Спирита и уже собираясь увести его в стойло.

- Мы гуляли у горного ручья. А потом там кое-что случилось. Но об этом позже. А сейчас нам нужно навестить нашу соседку, - сказала я, устремляя взор в сторону соседского дома.

- О!  А соседка-то тут причем? К ним полчаса назад полиция приехала. Я уже жду, когда они выйдут, чтобы расспросить сержанта Курта, что там случилось! Или ты мне можешь это рассказать? - Бабушка с подозрением посмотрела на меня, как заправский следователь.

- Я думаю, что дело в ее дочери. Мы нашли ее у смотровой площадки и отвезли к доктору. Бабуль, обо всем позже! Сейчас нам пора.

С этим словами я посмотрела на Мишель, которая стояла с обеспокоенным видом, и кивком указала в сторону дома фрау Петерс.

Подходя к этому во всех смыслах зловещему дому, я испытывала необъяснимую тревогу. Воспоминания из детства нахлынули на меня калейдоскопом странных картинок. А уж нынешняя его история не внушала мне никаких позитивных эмоций. Калитка скрипнула глухим вскриком, как раненная птица. Дорожка была неухоженной и заросшей. Было видно, как редко по ней ходят, несмотря на то, что в доме уже полгода живут люди. Странно, что на крыльце дома не горел фонарь, и поэтому дверь словно была проглочена темным облаком тумана. Мишель немного отстала от меня, как будто прячась за моей спиной. Секунду помедлив на пороге, я подняла руку и постучала.

Через какое-то время за дверью послышались глухие шаги. Дверь распахнулась, и на фоне тусклого света прихожей показался силуэт сержанта Курта.

- Что вы хотели? – спросил он без лишних церемоний.

- Ээээ, мы хотели поговорить с хозяйкой дома, - совсем растерялась я.

- А, вы кто такие? Зачем она вам нужна? – так же строго спросил полицейский.

- Я Софи, внучка Нины и Филиппа Адлер, которые живут по соседству. А это моя подруга Мишель. Мы хотели рассказать ей, что с ее дочкой все в порядке и где она может ее найти, - неуверенно переступая с ноги на ногу, проговорила я.

- Ах, вот оно что! Ну, вот и замечательно! А я хорошо знаю ваших дедушку с бабушкой! А про дочку фрау Фэйерман, это вы вовремя! Мы уже хотели поднимать людей на поиски, - необычная метаморфоза с сержантом преобразила его суровое лицо, и доброжелательная улыбка превратила его из охранника-барбоса в милого домашнего спаниеля.

- Ну, проходите, проходите! И рассказывайте, что же такое случилось с Эммой Фэйерман? Я так и думал, что это все должно быть ерунда. Откуда в нашем городе может быть похищение или еще чего похуже, – говорил полицейский, открывая шире дверь и пропуская нас внутрь.

Мне показалось странным, что внутри дом выглядел мало освещенным, несмотря на позднее время. Обычно я благоприятно отношусь к «интимному освещению», но почему-то в данном случае все смотрелось скорее мрачным и болезненным, чем уютно-уединенным. Хотя сама обстановка не выглядела запущенной или ветхой. Дорогая штукатурка на стенах, солидный дубовый паркет, замысловатая внушительная люстра, картины и старинные фотографии в толстых деревянных рамах, мебель из изысканных пород, - все этого говорило о том, что тут живет небедный человек. Сюда бы немного больше теплых радостных тонов, и все заиграло бы совсем другим настроением.

Стараясь поменьше пялиться на окружающий интерьер, я сосредоточилась на дверном проеме, в котором виднелась гостиная. Тут было немного светлее, но все же недостаточно для такой большой комнаты. На диване сидели две женщины. Одна в офицерской форме местного полицейского участка, видимо, напарница сержанта, а вторая женщина, наверное, и была Ингрид Фэйерман.

Момент был определенно судьбоносный. Я смотрела прямо в глаза человеку, о существовании которого узнала совсем недавно. Но мне казалось, что в его облике собрано так много важных ниточек, что без его участия я уже не смогу дальше ни в чем разобраться. Ее серые заплаканные глаза выражали изумление, испуг и надежду. Она хотела что-то сказать, но как будто не могла подобрать слов и продолжала смотреть на меня в надежде, что я первая нарушу этот безмолвный контакт. Я же боялась того, что будет дальше. Мишель все еще была позади меня, и я знала, что как только она покажется в поле зрения, то случится что-то непоправимое. Мне так хотелось задержать этот миг, защититься, спрятаться. Даже не знаю, как назвать то нервно-напряженное чувство, что охватило меня в тот момент. Хорошо, что в итоге  внимание на себя привлек сержант, который, посмеиваясь, произнес:

- Ну что ж, фрау Фэйерман, кажется, мы нашли людей, которые смогут вам помочь. Рассказывайте, девушки, что вы хотели? – он обратился к нам. Я же, понимая, что нужно действовать быстро, выпалила:

- Добрый вечер, фрау Фэйерман! Я ваша соседка. Мы с подругой случайно нашли вашу дочь, кажется, она неудачно упала с выступа на смотровой площадке. Вы только не волнуйтесь, с ней все в порядке. Мы отвезли ее к врачу, а сейчас он видимо уже отправил ее в местную больницу, - все это я проговорила на одном дыхании стараясь держать с ней неразрывный зрительный контакт. Сколько же всего промелькнуло на ее лице за последние пару секунд. Удивление, ужас, недоумение, облегчение и как ни странно в конце это было смятение и даже паника.  Хотя я бы на ее месте, пожалуй, реагировала более эмоционально

- О! То есть девочка все-таки не совсем в порядке? Это нехорошо! Но здорово, что она нашлась, а значит, нам тут уже делать нечего, - бормотал озадаченный сержант.

- Выпейте чего-нибудь успокаивающего, Ингрид, - ласковым тоном говорила женщина в офицерской форме, поглаживая ту по спине, - хотите мы подбросим Вас в больницу?

В это самое время я увидела, что взгляд Ингрид метнулся чуть правее от меня, и догадалась, что та сконцентрировалась на лице близкого ей человека. Она тут же вскочила с дивана, испуганно хватая ртом воздух:

- Что… Что ты тут делаешь? Как…??? Я… - почти шепотом всхлипывала она. Потом она посмотрела по очереди сначала на меня, потом на полицейских, как будто ища у них ответа.

- Привет, Ингрид, - тихо произнесла Мишель, - Я совсем не хотела вот так заявляться к тебе. Но это мы с Софи нашли твою дочку и решили, что нужно рассказать тебе, иначе ты будешь волноваться.

Моя девушка сейчас напоминала нашкодившего школьника, который оправдывается перед родителями за полученную плохую отметку. Я ощущала себя, как подглядывающий в глазок нарушитель. Было неловко и неуютно.

- Так Вас отвезти в больницу? - спросил сержант. Он видимо тоже почувствовал себя некомфортно и очень хотел поскорее убраться отсюда. Но чувство долга не позволяло ему ретироваться по-английски.

В комнате повисла пауза, хотя некоторые взгляды так и кричали, разрывая пронзительную тишину неуловимыми простому уху вибрациями. Я посмотрела на Мишель, и увидела в ее взоре столько нежности и сочувствия. Несмотря на весь ее испуг и неуверенность, я осознавала, что вот сейчас она готова принести себя на алтарь, лишь бы успокоить стоящую напротив высокую женщину. Ингрид же смотрела на Мишель с такой смесью паники и… чего-то еще… Может я ошибаюсь, но это похоже на обожание и раскаяние. Хотя очень трудно уловить, какие эмоции испытывала незнакомая мне женщина. Даже несмотря на то, что я хорошо умею читать по лицам людей, какие они испытывают чувства, в этом случае я столкнулась с необычным случаем. Фрау Фэйерман явно не отличалась чрезмерной открытостью. Лицо ее оставалось неизменным. Говорили только ее глаза. Ее невероятно глубокие и искренние глаза.

Тишину снова нарушил теперь уже кашель сержанта. Выйдя на секунду из оцепенения, Ингрид как будто взяла себя в руки. Она повернулась к женщине, которая продолжала в качестве жеста поддержки поглаживать ту по руке:

- Спасибо вам большое за помощь.  Я, к сожалению, не могу сейчас отправиться в больницу. Я позвоню им и узнаю, что с Эммой. А сама смогу навестить ее только утром. Надеюсь, с ней все будет хорошо, - сказала она уже более выдержанным тоном.

Такой исход меня не просто удивил. Я была поражена. Человек, который несколько минут назад в панике оплакивал свое дитя, теперь отказывается стремглав нестись в больницу? Да что с ней такое? Она что, ледяная статуя?

- А теперь я прошу вас покинуть мой дом, я слишком устала, - вот это уже было через чур.

Видимо не одна я пребывала в состоянии недоумения. Но учитывая нынешнюю обстановку, я была даже рада, что не придется больше присутствовать при этой странной сцене.

Я взяла Мишель за руку и повела ту к выходу. Я ощущала, как она на миг засопротивлялась, но все же поддалась мне и пошла следом, пару раз обернувшись и поймав на себе гипнотизирующий взгляд серых глаз. Как кролик и удав, невольно подумала я. Бррр.

Полицейские шли следом за нами, продолжая что-то ободряющее говорить хозяйке дома. Но та уже полностью владела собой и поэтому просто поблагодарила всех за помощь и закрыла за нами дверь. В высшей степени самое странное поведение. Но разве я могла судить кого-то? Может ей так проще?

- Ну, девушки! Спасибо вам за помощь! Привет родным, Софи! – сказал сержант, запрыгивая в свою машину. Мне показалось, он хотел прибавить еще что-то, но видимо передумал, поворачивая ключ зажигания и скрываясь в сумраке засыпающего города.

 

Глава 11.

Свежий ночной воздух выветрил остатки сковывающего меня напряжения. Одинокая полная луна была практически единственным источником света на улице, не считая тусклых прямоугольников не спящих окон. Россыпь звезд на небе создавала ощущение, как будто в этом бескрайнем космосе мы совсем одни. Миллиарды мерцающих точек прожгли черное бархатное покрывало. Почему в городе никогда не удается увидеть такую первобытную красоту?

Я подумала о том, что место, где я провела детство, приходит постепенно в запустение. Мало кто хочет растить своих детей в деревне, все рвутся покорять каменные джунгли, строить карьеру и путешествовать по миру. А этот удивительный и такой уютный уголок вселенной постепенно покрывается старческой пылью.  Даже фонарь, который всегда горел напротив нашего дома, теперь спал мертвецким сном. Я вспомнила, как до самой глубокой ночи мы играли здесь всей уличной детворой в какие-то игры, как сидели на террасе моего дома и болтали обо всем на свете. А иногда мы наблюдали, как дорогу напротив перебегали ежики. Если успеть подбежать, можно было даже поймать одного из них в футболку. А еще мы очень любили рассказывать  страшилки. Нико всегда пугал нас историями про жутких монстров, которые выползали на улицу только в темное время суток. Зловещий налет атмосфере прибавлял одинокий и мрачный дом фрау Петерс, на который мы всегда с опасением посматривали. Именно он ассоциировался у нас с домом с привидениями. Зияющие дыры темных окон напоминали нам глаза старой ведьмы, которая подсматривала за нами украдкой. Как бы то ни было, тогда я всегда и во всем ощущала полноту жизни и главное ее силу. А сейчас вокруг царила «тишина» с большой буквы, от которой почему-то ныло в груди. И глядя на дом фрау Петерс, мне казалось, что сейчас он еще более неживой и мрачный, несмотря на то, что теперь он вполне заселен, причем даже живыми людьми.

 

Мне не хотелось ничего обсуждать, не было желания вести задушевные разговоры. Промолчать или все же ради приличия что-то сказать? Мы молча шли к моему дому. Мои старики видимо не дождались и отправились спать. А мне предстояла бессонная ночь. Мишель шла рядом, тихая и задумчивая.

- Она красивая, - сказала я, понимая, что говорю это с налетом ехидства. Мне хотелось услышать в ответ опровержение или что-нибудь наподобие, чтобы почувствовать себя в своей тарелке.

- Да, красивая, - отозвалась Мишель, разрушив мою надежду на успокоение всего лишь двумя словами. Ну, и подумаешь! Чего я в самом деле так зацепилась за эту историю? Это прошлое, сейчас все иначе. Или нет?

- Хочешь, погуляем? – решила предложить я.

- Я очень устала. Можно я пойду спать? Если хочешь, ты можешь прогуляться, - поникшим голосом сказала Мишель. И это говорит человек, который боится спать один и не любит обычно отпускать меня куда бы то ни было в одиночестве, да еще ночью! Видимо, шок оказался слишком велик, и ее разум все еще под действием транквилизаторов из прошлого.

- Конечно, детка, иди! Я сейчас присоединюсь к тебе!

Она на автомате потянулась ко мне и легко поцеловала в губы. После того как за ней закрылась дверь, я осталась стоять на террасе, прислушиваясь к ночным звукам. Где-то пели цикады и шумела листва, волнуемая легким ветерком. Гулять в одиночестве у меня не было желания. Но подышать полной грудью мне явно не мешало. Простояв так минут пятнадцать, я уже собиралась идти в дом, когда до меня донесся странный звук. Сначала я подумала, что так скрипит дверь или вращается флигель на крыше дома, но прислушавшись я отчетливо расслышала писк или плач. Этот звук определенно издавал человек, но что-то в нем было странное. И звук этот доносился со стороны дома фрау Петерс. Если честно, в это раз меня он не напугал, а скорее разозлил. Что за ерунда там происходит и почему все, что связано с этим домом доставляет столько проблем? Я почти уже собралась навестить хозяйку дома еще раз и задать ей пару вопросов, но тут в холле моего дома загорелся свет и послышался голос бабушки, которая возмущалась, почему я торчу на улице в такое время суток. Я решила оставить этот вопрос на завтра. Во мне проснулся любопытный охотник. Пора было все выяснить.

Утро разбудило нас барабанной дробью тяжелых капель летней грозы. Я еще не успела открыть глаза, но уже ощущала свежую прохладу, проникающую сквозь открытую форточку. Далекие раскаты грома возвещали о том, что окно пора закрывать. Так еще с детства учил меня дедушка. Хотя на доме был громоотвод, но старики всегда боялись шаровых молний, которые были не редки в здешних местах. У меня не было никакого желания вылезать из мягкой постели, где рядом свернувшись в клубочек, лежала моя девушка. Погода как раз располагала к тому, чтобы провести в таком положении весь день. Слушать шум дождя и биение сердца любимого человека.

Я не решилась разбудить Мишель, мне хотелось любоваться ее профилем и оберегать ее сон. Во мне росла нестерпимая потребность почувствовать, что Мишель все еще принадлежит мне. Раньше я такого за собой не замечала. Я знала, что люблю ее, что мне с ней хорошо, и я хочу и дальше быть с ней. Но что-то изменилось. Неужели это ревность и чувство собственности? Как банально и неправильно. Стоило на горизонте появиться сопернице, как я тут же стремлюсь пометить территорию. Эта мысль почему-то устыдила меня. В конце концов, мне не давали поводов для сомнений. Решив сделать для нее что-то приятное, я тихонько встала с постели и отправилась на кухню приготовить нам завтрак. Стариков как обычно не было в доме, они наверняка уже давно занимаются хозяйством, а значит, у нас было немного времени наедине.

Я стояла у плиты и жарила яичницу с домашней колбасой, вполне незамысловатый, но всегда приятный и сытный завтрак. Чайник уже закипел и ждал своей очереди. Вдруг я почувствовала, что вокруг моей талии обвились теплые руки.

- Доброе утро, - прошептал сонный голос мне на ухо.

- Эй, привет! А я надеялась ты еще поваляешься, а я сделаю тебе сюрприз и принесу завтрак в постель, - усмехнулась я, поворачивая голову и чмокая Мишель в щеку.

- Я проснулась, а тебя нет, вот и пришлось выбираться в поисках тебя, - сказала Мишель, комично надув губы.

- Тогда придется тебя покормить в традиционной манере, то есть за столом, - подколола ее я.

- А я не голодная, - ответила Мишель, и меня это немного расстроило.

- Ну, тогда может чаю? – не сдавалась я.

- Чаю можно. А потом я хочу кое-куда съездить, - пространно сказала моя девушка.

- Как любопытно! И куда это мы собрались? – настороженно спросила я, подозревая, что ответ мне не понравится.

- Я хочу съездить в больницу и навестить Эмму. Мне кажется, ей там совсем одиноко и страшно, - сказала Мишель и отвела взгляд, как будто оправдывалась. Я тут же напряглась. Совсем другим мне виделся этот день еще пару минут назад. Но спорить или тем более запрещать я не собиралась.

- Знаешь, это конечно немного не то, чего мне бы хотелось. Но раз ты уже все решила, тогда конечно. Давай собираться и поедем.

- Софи, я даже не знаю… Ты очень обидишься, если я одна туда съезжу?  - слова Мишель задели таки меня за живое. Вот это новость. Я постаралась как можно более профессионально справиться с шоком.

- Почему одна? – все же спросила я.

- Это сложно объяснить. Она часть моего прошлого, в которое мне тяжело возвращаться. И мне кажется, что сейчас мне проще сделать это одной. Я хочу поговорить с ней. Думаю, что при постороннем человеке она не сможет быть такой открытой, как со мной. В конце концов, когда-то мы прекрасно ладили друг с другом. Прошу, не сердись! – она посмотрела на меня, изображая на лице самое искреннее раскаяние. Что мне оставалось? Идти на открытый конфликт?

- Хорошо. Езжай, раз считаешь это нужным. Я буду тебя ждать, - я постаралась изобразить  подбадривающую улыбку, но судя по сомневающемуся выражению лица Мишель, вышло не очень хорошо.

-Софи, солнышко, пожалуйста! Ну что мне сделать, чтобы ты повеселела и думала только о хорошем? – неожиданно с игривой интонацией спросила девушка, которая еще вчера была самым несчастным человеком на свете. Мне показалось или в ее голосе прозвучал намек?

- Ммм… Мне кажется, у тебя есть шанс загладить свою вину, - промурлыкала я, механически выключая плиту и двигаясь в сторону Мишель, как кошка перед броском. Глаза моей жертвы и без того темные теперь были почти черные из-за расширившихся зрачков.

- Мне кажется, мы уже целую вечность не занимались любовью, - прошептала я ей на ухо, покусывая мочку. В ответ мне раздался едва слышный стон удовольствия.

- Рада, что ты это заметила. А то с твоей семейной цензурой, я думала, мы так и будем спать в пижамках весь отпуск, - шутливо проворковала Мишель, податливо выгибаясь в моих руках. Когда мои губы были уже в нескольких сантиметрах от её, она неожиданно отстранилась и пристально посмотрела на меня:

- Может, все же отложим на вечер? В любую минуту может кто-то прийти, а я не выдержу, если нас прервут… - я не дала ей договорить, впившись в ее полураскрытые губы страстным поцелуем.

Я постаралась вложить в него все, что накопилось у меня за последние дни. Я хотела подарить ей нежность, но желание обладать ею пересилило желание заботиться о ней. Мой язык тут же проник глубже, от чего из ее легких вырвался удивленный вздох. Я терзала ее губы, покусывала их, проводила языком по их контуру и снова погружалась, забывая обо всем на свете. Мне хотелось взять ее прямо здесь, но остатки здравомыслия где-то на задворках моего сознания заставили меня постепенно перемещаться в сторону нашей комнаты.

Мишель уже не сопротивлялась, она позволила мне вести в этой безумной игре за право лидерства. Оказавшись в нашей комнате, я на ощупь закрыла дверь и прижала к ней Мишель. От нее исходил такой приятный сладкий аромат, какой может быть только у любимого человека, недавно вставшего с постели. Он дурманил меня и распалял все больше. Тонкая ночнушка совсем не скрывала от мох пальцев изгибов ее стройного хрупкого тела. Я почувствовала, как ее руки начали свой путь под мою футболку, постепенно поднимая ее все выше. Я не могла ждать так долго и, отстранившись на мгновение, стянула мешающую мне ткань через голову, а в следующую секунду следом последовала и рубашка Мишель.

- Мне нравится твой напор… - сквозь поцелуи простонала Мишель, крепко прижимая меня к себе. И откуда в этой девушке столько силы?

Оторваться от ее губ было мучительно тяжело, но я хотела ее всю. Как я люблю это место у нее на шее, где трепещет жилка. Мне кажется, я часами могу вдыхать ее запах и пробовать на вкус, открывая все новые ощущения, перемещаясь то к мочке уха, то опускаясь к плечу. Ее смуглая кожа нежнее шелка, ее формами могли бы восхищаться великие скульпторы. Мне она казалась самим совершенством. Спускаясь все ниже, я захватила ореол ее соска, проведя по контуру языком. Ее стоны были для меня наградой, волшебной музыкой, возбуждающей и возносящей на вершины удовольствия. Я чувствовала, как пульсирует ее упругий живот под моими поцелуями, и от этого мне хотелось оставлять на нем все больше следов моего желания.

- Что тебе хочется? – спросила я ее, подняв голову. Она смотрела на меня с таким обожанием и с такой страстью. Если честно, я никогда не любила задавать вопросов в постели, но с Мишель мы ушли от этих ограничений. Когда-то я была уверена, что любимый человек точно поймет, что мне нужно в данный момент. В целом, я и сейчас так думаю. Но я также знаю, что иногда лучше спросить и получить простой ответ, а не гадать и вынуждать претворяться. Мне нужно было доставить ей удовольствие.

- Я хочу все, - просто ответила Мишель, на что я не смогла сдержать улыбку.

Избавив ее от последней детали гардероба, я осторожно поцеловала кожу у основания бедра, заставив мою девушку вздрогнуть. В другое время я могла бы растянуть сладкую пытку на более длительный срок. Но сейчас терпение явно не было моим приоритетом. Постепенно перемещаясь к центру, я медленно провела языком по нежным складкам. Захватив в плен пульсирующий бугорок, я одновременно погрузила пальцы туда, где в них больше всего нуждались. Меня всегда удивляло, какая она была влажная и открытая для меня. Я могла быть на сто процентов уверена, что меня хотят, что я все делаю правильно, и никому не приходиться симулировать, лишь бы не задеть чьи-то чувства. Мои движения сначала были плавными, но постепенно я подстроилась под ритм Мишель и ускорилась.

Меньше всего в этот момент я ожидала, что хлопнет входная дверь и раздастся голос моей бабушки:

- Софи, вы дома?

Мишель тут же дернулась  и расширила глаза, как загнанный зверек.

- Тихо! Терпи! – прошептала я ей, хитро улыбнувшись. После чего громко крикнула:

- Да, бабуль, сейчас переоденемся и выйдем через пять минут.

- Хорошо, я пока налью чаю, - ответила бабушка, гремя посудой.

- Продолжим? – игриво переспросила я, вновь припадая к возбужденной складке.

- С ума сошла? – испуганно прошептала Мишель, намереваясь вырваться.

- Сошла. Молчи, - все, что я ей сказала, крепко прижимая к двери ее бедра и не позволяя сдвинуться с места.

Мои ласки становились все более интенсивными. Хорошо, что на улице продолжал лить дождь, приглушая еле сдерживаемые вздохи моей девушки. Она прикусила запястье свое руки, чтобы хоть как-то удержать рвущийся наружу стон. Раскаты грома были уже совсем мощными и близкими, практически совпадая по времени с яркими вспышками молнии. Как будто наши страстные разгоряченные тела притянули бушующую стихию и управляли ею. Я почувствовала, как напряглась Мишель и застыла, вся превращаясь в натянутую струну чистого удовольствия. А потом она обмякла и медленно спустилась вниз в мои объятия.

- Я тебе отомщу за это, - усмехнулась она, целуя меня в губы.

- Конечно, отомстишь. Но не сейчас. Бабушка не будет долго ждать, - рассмеялась я, прижимая ее крепче и поглаживая по спине.

Одевшись и выйдя в гостиную, мы постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Но у обеих неприлично блестели глаза и улыбка так и норовила расплыться у нас на лицах.  Бабушка внимательно посмотрела на нас и прищурила глаза, от чего мне стало не по себе.

- Что это вы такие довольные, как коты, слопавшие сметану? – спросила она, заставив Мишель покраснеть.

- Сны хорошие приснились, бабуль, - с совершенно невинным видом улыбнулась я.

- А, ну я так и подумала, - сказала бабушка и принялась за еду, решив видимо не вдаваться в подробности.

После завтрака я отдала Мишель ключи от машины, чтобы ей не пришлось добираться до клиники своим ходом. Поцеловав меня в щеку, она обещала, что не задержится долго. После утреннего секса мое чувство беспокойства как ни странно не стало слабее. Внутри нарастал комок нехорошего предчувствия. Но я старалась подавить это ощущение, решив прогуляться под летним дождем и изгнать весь негатив из моего сознания.

 

Глава 12.

Раскаты грома были уже не такими мощными, гроза отступала, хотя дождь продолжал лить как из ведра. На дорогах образовались непроходимые ручьи, которые стекались в образовавшиеся со временем придорожные канавы. Когда-то в детстве я любила надеть свои белые шорты с клубникой и босиком носиться по лужам, с разбега прыгая в эти самые канавы. Не представляю, как бабушке удавалось потом их отстирывать. Сейчас же я надела высокие резиновые сапоги, длинную непромокаемую куртку и взяла зонт. В воздухе ощущался запах озона и свежей зелени.  Я решила прогуляться в сторону озера и старого яблоневого сада. Когда-то этот сад был высажен моей бабушкой и ее учениками в качестве полезных трудовых работ со стороны школы. Так его и называли – «школьный сад». Яблоки, которые там росли никому не принадлежали, и поэтому любой мог приехать на велосипеде и набрать полную сумку самых разных сочных плодов – красных, зеленых, желтых, сладких, кислых, больших и маленьких. Мне нравилось это место, оно представляло собой уединенный уголок природы, окруженный с одной стороны озером и ручьями, с двух других полем, засеянным пшеницей, а с четвертой сосновым лесом.

Улица, по которой я шла, растянулась длинной полосой до самого выезда из города. Холмистая местность то поднимала меня на вершину, то спускала туда, где скапливались большие лужи, и приходилось их обходить или перепрыгивать. Редко я встречала одиноких прохожих, спешащих куда-то, стараясь ускориться, чтобы укрыться от разгулявшейся стихии. А я в свою очередь наслаждалась такой погодой. Я любила прохладный свежий воздух и этот аромат чистых улиц, который не встретишь в больших городах. Мне казалось, что в такую погоду, если уж я замерзну, то всегда можно вернуться домой, сесть у камина и выпить горячего вина с пряностями. И эта мысль всегда согревала меня и рождала в подсознании почти романтические образы.

Чтобы попасть к озеру, я свернула на проселочную дорожку, усыпанную мокрым песком. Вдоль нее тянулись аккуратные декоративные заборчики, разделяющие огородные насаждения. Свернув снова теперь уже на поросшую желтой травой тропику, я через каких-то сотню метров оказалась в яблоневом саду. Он был все такой же, как я его и запомнила. Ухоженные деревца, подстриженный газон и несколько старых лавочек. Видимо школьники продолжали присматривать за этим местом. Сорвав с ветки большое яблоко, я с невероятным наслаждением надкусила сочный плод. Нет ничего вкуснее яблок, сорванных с дерева, это я еще с детства помнила. Наверное, поэтому до сих пор не любила покупные яблоки, потому что они не могли соперничать со вкусом из моих воспоминаний.

На горизонте уже виднелся кусочек синего неба, а значит гроза, наконец, начинала отступать. Температура успела понизиться на несколько градусов, и я порадовалась, что надела куртку. Вдохнув еще пару раз полной грудь и обведя взглядом садовые деревья, я уже собралась было повернуть обратно к дому. Но тут мое внимание привлекла компания, которая расположилась на другом конце сада, что прилегала к ручью. Там было три девушки и три парня. Они расположились вокруг костра и барбекю, запах которого доносился даже сюда. В принципе в такой компании не было бы ничего странного, если бы не погода, а главное, если бы не состав участников. Потому что к своему удивлению оказалось, что все они были мне знакомы. Можно было бы уйти, но учитывая, что заняться мне все равно было нечем, я решительно направилась в сторону их группы. Среди этих молодых людей я узнала брата и сестру Майеров, тех самых, кого мы собирались пугать злосчастной тыквой. Со Стеллой мы дружили довольно долго, а ее брат Филипп был на два года младше и просто ходил за нами хвостиком. Подумать только, он стал таким красавцем, а она наоборот как-то неожиданно постарела и стала совсем неинтересной. Еще я узнала Маттиаса, который и правда сильно раздобрел, отрастив живот и щеки. С трудом я узнала Стефана, который жил по соседству, но общались мы не так много. Лидия жила напротив Майеров и насколько я помню, она всегда не ровно дышала к Филиппу, а он не обращал на нее особого внимания. Не могу сказать, что она была моим другом, но она часто присоединялась к нам на моей террасе. И последним членом компании была Ханна. Она сильно выделялась среди других. Ее смуглый загар, золотистые ухоженные локоны и стильная одежда выдавали в ней человека, приехавшего из большого города. Причем не просто человека, а успешного и если так можно выразиться, сделанного из другого теста. Когда я была от них всего в паре метров, Ханна, которая до этого очаровательно смеялась над какой-то шуткой Филиппа, подняла взгляд и уставилась на меня, на мгновение застыв.

- Софи! Боже, что ты тут делаешь? С ума сойти! – воскликнула она радостно.

Тут же все остальные повернули головы и стали приветствовать меня.

- Мы вчера заходили к тебе домой, хотели позвать с нами, но тебя не было дома! – возбужденно затараторил Маттиас. Наверняка, бабушка забыла мне передать. Что неудивительно, учитывая обстоятельства.

- Да, я действительно вчера поздно вернулась, ребята! Что вы тут делаете и почему в такую погоду? – рассмеялась я, ловя рукой скатившуюся с зонта каплю.

- Это я предложила! Все равно в такую погоду нечем заняться, а так у нас получился отличный уютный пикник! Разве нет? – улыбнулась Ханна, обведя взглядом их компанию.

Только сейчас я заметила, что над нашими головами был растянут довольно большой тент, который крепился к веткам яблонь и укрывал всех, в том числе и костер, и барбекю, и складные стулья от дождя. От огня шел ощутимый жар, проникающий в мои замерзшие клеточки. Обстановка и правда была невероятно располагающей.

- Присоединяйся к нам, - предложил Стефан, тут же уступая мне свое раскладное кресло. Мне было неудобно, что я нарушила их уютные посиделки. Но с другой стороны, они же хотели меня тоже пригласить, а значит не такой уж я и незваный гость. Я с довольным видом сложила свой зонт и плюхнулась в предложенное мне кресло.

- Ну, раз вы не против, то я, пожалуй, и правда буду рада составить вам компанию, - как можно более скромно сказала я.

В следующее мгновение мне налили горячий грог из термоса, что окончательно меня согрело и расслабило. Беседа текла легко и непринужденно, мы много шутили, вспоминали случаи из нашего детства, потом каждый рассказывал, чего добился в жизни. Кто-то женился или вышел замуж, кто-то уже успел развестись, обзавестись детьми. Спиртное тоже делало свое дело, и в какой-то момент я почувствовала, что мне пора притормозить. Несмотря на свежий воздух и хорошую закуску, я знала, что вино всегда действовало на меня непредсказуемо. Мне становилось «слишком хорошо» и я могла начать совершать неожиданные глупости. Стараясь цедить один и тот же бокал, а вернее чашку вина, я ощущала, как по моим жилам растекается согревающее тепло, а в голове рождаются приятные образы и ассоциации. Ребята постепенно стали обсуждать, что происходит в городке, какие-то истории, сплетни и слухи. Мне было любопытно узнать, как сложились судьбы знакомых мне людей, что с ними стало, кто остался, а кто уехал.

- Мало, кто хочет оставаться тут. Работы мало. Только если на ферме или на местных заводах, - рассуждала Лидия.

- А я вот не придумала, куда мне уехать. Да, уже и не уеду. Тут у меня дом, дети, муж работает, нам хватает, - отозвалась Стелла.

- Да я сам хоть и уехал, то иногда подумываю вернуться, - продолжил разговор Филипп.

- А некоторые как раз и возвращаются, - усмехнулся Маттиас.

- Ты это про Тори? – спросил Стефан.

- Да, про нее. Погуляла по столицам и вернулась. Видимо не задалась у нее карьера, - продолжал Маттиас. Было видно, что его это скорее забавляет.

- Кстати, а почему она вернулась, кто-нибудь в курсе? – не удержалась я. Эта тема меня почему-то неумолимо притягивала.

- Говорят, она приехала сюда вместе с муженьком. Тот еще типчик. Смазливый и опасный. Держатся особняком. Какие-то проворачивают махинации тут. Я слышал, что он встречался с местными криминальными представителями. Мелкие сошки, конечно, но тем не менее. Слухи разные ходят, - пространно ответила Лидия. Она в свое время близко общалась с Тори. Вернее была у нее на побегушках. А потом они поссорились из-за какой-то ерунды. Полностью восстановить дружеские отношения у них так и не получилось. Судя по тону Лидии, она все еще держит обиду на бывшую подругу.

- Я слышал от одного знакомого, что у ее мужа тут были какие-то родственники или что-то в этом роде. Хотя сам он не местный и вырос далеко отсюда. Там темная история, - рассказывал Стефан.

- Непонятно, чем они на жизнь зарабатывают, нигде не работают, - возмущенно сказала Стелла.

- Такие люди находят способы для выживания, - снова усмехнулся Маттиас.

Так мы просидели еще около часа, и постепенно народ засобирался по домам. Черная туча отступила, обнажив ярко синее небо. Бронзовое солнце тут же подсветило блестящие от капель деревья, окрашивая все вокруг в яркие сочные тона.

Я помогла собрать тент и складной стол. Алкоголь никак не хотел выветриваться из моей головы, но я старалась держаться как можно более непринужденно и естественно. Чтобы не слишком привлекать внимание, я встала около яблони, опираясь на ее ствол, и устремила взор на  зеркальное отражение в спокойной глади озера.

- Красиво тут, - услышала я голос Ханны, которая подошла и встала рядом. Я продолжала смотреть на озеро.

- Да, очень красиво, - отозвалась я.

- Помнишь, как однажды мы сбежали сюда без разрешения? И прыгали с разбегу в пески? – спросила она, по-детски улыбнувшись.

Я помнила эту историю. Я как обычно выступала инициатором. Ханна в отличие от меня была послушным ребенком. Я же уговорила ее и ее брата отправиться на поиски приключений. Мы никому не сказали и приехали сюда на велосипедах. Купаться в озере мы не стали, в тот день было прохладно, зато доехали до края соснового леса. Там проходила дорога, где по всей видимости добывали песок. Полоса леса растянулась на несколько сотен метров, очерченная от дороги трехметровыми оврагами из песка. Мы любили разбегаться и прыгать в эти канавы, ощущая под ногами мягкую песчаную подушку. В тот день нам изрядно досталось от моих стариков и родителей Ханны за своевольный поход к лесу. Оказалось, что накануне в озере утонул кто-то. Я этого не знала, а даже если бы и знала, то меня это вряд ли остановило бы. Ханне запретили гулять со мной на целый месяц.

- Да уж, было весело, - усмехнулась я.

- Давай прогуляемся туда? – неожиданно предложила она.

Я на мгновение растерялась. Отказать было неудобно, а если согласиться, то… Впрочем, это ведь просто прогулка.

- Пошли. А что мы скажем остальным? Или мы пойдем туда всей толпой? – спросила я Ханну, наконец, повернув к ней голову и поймав ее пристальный взгляд. Она тут же замотала головой в знак протеста:

- Нет-нет! Зачем всей толпой? Ничего не скажем! Какая им разница?

- Ну, хорошо, - неуверенно сказала я, не ожидая такой категорической реакции.

 Попрощавшись с остальными ребятами, мы направились в сторону леса. Никто, кажется, не выразил удивления, кроме Филиппа, который как-то странно посмотрел на Ханну, но все же промолчал. Дождь окончательно прекратился, но дороги все еще были мокрыми. Сегодня прыгать в песок нам явно не грозило. Воздух был невероятно свежим и чистым. Стойкий аромат сосен и полевых растений смешивались с другими витающими запахами, создавая волшебный букет. Оказавшись на тропинке, ведущей в лес, мы сорвали по полевому цветку, как делали это обычно в детстве. Закрепив их за ухом, мы рассмеялись, пожалев, что у нас нет с собой фотоаппарата. Когда-то мы делали такие же снимки с такими же цветами. Было бы забавно их сравнить. Мы продолжали шутить и дурачиться, вспоминая, какими мы были. Тропинка все больше утопала в лужах и нам приходилось обходить их по кочками, устланным пушистым мхом. Мне хотелось улыбаться и танцевать. Я знала, что это опасное состояние, вызванное приятной компанией и хорошей дозой алкоголя. В эти моменты внутри меня нарастает странное напряжение, похожее на сексуальное. Очень опасное состояние. Хорошо, что секс был у меня утром. Почему мне в голову пришла эта бредовая мысль? Встряхнув головой, чтобы как-то выветрить спиртовые пары из моей головы, я решила поговорить о чем-то нейтральном:

- Ханна, а почему Филипп так странно на тебя смотрел? – спросила я, идущую рядом со мной девушку.

- О, Боже. Ты тоже это заметила? Он меня если честно достал. Звал на свидание вчера, - закатила глаза Ханна.

- Ах, вот оно что, - рассмеялась я, - И как?

- Ты шутишь, да? Никак! – возмущенно выпалила Ханна.

- Да ладно тебе! Он вполне симпатичный! – продолжала напирать я, испытывая прилив невероятного задора.

- Софи, перестань. Скажем так, он не в моем вкусе, - улыбнулась Ханна, подмигнув мне. Это было неожиданно. Я правильно ее поняла?

- А кто в твоем вкусе? – зачем я спросила ее об этом?

- Кое-кто другой, - так же загадочно ответила она, продолжая  мило улыбаться мне.

Мда, видимо, надо срочно менять тему разговора.

- Эм, слушай, ты знаешь, по-моему дорогу совсем размыло тут. Смотри какие лужи. Давай, наверное, пойдем обратно? – предложила я, понимая, как это может звучать.

Ханна посмотрела на меня долгим взглядом, а потом хитро улыбнулась.

- Конечно, Софи. Если ты так хочешь.

И не сказав более не слова, направилась в сторону дома. Я поплелась следом, испытывая легкое чувство неловкости и дискомфорта. Как будто я нагрубила или оскорбила кого-то.

По дороге домой пару раз я пыталась завести какие-то пространные ни к чему не обязывающие разговоры. Ханна вежливо отвечала, но былой легкости уже не было. Под конец я сдалась, и мы просто шли рядом, рассматривая вырастающие вдоль дороги дома и уютные дворики.

Поравнявшись с моим домом, Ханна обаятельно улыбнулась:

- Спасибо за приятную прогулку, - сказала она. Потом порывисто потянулась, остановившись всего в паре сантиметров от моих губ. Вдруг, как будто одумавшись, губы прижались к моей щеке, оставив на ней теплый влажный след.

И я осталась стоять так, глядя ей вслед. Спустя пару минут, она скрылась за воротами своего дома. А я все еще стояла и думала о том, что все в этом мире поставлено с ног на голову. Уже собираясь подняться на крыльцо дома, я заметила поворачивающую на нашу улицу машину Мишель. Радостно улыбнувшись, я решила дождаться ее. Я успела по ней ужасно соскучиться. К моему удивлению, машина свернула чуть раньше, остановившись около дома фрау Петерс. Автомобиль простоял там пару минут, прежде чем из него, со стороны пассажира вышла Ингрид.

 

Глава 13.

Наблюдая за тем, как Ингрид с загадочной улыбкой провожает взглядом отъезжающую машину, я почувствовала себя, как человек, который вторгся в личное пространство. Как будто я невольно прочитала письмо, предназначенное другому. Мне захотелось спрятаться. Чтобы меня не видели и не знали о моем состоянии. Ведь на моем лице явно читалось «какого …?». Постаравшись придать лицу менее шокированное выражение, я решила не сходить с места и дождаться, пока машина остановится, наконец, около моего дома. Краем глаза я увидела, что Ингрид открывает калитку своего дома, бросая через плечо обеспокоенный взгляд. Мишель же, заглушив двигатель, радостно выпорхнула из машины.

- Привет, малыш! – воскликнула она, кинувшись мне на шею, - а что ты тут делаешь?

-  Я-то тут понятно, что делаю, а вот ты что делаешь тут в обществе этой дамы? – ответила я несколько резче, чем планировала, намеренно не реагируя на ее объятия. Не то, чтобы я злилась или так уж ревновала, но меня определенно напрягло увиденное пару минут назад. Сейчас мне очень хотелось услышать что-то успокаивающе-шутливое в качестве объяснения.

Она, видимо, почувствовала мое состояние и медленно отстранилась, продолжая удерживать руки у меня на плечах. Мишель посмотрела на меня сосредоточенным, внимательным взглядом, как будто выискивая в моих глазах ответы на все главные вопросы Вселенной.

- Понятно, - сказала она. Потом вздохнула и убрала руки, сложив их у себя на груди. Почему мне кажется, что ласковых и любящих слов я не услышу?

- Что ты хочешь знать? Я встретила ее в клинике, она как раз уходила, поэтому я предложила ей подождать меня, чтобы я ее отвезла. Вот и все. Такое ощущение, как будто я совершила преступление, - проговорила Мишель отчитывающим тоном.

Конечно, она была права. Почему я так взъелась? Но ее оправдание вызвало у меня совершенно обратную реакцию. Я рассердилась.

- Безусловно, ты имеешь право делать, что хочешь и общаться, с кем хочешь. Но разве это не странное совпадение? Ты едешь в клинику именно в то время, когда туда едет твоя бывшая пассия? – холодно сказала я.

- Да что с тобой? Откуда я знала, что она там будет? Думаешь, мы сговорились что ли? Если помнишь, то я вчера ушла от нее вместе с тобой и утро я тоже провела вместе с тобой! – Мишель начала повышать голос. Я определенно перегибала палку, но уже не могла остановиться. Внутри меня бушевали эмоции, и я знала, что пока они не выйдут, я не смогу успокоиться.

- Знаешь, я все понимаю, но сначала ты просишь меня не ехать с тобой, потому что, видите ли, тебе хотелось, поговорить с девочкой наедине, а потом оказывается, что с матерью этой девочки тебе вполне себе комфортно обсуждать что-то там личное, - не унималась я, также сложив руки на груди.

- Ингрид ждала нас в холле, пока мы разговаривали с Эммой, - сказала Мишель.

- Замечательно! – пробубнила я. - И как? О чем говорили?

- Я хотела узнать у Эммы, как она там оказалась, и что с ней случилось, - ответила Мишель все таким же отстраненно-спокойным тоном.

Это меня несколько отрезвило. Я ведь так и не спросила, о чем она собиралась разговаривать с девочкой. Я почему-то была уверена, что разговор будет о прошлой жизни Мишель или Ингрид. Или о том, почему они приехали сюда или почему пропали тогда.

- Узнала? – любопытство взяло верх над другими эмоциями.

- Не совсем, - коротко ответила она.

Терпеть не могу недосказанности. Стараясь подавить вновь зарождающееся чувство раздражения, я постаралась продолжить разговор в более миролюбивом ключе.

- Рассказывай уже. Мне же интересно!

Изобразив на лице налет снисхождения, она начала рассказ:

- Как я поняла, Эмма часто ходила на смотровую площадку. Это было чуть ли не любимое ее место. Иногда она встречалась там с подругой. В этот раз она надеялась снова встретить там подругу, но та почему-то не пришла. Она сидела на краю обрыва и читала книжку, когда услышала сзади шорох. Сначала она резко обернулась и не увидела ничего подозрительного, только птицу, прыгающую по перилам. Она подумала, что звуки издает именно она. Когда она в следующий раз услышала шорох, то не стала оборачиваться. А через мгновение она ощутила толчок в спину и уже летела вниз. Короче, Софи, похоже, кто-то специально ее сбросил. Это чудо, что она упала на выступ! Страшно представить, что было бы, если бы…

Я ошарашено уставилась на Мишель, не в силах поверить, что такое произошло в моем родном городке. Кому понадобилось калечить ребенка? Или… даже хуже!

- Эмма боится рассказывать об этом матери и попросила меня держать это в тайне от нее. Я, конечно, понимаю, что рано или поздно нужно будет рассказать Ингрид обо всем. Но мне не хотелось подрывать доверие девочки. К тому же я не хочу лишний раз волновать ее мать, - сказала Мишель задумчивым голосом.

- И что ты собираешься делать? Может позвонить в полицию?

- Без доказательств и без показаний самой Эммы они нам вряд ли поверят. А она будет молчать. А даже если и поверят, то что они сделают без улик? Я хочу сама заняться этим делом. По крайней мере, я попробую, - по взгляду Мишель я видела, что она уже все решила и отговаривать ее бесполезно. Глаза ее решительно горели, поза выражала нетерпение. Меня же раздирали противоречивые эмоции. Если девочке и правда угрожает смертельная опасность, то Мишель может влипнуть в очень серьезную переделку. Чего мне совершенно не хотелось. Но мой природный азарт и стремление к справедливости твердили мне, что мы не можем оставить эту историю без ответов.

- Хорошо. С чего мы начнем? – заявила я спокойным и уверенным тоном.

Она удивленно посмотрела на меня, видимо, меньше всего ожидая такой реакции.

- Ты уверена, что хочешь помогать мне? – спросила она, выражая толику сомнения.

- А ты думала, я тебя одну отпущу заниматься этим «расследованием»?

- Софи… - она замялась, опуская взгляд. Я ждала, но она продолжала молчать, мучительно подбирая слова.

- Что ты хочешь мне сказать? – не выдержала я.

- В общем… При других обстоятельствах, я была бы рада твоему участию. Но сейчас… Мне бы не хотелось,  - я поймала ее взгляд и увидела в ее глазах раскаяние и сожаление.

Если бы я немного остыла и досчитала до десяти, то возможно, сделала бы другие выводы, но мои неостывшие еще неспокойные эмоции подсказали мне вступить в очередную перепалку:

- Замечательно! То есть ты снова хочешь изолировать от меня какие-то куски из своей жизни! Только не говори мне, что это из-за Ингрид! – закипала я.

Резкая смена маски на лице моей девушки не заставила себя долго ждать:

- Да причем здесь она? Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! И к тому же я чувствую, что пока мне лучше не привлекать никого к этому делу! Может оно и яйца выеденного не стоит, а я тут панику развела. Как только я что-то выясню, я обещаю, что скажу тебе все! Тем более, учитывая, как ты неадекватно реагируешь на все, связанное с этой семьей, тебе лучше пока остыть и заняться другими делами, - ее глаза метали гром и молнии, и я видела, с каким трудом ей давался рассудительный и негромкий тон.

Я молча сверлила дырку в ее непробиваемом взгляде. Обида захлестывала меня с головой, но я постаралась взять себя в руки.

- Отлично. Поступай, как хочешь. А я буду поступать, как я считаю нужным, - сказала я и развернулась, делая шаг в сторону своего дома. Ощутив, как сильные тонкие пальцы крепко сжали мое запястье, я развернулась, намереваясь обрушить на Мишель весь свой гнев. Но увидев, как она испуганно смотрит на меня, я замешкалась.

- Софи! Не сердись! Я хочу как лучше, поверь мне! Прошу тебя, давай не будем ссориться, - как же мне было тяжело сдержать рвущийся наружу негатив. Сделав пару глубоких вдохов, я постаралась сконцентрироваться на мысли, которая внезапно пришла мне в голову. Если Мишель так хочет заняться этим странным делом одна, то почему бы и нет?

- Хорошо, солнце. Я постараюсь принять твое решение, - произнесла я уже менее холодным тоном.

- Спасибо, детка! – облегченно воскликнула она, вновь порывисто обнимая меня. На этот раз я не стала сопротивляться и обняла ее в ответ.

Раз уж так вышло, что моя девушка не хочет вместе со мной выяснять, что же произошло с дочерью нашей соседки, то я не буду настаивать. Но никто не может мне запретить заняться собственным расследованием. Тем более, что в моем списке вопросов накопилось определенно побольше новых пунктов.

Остаток дня мы провели дома, стараясь не затрагивать болезненную тему. Но у меня в голове постоянно крутился рой мельтешащих мыслей, готовых в любой момент ужалить мое и без того воспаленное сознание. Первым делом я решила, что нужно будет узнать все, что можно об истории загадочного дома. Если девочку хотят убить или напугать, то скорее всего истоки нужно искать в ее генеалогическом древе. Хотя всегда остается шанс, что это как-то связано с ее школьными проблемами. Те мальчишки явно не были настроены дружелюбно. Но представить, что кто-то из них мог оказаться хладнокровным убийцей, это было выше моего понимания. Однако эту ниточку тоже не стоит списывать со счетов. Тут мне может понадобиться помощь одного человека. В конце концов, кто больше всего может знать об учениках, как не их учитель? Моя бабушка была уже на пенсии, но за много лет работы в школе, она успела обзавестись статусом самой любимой учительницы и коллеги. У нее всегда было много друзей среди других учителей, а также она до сих пор часто принимала у себя в гостях бывших учеников, чьи дети теперь учатся в той же школе. Решив привлечь бабулю, чтобы узнать все о школьной жизни Эммы, я мысленно переключилась на другую задачу.

Ночью я проснулась от странного шума, издаваемого Бучем. Я уже слышала раньше эти рычаще-скулящие звуки. Мишель тихо посапывала рядом, видимо, погруженная в глубокую стадию сна. Я же окончательно избавилась от остатков сна и осторожно села на постели. Собаку определенно что-то пугало. Если я задумала узнать все о соседях, то отсиживаться дома, когда улики сами шли мне в руки, я считала преступлением. Наспех надев шорты и рубашку, я схватила большой фонарь деда на всякий случай, но не стала его пока включать и направилась к выходу во двор. Мельком глянув на фосфорицирующие в темноте стрелки часов, я отметила, что было два часа ночи. Плохая затея, очень плохая. Мое любопытство отчаянно сражалось с моим страхом и все же пока одерживало победу. Аккуратно, чтобы не разбудить домочадцев, я приоткрыла дверь и вышла во двор. Буч радостно завилял хвостом, завидев меня, и приободренный моим присутствием пару раз звонко гавкнул. Я потрепала его по голове и, не останавливаясь, направилась к забору, выходящему к дому фрау Петерс. Свет во дворе я не стала включать, чтобы не привлекать внимание. Мне повезло, что после недавней дождливо погоды, тучи успели рассеяться, и полная луна освещала маленький городок своим загадочным серебряным свечением.   Я старалась двигаться бесшумно, держась ближе к дому. Приблизившись к забору, я услышала тихий скрип и хлопок. Затаив дыхание, я прильнула к щели в заборе и посмотрела в сторону источника шума. Сердце билось, как сумасшедшее. Дорога, разделяющая наши два дома, была пуста, но рядом с оградой дома Фрау Петерс мелькала какая-то тень. Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что там не одна, а две тени. Побольше и поменьше. Вдруг я услышала негромкий, но очень отчетливый и жуткий по своему звучанию рык. И издавал его определенно не Буч, который в это самое время жалобно заскулил и спрятался в будку. Предел моей смелости на сегодня был исчерпан. Похолодев от ужаса, я как можно быстрее побежала к дому, задевая расставленные по двору кастрюли и  какие-то непонятные инструменты. Шуму я создала определенно больше, чем планировала, но мне было уже все равно. Вбежав в дом, я закрыла дверь на задвижку и прижалась к двери, стараясь отдышаться и прийти в себя. Что это была за чертовщина? Кажется, я никого не разбудила. Вернувшись к себе в комнату, я разделась и осторожно легла рядом с мирно спящей Мишель. Меня до сих пор била сильная дрожь. Я подлезла поближе к своей девушке и обняла ее как можно более нежно. Почувствовав рядом тепло родного человека, я немного успокоилась.

Не помню, когда я заснула, кажется, это было уже под утро. Разбудил меня яркий солнечный луч, неспешно блуждающий по моему лицу. Легкий летний ветерок трепал занавеску на окне, приоткрывая моему сонному взору нежно голубое небо. Воздух казался теплым и немного тяжелым. День обещал быть жарким. Часы показывали полдень, а рядом со мной никого не было. Резко встав на постели, я огляделась и не увидела одежды Мишель. На тумбочке лежал лист потертой бумаги, вырванный из старого блокнота, - «Милая, ты так сладко спала, что я не решилась тебя будить. Отправилась по делам. Потом все расскажу! Целую и люблю!». Дела, дела… Какие у нее могут быть дела в незнакомом городе? Впрочем, сейчас мне такая ситуация на руку. Вскочив и наспех одевшись, я отправилась на поиски бабушки. Та, как обычно занималась своими грядками, пропалывая их от сорняков. И как у нее на все хватает сил? Солнце уже начинало припекать, окутывая все вокруг послеполуденным зноем.

- Бабуль, тебе не пора передохнуть? – спросила я сгорбившуюся фигуру, размеренно перемещающуюся от одной травинки к другой. От звука моего голоса, она медленно разогнулась, потирая поясницу.

- Ой, Софи, ты проснулась? А сколько часов? – спросила она, поднимая голову к небу и прикрывая рукой глаза от палящего солнца.

- Да больше двенадцати уже! Пошли в дом, - улыбнулась я ей, поднимая с земли инструменты.

- Ну, пошли. Жарко уже.

Поставив на плиту чайник, я приготовила нам бутерброды и села напротив нее.

- Мне нужно тебя кое о чем попросить.

Я рассказала ей, что меня беспокоит, не вдаваясь в подробности. Главная моя задача была узнать все о дочери Ингрид в пределах нашего городка. Я объяснила бабуле, что ситуация очень важная и отнестись к ней нужно со всей серьезностью.

Теперь можно было приступить ко второму пункту плана. Я долго думала, с чего можно начать. Перебирая в голове все возможные источники информации, я вдруг вспомнила об одном, который к тому же был местной достопримечательностью города. На самом деле об этом месте мне в свое время много рассказывал мой дед, чей прадед имел прямое отношение к основанию сего заведения. И уже через пятнадцать минут я стояла около входа в местный музей-архив. Здесь была собрана полная история чуть ли не каждого семейства и дома в городе. Эта идея принадлежала нескольким энтузиастам, которые за счет собственных сил кропотливо собирали все, что только могли найти обо всем, что происходит в городе. Здесь хранились какие-то предметы быта, одежда, драгоценности, ценные бумаги еще со времен основания города несколько сотен лет назад. Тут же были и фотографии, картины, переписки и т.д.   Директором музея была хорошая знакомая деда и поэтому я после нескольких вежливых рассказов про «мои дела» получила почти полный доступ к архивам нашей улицы. Здесь были и газетные вырезки и другие документы, относящиеся ко всему, происходящему на нашей улице.  Перелистывая страницу за страницей, вскоре я натолкнулась на то, что меня интересовало. Вчитываясь в строчки и всматриваясь в фотографии, я все больше и больше впадала в задумчивое состояние. Если все, что я смогла найти, правда, то похоже все еще более запутанно, чем я думала с начала.

 

Глава 14.

 

Выходя из архива, я пребывала в глубокой задумчивости. Большой поток информации обрушился на меня, как прибрежная волна, накрывая с головой и унося в открытый океан. Я шла по аллее героев и рассматривала вылепленные скульптуры известных жителей этого небольшого города, читала их фамилии, особо не вдумываясь в буквы и слова. Укрытая высокими пушистыми тополями, аллея сохраняла прохладную свежесть, даже несмотря на обжигающие лучи солнца, пытающиеся прорваться сквозь их густые кроны.  Как все-таки много истории может хранить в себе уединенный и немноголюдный уголок Вселенной. Эти люди когда-то совершали подвиги, открывали новые законы физики, строили, руководили, выступали на сцене. И про них тоже написано в документах, найденных мной в музее. Но не их судьбы меня так увлекли и завладели моим сознанием. В таких отдаленных городках часто существуют свои легенды, сказки и сказания. Если поблизости случались какие-то невероятные события, то жители пересказывали их друг другу, приплетая свои выдуманные подробности, приправляя их щепоткой таинственности, загадочности или даже мистики. Поэтому я не слишком полагалась на те необычные истории, о которых я прочитала в архиве. Но не могу сказать, что они меня не заинтересовали.

Я знала, что дому фрау Петерс уже очень много лет. Но оказывается, что до того, как был построен этот дом, там стоял старинный замок, который насчитывал более пятисот лет. Наш дом, как и дом фрау Петерс стоит на пригорке. А когда-то тут был еще более высокий холм, окруженный с двух сторон лесом, с одной стороны рекой, которая со временем пересохла и полем, которое сейчас совсем не узнать из-за расположившихся на нем строений местных жителей. Холм,  видимо, разрушился под влиянием наводнения, которое практически полностью изменило ландшафт этой местности более двухсот лет назад. Владели тем замком зажиточные дворяне Арнштайн, состоявшие в родстве с довольно знатными семействами Австрии. В XVII веке после похода турок на Вену, замок был разрушен. Позже дальние родственники тех самых дворян заселили эту местность, построив несколько зданий. Они были уже не так внушительны и богаты, но и семейство уже не обладало былым могуществом. Сведений о тех людях в архиве почти не было. Только общее упоминание.

Перелистывая страницы про это семейство, я неожиданно наткнулась на одну жуткую историю. Оказывается еще около ста лет назад эта история была чуть ли не местной достопримечательностью. Со временем городок оброс новыми легендами, и люди стали забывать, что же случилось в этом странном доме.  В начале XIX века, когда здание только было построено, в нем поселился некий Франц фон Рейхен с семейством. У него была дочь и два сына. По соседству с ними жила еще одна семья – пожилая женщина и ее внучка. Бабка была повитухой, и многие называли ее ведьмой, но достоверных доказательств, конечно не было. Внучка же была настоящая красавица и судя по записям, она была обручена с одним из сыновей богатого соседа. Никто толком не знает, как это случилось, но девушку нашли мертвой недалеко от дома фон Рейхена. Она была жестоко избита. В ходе расследования выяснилось, что виновен в этом злодеянии был брат несчастного жениха. На суде он все отрицал и утверждал, что девушка  сама к нему приставала и что он застал ее в своих покоях, когда та рылась в его бумагах. Он выставил ее за дверь и больше не видел. Но свидетели утверждали, что видели, как девушка уходила из его дома, а он вышел буквально через несколько минут вслед за ней. Также у него был найден ее окровавленный шарф. Обезумев от горя, бабушка несчастной прокляла все семейство. Как я поняла, суть проклятия заключался в том, что в каждом поколении будут рождаться больные, убогие и сумасшедшие. Мужчину приговорили к смертной казни, и он был повешен. Через какое-то время выяснилось, что во всем был виноват отец семейства. Именно он нанял каких-то головорезов и подставил собственного сына. Когда бывший жених узнал о таком коварстве собственного родителя, он застрелил его прямо в собственном доме, а затем пустил и себе пулю. Единственная, кто осталась в живых после этой истории, была дочь Франца. Она-то и стала продолжательницей рода. Но самое ужасное заключалось в том, что после того случая страшное проклятие старой женщины, похоже, возымело силу. Все мальчики, которые рождались у Илзы, а именно так звали дочь Франца, рождались мертвыми. У ее дочерей рожденные дети сильно болели или умирали в младенчестве. Правда спустя где-то сто лет информация о продолжателях страшного рода теряется. Так и непонятно, являлась ли фрау Петерс потомком фон Рейхену или нет. Конечно, все эти проклятия могут быть не более чем глупым суеверием или странным совпадением. Времена были тяжелые, люди часто болели, а дети часто умирали.

Это была не единственная необычная история, относящаяся к странному дому. Еще я наткнулась на небольшой рассказ, написанный неизвестным писателем, гостившим в этих краях. Что там было правдой, а что вымыслом, я не знала. Но, тем не менее, содержание наталкивает на определенные мысли. События, описываемые в рассказе, происходили спустя много лет после злосчастной трагедии. Герой произведения искал старинные сокровища, зарытые глубоко под домом по описанию похожему на дом фрау Петерс. Мол, когда-то богатые Герштайны (видимо, они же Арнштайны) спрятали свои сокровища в тайных подземельях, вырытых прямо под замком.  В рассказе главный герой в конечном итоге находит сокровища, женится на красавице хозяйке дома и побеждает ее злодея брата, который оказывается сумасшедшим. Такая вот странная сказка. А что, если и правда под землей есть какие-то тайные лабиринты? Нет-нет, я определенно перечитала детективов.

Но это все была мистика и какие-то полуфантастические летописи. Я склонялась к тому, что здесь было больше вымысла, чем хоть чего-то отдаленно похожего на правду. Но более достоверных данных у меня все равно не было. Поэтому я отложила полученные сведения на дальнюю полку моего сознания и вернулась к другим событиям, уже не столь бездоказательным, как прочитанные мной сказочки. Наткнулась я на старые газетные вырезки, где говорилось о послевоенных временах. Дядя фрау Петерс был военным офицером, который обвинялся в том, что во время войны похитил и вывез из Франции ценные картины и другие произведения искусства. Конечно, времена были военные, и такие вещи случались не редко. Но оказалось, что его сдали свои же сослуживцы и к тому же ценности, которые он присвоил, были национальным достоянием. В его доме нашли помимо прочего ценные документы, доказывающие его причастность к массовым расстрелам, в том числе к гибели нескольких коллекционеров. В газете было упомянуто, что найдены были не все картины, возможно, не он один причастен к их похищению. Его приговорили к смерти и конфисковали все имущество.

Последний интересный предмет, найденный мной в архиве, был семейный альбом. Каким образом он оказался в  музее, я не знаю. Возможно, он попал туда после отъезда фрау Петерс. Я знаю, за ее домом присматривал какой-то дальний родственник, который уже умер. Может это он передал альбом в архив? Там были старые фотографии, почти все черно-белые. Большинство из них мне ни о чем не говорили. На некоторых я узнала фрау Петерс еще молодой. Я решила сфотографировать на телефон все страницы альбома на всякий случай. Может бабушка с дедушкой смогут мне помочь понять, кто еще изображен на этих фотографиях.

Вот такой был мой улов на сегодня. Парочка странных историй и несколько фотографий. Как сложить сей калейдоскоп в единую картинку, я пока не знала. Но чувствовала, что где-то тут и кроется ниточка, ведущая к разгадке всей тайны соседского дома.

Аллея вывела меня к центральной площади, где располагалось главное административное здание города и здание, где обычно проходили развлекательные мероприятия, вроде концертов гастролирующих звезд или танцевальных дискотек. Обе постройки насчитывали около сотни лет, они недавно реставрировались и выглядели очень парадно.  Аккуратно посаженные клумбы и зеленые газоны тянулись вдоль этих строений, подчеркивая их статность и помпезность. Я не спешила домой, мне хотелось все как следует обдумать, поэтому я нашла лавочку укрытую тенью высокой сосны и откинулась на ее спинку, прикрыв глаза. Не знаю, сколько времени я просидела в таком положении, возможно две минуты, возможно десять, но вскоре я была вырвана из задумчивости глубоким низким голосом:

- Тебя что, выгнали из дома, и ты решила поспать прямо на центральной площади города?

Медленно поворачивая голову и приоткрывая глаза, я наткнулась на по-кошачьи грациозную фигуру, стоящую против солнца. Тори расслабленно переплела руки на груди и оперлась на одну ногу, выставив вторую вперед. На ней были короткие шорты и обтягивающая майка, которая так призывно подчеркивала ее формы. Во всем ее виде читалось превосходство и уверенность в своей неотразимости.  Наконец оторвав взгляд от созерцания ее точеных черт, я встретилась с ней взглядом.

- Гхм, - откашлялась я, - Что-то вроде того. Вышла прогуляться вот. А ты? – я огляделась в поисках ее компании, помня, что в прошлый раз поблизости ошивался ее отпрыск.

- Лукас сейчас с бабушкой. А я ходила в поликлинику, нужно было кое-что забрать, - проговорила она своим бархатистым голосом.

- О, что ж… А сейчас направляешься домой? – спросила я, стараясь говорить как можно более непринужденно. А у самой было такое ощущение, что я разговариваю с директором колледжа, встретив его случайно на автобусной остановке. Ужасно не люблю такие моменты.

- Домой. А ты ждешь свою подругу? – прищурив глаза, поинтересовалась она.

- Подругу? – почему она спросила про Мишель?

- Я видела ее в поликлинике. Думала, что ты ждешь ее тут. Я ошиблась? Она, кажется, знакома с твоей соседкой? Так мило ворковали на автостоянке, - невинно улыбнулась она, как пантера, играя с добычей. Значит, Мишель снова отправилась в больницу, да еще и не одна. Прекрасно! Просто замечательно! Теперь я чувствую себя еще более некомфортно, чем пять минут назад. 

- Мда, я думала дождаться ее тут. Но что-то она задерживается, поэтому, пожалуй, я тоже пойду домой, - соврала я. У меня не было настроения делиться с Тори нашими проблемами.

- Отлично! Нам ведь по пути? – промурлыкала она, отступая на шаг и давая понять, что я должна следовать за ней. Не очень хорошая идея. Но отказываться было неудобно, поэтому я послушно поднялась и, поравнявшись с ней, побрела рядом в направлении нашей улицы.

- Я слышала, что случилось с дочерью твоей соседки. Это ужасно! Кажется, она идет на поправку? – неожиданно завела разговор Тори. Странно, что она спросила именно о том, что так или иначе крутилось у меня в голове.

- Да, я, честно говоря, не очень хорошо с ними знакома. Но тоже шокирована этим происшествием, - осторожно сказала я, не совсем уверенная, что именно знает Тори.

- Она уже рассказала, что произошло? Ходят слухи, что на нее кто-то напал? – изобразила искреннее беспокойство моя собеседница.

- Эээ, возможно и так. Но подробностей я не знаю, - все еще упиралась я, удивленная такой осведомленностью Тори. Неужели по городу уже поползли слухи? И кто же их распускает? Ведь в курсе были только мы с Мишель. Если только сама девочка не поделилась этим с кем-то еще.

- Да брось! Твоя подруга общается с ее матерью и навещает эту девочку. Неужели она ничего не рассказывает тебе? – усмехнулась Тори, поворачивая голову и ловя мой взгляд. Вот ведь пристала!

- Я знаю только, что девочка была найдена на выступе обрыва. Она сама никаких заявлений не делала и идет на поправку. Моя подруга действительно знакома с моей соседкой, но это давняя история. Вот и все, - отчеканила я, решив, что этого вполне достаточно.

- Софи, - рассмеялась она, - ты как будто обороняешься! Спокойно! Мне просто любопытно и все, - она примирительно подняла руку. Я же осознав, что мои слова прозвучали несколько грубовато, улыбнулась в ответ. В самом деле, сама не знаю, почему я так раздражительна? Видимо, все дело в Мишель и ее «расследовании». Тугой комок сжался у меня в животе, а на сердце темной пеленой опустилась вуаль тоски.

Решив сменить тему разговора, я уцепилась за первое, что пришло мне в голову:

- Тори, лучше расскажи мне, кто тот мужчина, с которым я тебя видела несколько дней назад у твоего дома? – улыбнулась я еще шире, подражая манере моей собеседницы задавать неловкие вопросы. Реакция не заставила себя ждать. Девушка чуть нахмурилась, и слегка сбавила шаг. Потом, видимо, взяв над собой контроль, проговорила:

- Не понимаю, о ком ты? Какой мужчина?

- Ну как же? Вы еще о чем-то спорили в темноте, а потом спрятались, как два заговорщика, - продолжала я свое шутливое наступление.

- Ах, этот мужчина, - рассмеялась Тори, - это мой муж, Себастьян. Он приехал навестить нас на пару дней.

- А почему на пару дней? И, кстати, почему ты не с ним сейчас? – удивленно спросила я.

- Сложная история. Мы живем во Франции, у Себастьяна там свой бизнес. Но сейчас ему приходится часто ездить, а мне тяжело справляться с Лукасом одной, да и скучно. А тут родители помогают, и Себастьян нас тут навещает, он по работе часто летает в Австрию.

- Похоже, он у тебя суровый перец? Он довольно жестко с тобой разговаривал, – усмехнулась я.

- Нет, это мелкий спор. Ничего особенного. Обычно у нас с ним полное взаимопонимание, - улыбнулась Тори своей самой очаровательной улыбкой. И почему мне показалось, что взгляд при этом у нее был какой-то плотоядный.

- Я слышала, ты работала в Париже? Это там вы познакомились? – спросила я, делая вид, что не заметила странную метаморфозу.

- Да, мы встретились на одном из приемов. Себастьян был такой галантный и внимательный. Ну, ты понимаешь. А там все закружилось, завертелось, и вскоре он сделал мне предложение, от которого я просто не смогла устоять, - продолжала улыбаться Тори, изогнув одну бровь, как будто подчеркивая последнюю фразу.

- Как я пониманию, это было предложение руки и сердца? – рассмеялась я.

- И это тоже, - протянула она, намекая, что это еще не все.

Я уже собиралась было спросить ее, что же еще такое мог ей предложить французский бизнесмен, как вдруг услышала, что меня кто-то окликнул. Я обернулась и увидела, что мимо на велосипеде проезжает Ханна:

- Привет Софи! Как твои дела? – она радостно помахала мне рукой.

- Тори, - более сдержанно и менее дружелюбно сказала она, почти не глядя на мою собеседницу. Она не стала останавливаться, поэтому я просто крикнула в ответ приветствие и еще пару обычных фраз, которыми обмениваются случайно встретившиеся люди. Я не знала, как себя вести в данности ситуации, потому что сразу почувствовала, какое странное напряжение промелькнуло между этими двумя.

- Ладно, Софи, приятно было с тобой поболтать, но мне пора. Удачи тебе! Еще увидимся, - быстро попрощалась Тори и направилась в сторону своего дома грациозной походкой дикой кошки. Ее стройная фигура вскоре скрылась за поворотом, и я почувствовала одновременно и облегчение и еще что-то. Это было похоже на чувство недосказанности, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.


Глава 15.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда мы, как четверо заговорщиков, снова залезали по ветвистой яблоне в маленькое окошко старого амбара, принадлежащего детскому саду. Это здание стояло не на территории садика, поэтому оно не охранялось. Когда-то тут держали поросят и другую живность, но уже давно никто не занимается ни сельским хозяйством, ни животноводством, чтобы обеспечить маленьких постояльцев здоровым питанием. Иногда местный конюх держал тут свою лошадь, но на ночь он всегда забирал ее домой. Теперь же здесь жила Магия.

Однажды мой дядя поехал в Инсбрук на машине, и кто бы мог подумать, что в большом городе, на оживленной трассе ему дорогу будет перебегать маленький кудрявый черный комочек. Только чудом он не задавил его. Припарковавшись на обочине, дядя вышел, чтобы убедиться, что маленькое создание успешно переберется на другую сторону. Но черный щенок, видимо, решил, что машина остановилась специально для того, чтобы его забрать. Недолго думая, он рванул к открытой двери.  Дядя тут же преградил ему дорогу, но хитрое животное ловко извернулось и запрыгнуло на сиденье. Такой прыти дядя мог ожидать, пожалуй, от кошки, но щенок казался на первый взгляд неуклюжим и маленьким.  До сих пор не знаю, как, но зверек сумел-таки убедить моего дядю взять его с собой. Так Черная Магия оказалась у моих дедушки с бабушкой. Конечно, никто не звал ее таким длинным именем. Для нас она была Мага. Я очень полюбила эту собаку, преданнее животного мне не приходилось видеть. Но, по мнению моих стариков, она обладала двумя большими недостатками – она была сукой и очень крупной, в смысле размеров. Ее параметры и правда внушали опасение со стороны, если не знать, каким она обладала мягким нравом. К сожалению, мои мольбы не увенчались успехом и Магу отдали детсадовскому конюху. Со временем у Маги появились щенки, и конюх позволил ей и ее детенышам жить в старом амбаре.

Я, Нико, Маттиас и Стефан каждый день навещали собачье семейство. Всем щенкам были даны имена, и каждый щенок кому-то принадлежал, по крайней мере, мы так считали. Уголька хотел забрать себе Стефан, Барон больше всего нравился Маттиасу, мне был по сердцу Пират. Был еще один щенок, самый крупный и самый сердитый. Он постоянно дрался с другими братьями. Мы называли его Киллер. Нико его обожал. Он мечтал забрать его себе, но родители были против. Поэтому наш друг каждый день наведывался в амбар и помногу времени проводил с этим псом. Время шло, собаки подрастали. Стефан забрал Уголька, Барона и Пирата мы тоже пристроили, а вот Киллера никто не хотел брать, чему Нико был несказанно рад.

Однажды вечером мы, как обычно, направлялись в сторону амбара, когда услышали собачий лай и мужские крики. Время было уже позднее и поэтому мы с опасением посмотрели друг на друга, не зная, что делать.

- Полезли на яблоню и посмотрим, что там такое, - шепотом предложил Нико. Мы быстро вскарабкались на дерево и постарались как можно тише подсмотреть в окно, что происходит внутри. В центре амбара стояли двое мужчин, в одном из них я узнала конюха, которому теперь принадлежала Мага, второго же я раньше не видела. Конюх крепко за ошейник держал Киллера. Мага сидела и жалобно лаяла в углу помещения.

- Можешь мне поверить, это пес будет отличным охранником, - говорил конюх заплетающимся языком. Судя по всему, он был пьян. Киллер, хоть и был еще щенком, но вымахал уже с небольшую взрослую собаку. Он извивался и скалил зубы. Ему определенно не нравился ни его хозяин, ни странный гость.

- Я вижу, что псина крупная и с характером, - проговорил второй, подступая ближе и протягивая свою большую ладонь к морде Киллера. Собака грозно зарычала. Здоровяк же резко вскинул руку и ударил Киллера по носу, от чего пес жалобно заскулил, а Мага бросилась защищать своего детеныша, громко облаивая злодея.

Нико в это время чуть не запрыгнул за подоконник, стремясь наказать обидчика своего любимца, мы еле успели его остановить.

- Ты с ума сошел, да они тебя раздавят, как клопа, - прошептал Маттиас, удерживая друга за руку.

- Кто кого еще раздавит, - прорычал Нико, вырываясь.

В это время мы услышали, как бугай прохрипел своим неприятным голосом:

- Собака должна бояться своего хозяина и уважать.

Конюх, который не очень устойчиво держался на ногах, усмехнулся:

- Это ты верно говоришь. Этих тварей надо держать в ежовых рукавицах. А ну, заткнись, Мага, - рявкнул он и пнул своим сапогом бедную собаку. Та жалобно взвыла и отлетала на целых пару метров. Тут и я готова была сорваться и кинуться на защиту.

Киллер неожиданно вывернулся и ухватил обидчика за руку.

- Ах ты, мерзкая псина, - озлобился конюх и схватил валявшуюся на земле доску.

Собаки заметались по амбару в поисках убежища. Второй мужчина тоже схватил доску. И теперь они медленно окружали оскалившихся собак.

Наблюдать за таким зрелищем мы больше не собирались, нужно было что-то делать. Не сговариваясь, мы с Нико спрыгнули с яблони и бросились к воротам амбара. Дернув ручки, мы потянули двери на себя, раскрывая их и освобождая для собак проход.

- Киллер, Мага, сюда, - завопили мы.

Собак долго упрашивать не пришлось. Как два снаряда, выпущенные из орудия, они рванули к выходу. Двое мужчин, еще не успев понять, что произошло, неуклюже поворачивались, задевая досками все, что попадалось им на пути.

Пробежав мимо нас, собаки скрылись в ночной мгле. Мы же, недолго думая, устремились, что было сил вслед за ними. Вдогонку нам летели грозные выкрики и нецензурная брань, но нас было уже не поймать. Добежав до конца  дорожки и заворачивая за угол, где нас ждало спасение в лице моего деда, который похлопывал по голове радостную Магу, я сразу заметила, что Киллера нигде не было рядом.

- Что это вы несетесь, как угорелые? Пожар что ли? – спросил он.

- Д, а где Киллер? – тут же выпалила я, пытаясь отдышаться.

- А я откуда знаю? – удивленно спросил он.

- Он же бежал вместе с Магой?

- Я не знаю, кто у вас тут бежал, но из-за поворота сюда выскочила только Мага, - проговорил он.

 

***

 

Я вынырнула из своих воспоминаний, разглядывая старый заброшенный амбар. Его ворота были наглухо заколочены, в крыше в некоторых местах зияли дыры, дерево потемнело и покрылось кое-где грибком. Похоже, сюда уже давно никто не заглядывал. Решив прогуляться до дома через детский садик, я сделала небольшой крюк и вышла с противоположного выхода на дорожку, прилегающую с одной стороны к нашим владениям, а с другой к владениям Фрау Петерс.  

Я вспомнила, что конюх уже умер, также как и бедная Мага. И амбар заколотили за ненадобностью. А Киллера с того злополучного вечера больше никто не видел. На следующее лето, когда я приехала к дедушке с бабушкой, то узнала, что родители Нико уехали в Зальцбург, а потом еще куда-то. Он пару раз еще приезжал навещать своих стариков, но после их смерти он здесь больше не появился. Это было, кажется, двенадцать лет назад. Я тоже стала приезжать все реже и реже.

Яблоня все так же стояла, опираясь на стену амбара, а с другой стороны свисая ветвями, полными яблок почти до самой земли, как какая-то старушка, прислонившаяся сгорбленным телом, чтобы передохнуть. Приблизившись к заборчику, за которым располагался сад фрау Петерс, а вернее теперь уже ее племянницы, я услышала голоса. Это сразу насторожило меня, учитывая, что я ни разу не видела у нашей соседки каких либо гостей. Укрывшись в тени густого кустарника, росшего у самой ограды, я прислушалась.

- Не волнуйся, с ней все будет хорошо! Она обязательно поправится! И ты ничем мне не обязана, - говорил до боли знакомый мне голос моей девушки. Конечно, кто еще это мог быть? Я переместилась так, чтобы сквозь обильную растительность неухоженного сада разглядеть два силуэта. Ингрид и Мишель сидели за садовым столиком, на котором располагался кофейник, чашки и что-то еще, но мне отсюда было плохо видно.

- И все же я тебе очень благодарна, солнышко, - проговорил глубокий голос. «Солнышко»???? Чудесно! - Ты и раньше заботилась о ней, я помню.

- Я любила ее, так же как и тебя, ты же знаешь, - немного грустно усмехнулась Мишель.

- Извини, что не принимаю тебя в доме. Здесь мне как-то уютнее, - сказала Ингрид.

- Так даже лучше, я люблю природу. Только здесь все немного заброшено. Раньше ты любила ухаживать за садом. Что изменилось? – спросила Мишель, осматриваясь вокруг.

Сад и правда лишь отдаленно напоминал то место, которым было при фрау Петерс. Тогда здесь цвели розы, гортензии и клематис. Вдоль дорожек аккуратной змейкой был уложен бордюр из разноцветных плиток. Сейчас их с трудом можно разглядеть под толстым слоем земли и травы. Я помню сочный газон и ухоженные кустарники. Как давно все это было.

- Все изменилось, - отстраненно ответила Ингрид.

- Да… Все изменилось, - вторила ей Мишель с задумчивым видом. Она уткнулась в чашку чая, обхватив ту обеими руками. Ингрид тоже молчала, и эта тишина нарушалась лишь только шелестом листвы, волнуемой легким летним ветерком.

Я боролась с двумя чувствами – не вмешиваться и уйти или остаться и послушать, о чем будет разговор. Читать чужие письма и подслушивать  всегда, на мой взгляд, были плохими поступками. Но почему-то именно сейчас я знала, что если я не сделаю этого, то могу упустить что-то очень важное. Так я стояла, вглядываясь в просвет между листьями и напрягая слух. Но обе девушки молчали, время от времени обмениваясь взглядами, как будто они и не нуждались в словах.

- А вот ты совсем не изменилась. Такая же красивая и яркая, как солнечный лучик, - прервала молчание Ингрид и улыбнулась. Она с ней флиртует?!! Нет, все-таки это была плохая идея. Я уже готова была бросить эту дурацкую затею и сбежать куда подальше, чтобы не накручивать себя еще больше, когда услышала ответ Мишель и он меня немного успокоил:

- Гхм, спасибо, - сказала она смущенным тоном, - давай не будем обо мне. Лучше расскажи о себе. Ты тоже отлично выглядишь. Но как же тебя занесло в эту глушь и главное, где твой благоверный?

На лице Ингрид застыла маска лишенная эмоций. Как будто перед вами захлопнули дверь.

- Все довольно сложно. Как-нибудь я тебе расскажу. Но не сейчас, - ее тон означал «обжалованию не подлежит».

- А тебе не кажется, что я заслуживаю хоть какие-то ответы? – огрызнулась Мишель.

Ингрид смотрела на нее и молчала. Лишь ее глаза выражали боль и что-то еще.

- Послушай, я смирилась с твоим выбором, смирилась с тем, что ты меня не любишь и не любила. Но тогда зачем было все это? Все эти обещания, призрачные надежды? – распалялась Мишель.

- Прости меня. Если бы ты знала, как ты ошибаешься, - тихо сказала Ингрид. Она смотрела на Мишель полным печали взглядом, а потом отвела его.

- Это ты меня извини. Я не должна была накидываться на тебя. Все в прошлом. Сейчас у меня все хорошо и я даже благодарна тебе. В конце концов, я стала сильнее и смогла добиться того, что имею, - горько усмехнулась Мишель.

- Если бы не ты, я бы так и жила в своих фантазиях, смотря на мир через розовые очки. Я была слишком доверчивой и наивной. Ладно, спасибо за чай, - Мишель отставила чашку и начала подниматься, когда Ингрид порывисто схватила ту за руку:

- Прошу тебя, не надо. Я… Да, я причинила тебе боль. Но поверь, самой мне было в тысячу раз больнее. Я не могу тебе всего рассказать, но ты ошибаешься, когда думаешь, что я не любила тебя, - с отчаянием в голосе проговорила Ингрид. Она смотрела на мою девушку с таким выражением, как будто та была самой большой драгоценностью на свете. В этот момент мне стало так не по себе, как будто множество ледяных игл вонзилось в мое сердце. Я неотрывно следила за их переплетенными пальцами. Давай же, Мишель, отдерни руку! Прошло еще несколько долгих мгновений, прежде чем она все же убрала руку и спокойно взглянула на Ингрид.

- Да, мне было очень больно, ты права. Я не жду оправданий, и все твои слова ничего не значат для меня. Ты же знаешь, что я ценю только действия. А слова – лишь пустой звук. Но не будем об этом. Как я уже говорила, все в прошлом. Сейчас я счастлива и желаю и тебе того же. Если тебе нужна будет моя помощь, обращайся. Я живу в доме моей девушки рядом с тобой. А сейчас мне и правда пора, извини, - с этим словами она, не оборачиваясь, пошла по направлению к калитке. Я же подскочила, как ужаленная, и стремглав побежала к углу переулка, огибая наш забор и вбегая на крыльцо. Мишель ни при каких обстоятельствах не должна была узнать, что я что-то подслушивала.

 

Глава 16. 

Забежав в дом, я немного отдышалась и, постаравшись придать лицу мене взбудораженный вид, прошла в гостиную и села на диван. Хорошо, что дома никого не было. Или не очень хорошо? Готова ли я сейчас что-то обсуждать? В конце концов, не произошло ничего страшного и мне не стоит забивать голову всякой ерундой. Дверь хлопнула, и я вздрогнула. Мишель не сразу заметила меня, ее затуманенный взор был обращен в никуда, как будто она все еще находилась где-то в другом месте. Спустя мгновение она все же сфокусировалась на мне, выразив легкое недоумение, смешанное со смущением.

- Эй, привет! Ты тут так тихо сидишь в одиночестве, - неуверенно улыбнулась она. Было в ее взгляде что-то от нашкодившего школьника, попавшегося на месте преступления. Но ведь она ничего не сделала плохого? Или сделала?

- Ну, привет, гулёна. Сижу в одиночестве, потому что моя девушка меня покинула, упорхнув из дома с первыми лучами солнца, - обиженным тоном проговорила я.

Видимо в моем голосе было чуть меньше обиды, чем планировалось, потому что улыбка Мишель стала шире, и она быстро преодолела разделяющее нас расстояние и обняла меня за шею.

- Не сердись! Я рано проснулась и все не могла выкинуть из головы эту историю. Ты так сладко спала. Я даже попробовала тебя разбудить поцелуем, но мои чары на тебя не подействовали, и я была вынуждена отправиться искать ответы на мучающие меня вопросы без тебя, - пролепетала она, уткнувшись носом мне в щеку.

- Неужели и правда будила поцелуем? – рассмеялась я, прижимая ее ближе к себе. И почему я не могу долго обижаться? Тряпка!

- И даже гладила тебя по бедру, - хитро проворковала мне Мишель на ухо. Вот ведь бестия! Она начала медленно покрывать поцелуями мою щеку, шею, покусывать мочку уха, от чего мою кожу тут же украсили мурашки, а по телу плавно растеклась возбуждающая нега. Ее губы, наконец, встретились с моими, унося меня в сладостное забвение. Ее вкус был сладкий и пряный одновременно, ее страсть заражала меня, распаляла и одурманивала. Мои руки блуждали по ее спине, поднимались к шее, лаская завитки ее темных волос. Но почему я никак не могла расслабиться и отдаться этим невероятным ощущениям? Может потому что перед глазами все еще стоял образ Ингрид и взгляд Мишель, которым она смотрела на свою бывшую любовь? Я неохотно отстранилась, продолжая поглаживать Мишель по шее и плечам. Она удивленно посмотрела на меня, ища причины моего поведения.

- Что-то не так? – спросила она обеспокоенно. Я несколько мгновений взвешивала свои дальнейшие слова.

 - И что, стоило оно того? Ты нашла ответы? – спросила я, встретив взгляд ее темных глаз.

- Эээ, ну, как сказать… - отвернулась она, опуская руки с моих плеч и немного отодвигаясь.

- Так и скажи, - подталкивала я ее. Я не собиралась ссориться или выяснять отношения. Но мои сомнения терзали меня все настойчивее.

- Я снова ходила к Эмме, - начала она. Уже хорошо, что честно.

- Ясно. А зачем? – осторожно спросила я.

- Понимаешь, Эмма для меня когда-то была почти как дочь. Я ведь думала, что мы с ее матерью будем всегда вместе… И вся эта история… Короче, я действительно переживаю за нее. Я долго не могла уснуть сегодня. А потом я услышала голоса. Вернее голос, мужской. Он ругался на кого-то, довольно громко. Это было на улице, но наше окно выходит в сторону проулка, который примыкает к дому Ингрид. Время было позднее, точно за полночь. Это продолжалось недолго, может пару минут. Потом все стихло. Спустя еще некоторое время я услышала скрип и хлопок. Как будто открывали дубовую дверь с металлическими скобами. Или даже ворота, как в старинных замках. Но ведь ни у тебя, ни у Ингрид нет таких дверей. А еще позже я услышала… Тебе покажется это бредом, но я услышала детский смех. Это ночью-то? Я еще долго прислушивалась, но видимо, меня все-таки сморил сон, и я проснулась уже только с рассветом. Я не могла больше уснуть и вышла на улицу, к тому самому проулку. Может, это только совпадение, но там прямо у калитки дома Ингрид валялись свежие окурки, их было штуки четыре. Они появились совсем недавно. Я точно знаю, что вчера их там не было, ведь мы с Ингрид стояли на том самом месте, когда прощались. Я еще обратила ее внимание, что дорожка заросла. Кому понадобилось ночью торчать у их дома? Тогда-то я и решила съездить и еще раз поговорить с Эммой.

Я в шоковом состоянии уставилась на Мишель. Значит, мне не показалось, и там действительно, происходит что-то странное. Забыв мгновенно обо всех обидах и сомнениях, я как любопытный ребенок, жаждущий продолжения сказки, резко выпалила:

- Но о чем ты хотела с ней поговорить? И главное, что ты узнала?

- Эй, спокойно! Ты чего? – оторопела она от моего всплеска.

- Прости, я тебя внимательно слушаю! – я решила повременить со своими признаниями. Сначала мне нужно было понять, что же откопала Мишель.

- Я хотела у нее узнать, не угрожал ли ей кто-нибудь в последнее время. Она сказала, что никто не угрожал. Кроме глупых мальчишек в школе. Но она уже перестала обращать внимание на их обидные издевки. Как я поняла, они никогда ее пальцем не трогали, только языком трепали. Тогда я спросила, возможно, она видела кого-то подозрительного у их дома. И снова ответ был отрицательный. Интересное началось, когда я спросила про детский смех. К моему удивлению, она испугалась. Заметалась, начала говорить какую-то околесицу про игрушку, которая издает смех. Я бы еще ей поверила, если бы она так странно себя не вела. А потом пришла Ингрид, и пришлось сменить тему разговора. Я не хотела, чтобы ее мать подумала, будто я ее допрашиваю. Но теперь я точно знаю, что Эмма чего-то недоговаривает.  

Мишель задумчиво молчала, уставившись на комод со старыми часами. Большие, нелепые часы, которые были в нашей семье, сколько я себя помню. Они, кажется, никогда не опаздывали и не спешили. Их подарил моему деду его друг, когда они служили вместе еще в молодости. И дед очень любил их. Пару раз бабушка предпринимала попытки убрать их в чулан, за что получала нагоняй и смиренно продолжала терпеть этот гигантский ящик на своем комоде. Его друг как-то приезжал к нам в гости. Приятный старичок, все время шутил и вспоминал истории из их прошлого. Он тогда привез мне в подарок «мешок со смехом». Стоило лишь потрясти его, и из мешка доносились заливистые звуки, как будто внутри сидел маленький гном и безудержно хохотал. Его смех был таким заразительным, что я никогда не могла равнодушно его слушать. Всегда смеялась за компанию. Хотя в жизни я не слышала ни разу, чтобы кто-то так же смеялся. Мог ли из дома Ингрид доноситься смех именно из игрушки, похожей на мою? А плач? Тоже игрушка? Не слишком ли много странных совпадений?

- Эмму выписывают послезавтра, - вновь заговорила Мишель.

- Что ты собираешься делать? – спросила я.

- Если Эмма не захочет мне во всем признаться, то я буду вынуждена рассказать все, что знаю, ее матери. В конце концов, это ее забота защищать своего ребенка. Я не могу помочь тому, кто не принимает моей помощи, - едко сказала моя подруга. Значит, нашелся еще один повод поговорить с бывшей. Отлично… Я решила не цепляться за то, чего еще нет. Придав лицу наиболее благодушное выражение, я улыбнулась, положив руку ей на бедро.

- Солнце, просто знай, что если тебе нужна будет моя поддержка и помощь, не важно, в чем, я всегда рядом, хорошо? – похлопала я ее по колену, усмехнувшись.

- Спасибо, детка, всегда знала, что можно на тебя положиться, - в тон мне ответила она.

- Выбрось все это из головы. Мы же на отдыхе, в конце концов! – старалась я приободрить ее, а заодно и себя. Меня порядком утомила уже эта история. Я не стала пока говорить ей обо всем, что узнала. Почему-то мне хотелось повременить с признаниями. Возможно, дело было в моих сомнениях, а может в том, что я все еще была обижена. Мысленно определив для себя срок в два дня, до возвращения Эммы из клиники, я надеялась получить возможность перезагрузиться.

- А знаешь, что, Софи! – внезапно воскликнула моя подруга.

- И что же? – я не совсем понимала, что она хочет. Ее глаза вдруг заблестели, она встала с дивана и подала мне руку. Я неуверенно вложила в ее ладонь свою, она же потянула меня на себя, заставляя подняться.

- Ты права! Плевать на все эти тайны мадридского двора! Пошли-ка прогуляемся! – неожиданно выпалила она.

- И куда же ты хочешь? - спросила я ее, невольно улыбнувшись.

- Мне все равно! Просто покажи мне места, где мы еще не были. Например, где ты любила проводить время в детстве? – настрой Мишель, кажется, был весьма серьезным. Или вернее, слишком несерьезным.

Прокрутив в голове картинки из своего прошлого, я выудила одно место, которое мне действительно захотелось посетить после стольких лет.

- Ну, тогда вперед! – скомандовала я, потянув ее за собой к выходу, - но нам придется добираться туда не на своих двоих.

 

Ветер трепал мои волосы, обдавая лицо волной теплого воздуха. Вечер мягко окутывал бронзовым покрывалом дома, деревья, и дорогу, по которой катились наши велосипеды, поднимая в воздух облачка пыли. Гора, у подножья которой располагался городок, наполовину укрылась в тени, продолжая набрасывать темную пелену и на деревню.   Я неслась впереди, а Мишель ехала следом, время от времени выкрикивая мне какие-нибудь замечания. Она веселилась, как ребенок, я же наслаждалась этими давно забытыми ощущениями беззаботного полета. Я вспомнила, как любила в детстве так же мчаться по проселочным тропам на специально приделанном сиденье к маминому велосипеду. А она могла несколько часов катать меня, оставляя позади то горное озеро, то аллею с кипарисами, то поля с пасшимися на нем овцами или коровами. Я ощущала себя маленьким путешественником, пересекающим страны и материки.  Если дорога уходила слишком высоко в горы, то мама вела велосипед в руках, а я шла рядом, предвкушая, как потом мы будем стремительно спускаться вниз, разрезая воздух велосипедным колесом. Позже я полюбила ездить одна, открывая все новые места или навещая уже привычные старые.

- Долго еще? – выкрикнула Мишель, поравнявшись со мной. Ее лицо раскраснелось, а дыхание порядком сбилось. Но энтузиазм и не думал ее покидать.

- А ты что, устала? – подколола я ее, усмехнувшись.

- Неееет, - тут же выдала она, набирая скорость и вырываясь вперед. Я знала что с непривычки это не так просто, преодолевать даже небольшие расстояния, особенно, если дорога гористая, но Мишель, видимо, решила, доказать мне обратное.

Проехав по каменистой дорожке и свернув за угол высокой изгороди, увитой диким виноградом, мы подъехали к железным воротам. Они были открыты, хотя на одной дверце висел увесистый амбарный замок. Теперь не было смысла запирать их. Нашему взору предстало совсем не то место, каким оно было двадцать лет назад.

- Ничего себе! Прямо площадка для фильмов ужасов, - проговорила Мишель, содрогнувшись.

- Не волнуйся, оно не такое уж и страшное, - усмехнулась я, прислоняя велосипед к ограде, - или ты боишься?

- А ты меня спасешь, если что? – все еще изображая испуг, спросила Мишель.

- Даже не сомневайся! Давай, трусишка, пошли со мной! Тебя ждет сюрприз, – я схватила ее за руку и мы вошли в распахнутые ворота, оказавшись в некогда потрясающем и сказочном парке аттракционов.

Я вспомнила, как был построен этот парк. Тогда здесь были огромные очереди, повсюду играла музыка, продавали сладкую вату и воздушную кукурузу. Веселый паровозик бежал по рельсам, проложенным вдоль границ парка. Колесо обозрения было таким высоким, что поднявшись на самую вершину можно было разглядеть любой домик в деревне. Огромные лодочки-качели раскачивались больше чем на девяносто градусов, вызывая визги и крики маленьких посетителей парка. В центре располагался искусственный пруд, через который был переброшен деревянный мостик. В воде возвышались фигуры Нептуна с грозным трезубцем и его дочерей русалок. По всему парку были расставлены сказочные фигуры героев детских мультфильмов. Всевозможные качели, лабиринты, домики, спортивные сооружения, аттракционы. Больше всего я любила замок, из окон которого выходили огромные горки, с которых скатывалась радостная детвора. В замке было множество дверей, тайных ходов и лестниц. Тогда мне казалось, что в нем можно запросто заблудиться или укрыться от преследователей.

Теперь же парк представлял удручающее зрелище. Статуи сказочных персонажей местами были повреждены, некоторые разрушены до основания. Лодочки сломаны, от старого паровозика остался покореженный вагончик. В пруду плавали пустые бутылки и другой мусор, а мой волшебный замок стоял без единой горки. На самом деле парк оказался не таким огромным, как мне представлялось в детстве. И аттракционы не могли сравниться ни с Дисней Лендом, ни даже с более менее приличным парком развлечений в крупном городе. Но для меня это место всегда будет особенным.

Скоро солнце сядет, и тени от сооружений погрузят почти весь парк в сумрак. Нужно было торопиться. Надеюсь все осталось так, как я это помнила.  Я быстрым шагом прошла к заброшенной будке, которая когда-то служила билетной кассой. Удивительно, что она до сих пор тут стояла. Одна из ее стен имела двойное утолщение, как будто к стене прибита панель из деревянных досок. Я посмотрела внимательнее в щель между стеной и панелью, и нашла то, что искала. Отвернув один из гвоздей, я отделила панель, и она подалась, выдвигаясь на мало заметных рельсах. Выдвинув ее до упора, я потянула за верхнюю часть и немного изменила угол наклона. С обратной стороны ее поверхность была зеркальной. Тусклое и местами с трещинами, но все же зеркало.

- Вау! Это что за хитрый механизм? – удивленно и немного растерянно спросила Мишель, рассматривая странное устройство.

- Сейчас все узнаешь! Пошли дальше, - распалила я ее любопытство и наслаждалась оказываемым эффектом.

Следующим объектом был старый вагончик от паровозика. Здесь тоже имелась своя хитрость. Нужно было немного его подтолкнуть вперед, а затем снять покореженный лист металла, который на первый взгляд выглядел, как вывеска с названием «Голубая Стрела». За металлом так же скрывалась зеркальная поверхность. Не задерживаясь на месте, я направилась прямо к замку. Мишель с раскрытым ртом следовала за мной даже не решаясь задавать вопросы. Видимо, решила дождаться окончания представления. Взобравшись по лестнице, я пробралась сквозь узкий проход к одному из окон, откуда раньше выходила горка. Подняв голову, я заметила над собой выступ, на которой крепилась шпилеобразная крыша. Протянув руку, я нащупала холодный и гладкий лист. Еще одно зеркало. Его следовало вставить в оконный проем.

Осталось последнее мероприятие. Спрыгнув на землю, я отправилась по направлению к пруду. Тут требовалось немного исхитриться. Подобрав с земли засохшую ветку дерева, я обломила тонкие прутики, оставив только крепкий и основательный ствол. После этого я залезла на мостик и стала всматриваться в мутную воду. Раньше предполагалось, что в воду нужно забираться самому. Но глядя на то, какой суп из бычков и стаканчиков представляет собой пруд, я решила воспользоваться вспомогательным средством. Насколько я помнила, нужно было отсчитать десять шагов от статуи Нептуна в сторону мостика. Прикинув примерное место, я опустила палку и стала нащупывать зазор. Времени оставалось совсем мало, а я все никак не могла найти этот дурацкий участок. Наконец, я зацепилась за какой-то выступ и подсунула под него ветку, стараясь использовать ее в качестве рычага. В конце концов, мне удалось перевернуть лежащий на дне лист. Теперь оставалось ждать.

- И что это все было? – наконец, спросила Мишель, заметив, что я перестала совершать странные действия и просто стояла на мостике, глядя на заходящее солнце.

- Потерпи еще немного, и я тебе все расскажу, - мягко ответила я, улыбнувшись моей сбитой с толку подруге.

- Чего ждем? – ну унималась она.

- Иди сюда, осталось пару минут, - я подала ей руку и притянула к себе, приобняв за талию.

Солнечный ореол окрашивался в красновато-оранжевый цвет, постепенно перемещаясь по небесному полотну все ниже и ниже. Лучи пробирались сквозь густые кроны, подсвечивая дорожки и траву, подбираясь все ближе к билетной кассе. На мгновение я даже засомневалась, получится ли? Ведь за много лет, деревья выросли, их ветви могли располагаться уже совсем не так. Но мои опасения оказались напрасными.

Внезапно самый смелый луч подполз к зеркалу, закрепленному на панели. Встретившись с отражающей поверхностью, он устремился под углом в сторону вагончика, а затем также стремительно врезался в зеркало в оконном проеме сказочного замка, откуда прямой наводкой угодил в водную пучину пруда. Неожиданно темная гладь засияла тысячами маленьких искорок, похожих на драгоценные камни. Они взрывались и сталкивались, подпрыгивали и растворялись, рождая невероятный праздничный фейерверк.

Жаль, что вода была слишком загрязнена, иначе сияние было бы еще более ослепительным. Но и этого хватило, чтобы сразить наповал мою девушку. Она, словно маленький ребенок, разинула свой ротик и вот-вот готова была хлопать в ладоши от восторга. Свечение продолжалось еще пару минут, а затем снова исчезло, поглощенное темными водами сказочного пруда.

- Это невероятно! Просто нет слов! Детка, я бы в жизни не могла подумать, что ты такой романтичный гений, - воскликнула она, бросившись мне на шею.

- Тебе понравилось? - самодовольно усмехнулась я.

- Я никогда не видела ничего более необычного! Это все ты придумала?

- Не совсем. Я, конечно, участвовала в создании этого механизма, но  идея и, собственно, вся задумка не моя. Это мой друг, Нико, все придумал. Он всегда умел видеть красоту в самых необычных и даже порой мрачных вещах. А еще у него определенно был талант инженера, - рассмеялась я.

В детстве после того, как парк пришел в запущение, мы все равно приезжали сюда, проводя тут помногу часов. Однажды Нико стоял в оконном проеме в замке и крутил в руках кукую-то металлическую пластину. На нее попал луч солнца и отразился в сторону пруда. На дне пруда тогда валялось множество монеток, оставленных посетителями. И увидев, как озарилась водная поверхность, он не долго думая, решил создать свой собственный аттракцион. Только для нас. Но монетки со временем разворовали и мы решили положить на дно металлический лист, к которому припаяли множество блестящих деталей. Обратная сторона была темной и незаметной, если лежала на дне пруда. Все наши приспособления было решено запрятать. Нам нравилось, что в парк приходит мало людей. Мы хотели быть единственными его хозяевами. Увидев в каком-то фильме идею с зеркалами, мы установили несколько таких поверхностей, чтобы было эффектнее. Сколько вечеров мы тут провели, пытаясь высчитать нужный угол. Так продолжалось несколько месяцев, а затем Нико уехал и мы больше его не видели. Вскоре и мы забросили наши игры здесь. Возможно, мы просто повзрослели.

- Но почему же сам парк в таком запустении? – удивленно спросила Мишель.

- Еще лет пятнадцать назад умер владелец земли, на которой стоит парк. По идеи землю должны были передать городу, но оказалось, что у него был племянник, который не хотел продавать парк, решив сам им управлять. Но потом произошел несчастный случай и кто-то из детей пострадал тут. Парк было решено временно закрыть. Это временно растянулось за долгие годы. Теперь даже и не знаю, кому он принадлежит, и собираются ли с ним что-то делать.

- Мне бы хотелось посмотреть, каким было это место раньше, - с интересом заговорила Мишель, осматривая все вокруг уже без былого опасения.

- Оно было удивительным, - я обняла ее со спины, прижимая к себе и целуя в шею.

- Оно и сейчас удивительное, - промурлыкала Мишель, поглаживая мои руки и наклоняя голову, чтобы освободить для меня участок оголенной кожи, чем я и воспользовалась, вдыхая ее аромат и покрывая поцелуями.

Солнце совсем село, и мы отправились обратно к велосипедам. У обеих на душе было ощущение легкой светлой грусти, приправленное ностальгией и теплое чувство, похожее на уютное маленькое счастье от того, что мы есть друг у друга. Нам не хотелось думать о том, что нас ждет.  

 

Глава 17

Возвращались домой мы уже в сумерках. Солнце село окончательно, но его отблеск еще оставлял на небе перламутровые полосы. Ехали мы молча, время от времени переглядываясь и обмениваясь легкими, имеющими особое значение только для нас, улыбками. Я старалась двигаться быстрее, чтобы успеть до полной темноты, учитывая, что в городке мало где работали фонари. Поворачивая на нашу улицу, вдали мы услышали рев мотоцикла, чей яркий свет от фары практически ослепил нас. Мотоциклист стремительно приближался. Я отметила про себя, что скорость его была слишком уж большой для такой местности, да еще и для такого времени суток. Не сговариваясь, мы с Мишель  выстроились в одну линию, максимально плотно прижавшись к обочине, чтобы нас легко было объехать.

Мы как раз проезжали мимо дома Тори, когда мотоциклист почти догнал нас. Дальше все произошло, как в замедленной съемке. Краем глаза я увидела, что на дорогу со стороны дома Тори несется что-то темное и маленькое, не больше метра в высоту. Я не сразу поняла, что это ребенок. В следующую секунду одновременно раздается женский крик и визг тормозов. Дальше я не могу ничего разглядеть сквозь пыльную завесу, оставленную вылетевшим на обочину мотоциклом. Я почувствовала, как меня обдало волной ледяного холода и что мои руки затряслись. Мне страшно было даже подумать, что только что произошло. Бросив велосипеды, мы с Мишель кинулись к тому месту, где упал мотоцикл после резкого заноса.

- Лукас!!! – раздался истошный вопль. В этом звуке очень трудно было узнать глубокий и сексуальный голос, принадлежащий Тори. Но ее можно было понять. Она металась, вглядываясь в сумрачную дымку. Через несколько мгновений, показавшихся нам бесконечными, пыль начала оседать, открывая нам картину происшествия. На дороге стоял маленький мальчик, бледный, как полотно, с большими испуганными глазами. Он не двигался, он просто застыл как соляной столб, отчего его вид представлял собой еще более жуткое зрелище. Потом он полушепотом пролепетал:

- Мама…

Тори тут же кинулась к нему, падая на колени и не обращая внимания на боль.

- Малыш мой! Ты в порядке? Нигде не больно? Дай я посмотрю! – и она, как сумасшедшая начала судорожно его осматривать, поворачивая того то передом, то спиной к себе,  задирая его штанины и футболку.

- Тори, вам нужна помощь? – спросила я осторожно. Но обеспокоенная мамаша, видимо, даже не заметила моего присутствия.

Мальчик, наконец, начал всхлипывать, постепенно наращивая мощность звука до истеричного плача. Ребенок явно не на шутку испугался. Тори тут же подхватила сына на руки и начала успокаивать. Мы же топтались в сторонке, не решаясь подойти. Слава Богу, все обошлось.

Тут я повернула голову в ту сторону, где валялся мотоцикл, и в паре метров от него я заметила фигуру человека, который с большим трудом пытался подняться на ноги. Конечно, он сам виноват, что ехал слишком быстро, но все же я не могла проигнорировать тот факт, что его куртка была разодрана в области локтя, да и его джинсы представляли собой удручающее зрелище. Мы с Мишель поспешили помочь ему подняться. Подхватив его под обе руки, мы поставили его на ноги. Его шлем все еще был на нем, сквозь затемненное стекло не видно было лица, слышен только приглушенный стон. Но по фигуре я поняла, что перед нами была девушка.

Она еще неуверенно стояла на ногах, но жестом показала, что в нашей помощи не нуждается. Осторожно, видимо превозмогая боль, она дотянулась до защелки на шлеме и стянула его, освобождая водопад светлых волос. Я уставилась на нее с раскрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

- Вот это встреча… - произнесла вместо меня Мишель, так же удивленно пялясь на блондинку.

На нас виноватым взглядом смотрела Ханна.

- Мне очень жаль… - сказала она почти шепотом. В ее глазах было столько боли и раскаяния, что мне невольно захотелось ее успокоить и заверить, что ничего страшного не произошло. Но меня опередил холодный и резкий голос Тори:

- Ты чуть не убила моего ребенка! Ты, чокнутая байкерша! Ты хоть представляешь, что могло случиться? – Тори была похожа на злую волшебную королеву, которая вот-вот готова была испепелить своего нерадивого верноподданного. Она все наступала и наступала, испуская молнии своими темными, как ночь глазами.

- Тори, послушай, мне очень жаль, правда... Он просто выскочил, я не успела…, - пыталась оправдаться Ханна.

- Да, ты как всегда ни о чем не думаешь! Неслась, как сумасшедшая! Тебя вообще за руль этой штуки пускать нельзя! – напирала Тори, уже почти вплотную подойдя к Ханне.

- Успокойся, Тори. Не перегибай палку, - тон Ханны мгновенно превратился из виноватого в удерживающего оборону.

- Это я-то перегибаю палку? Может напомнить тебе, чем закончилось твое предыдущее безумство? – прорычала Тори.

- О, ну что ты, я прекрасно все помню. В том числе и твое поведение…, - так же угрожающе процедила Ханна.

Похоже, этих двоих пора было растаскивать по разным углам ринга:

- Девушки, давайте не будем устраивать драку. Слава Богу, все закончилось хорошо, не нужно сцен. Тем более, Тори, мне кажется, твоему сыну лучше всего будет пойти в дом, - спокойно проговорила я, стараясь вклиниться между этими двумя.

Но, кажется, меня никто не замечал. Их взгляды, направленные друг на друга, могли прожечь дыру в ком угодно. И меньше всего этим кем-то хотелось быть мне. Посмотрев с мольбой на Мишель, я безмолвно попросила у нее поддержки. Она тоже предприняла попытку:

- Дамы, почему бы вам завтра не обсудить эту ситуацию. На свежую поостывшую голову.

Игнорируя мою подругу, Тори произнесла:

- Ах, какой бы был отличный способ мести? Так лаконично и красиво, да? - проговорила ледяным тоном Тори. От этих слов Ханна вспыхнула и первые несколько мгновений даже не смогла ничего сказать, настолько сильно было ее возмущение.

- У тебя совсем мозги не работают? Ты что несешь? Ты реально так обо мне думаешь? – воскликнула она. В ее голосе было раздражение, предельное возмущение и что-то еще. Боль. Ей было больно услышать такое обвинение.

Мне показалось, что Тори уже пожалела о своих словах, она даже хотела что-то сказать, но тут в диалог вмешался тоненький голосок:

- Мама, я хочу домой, - ребенок, до этого сидевший на руках у матери, уткнувшись ей в шею, сейчас захныкал и предпринял попытку спрыгнуть. Обеспокоенная мамаша тут же переключила свое внимание на всхлипывающее чадо:

- Конечно, детка, пойдем домой, - она поставила его на землю, взяв за руку, и направилась к дому.

Уже открывая калитку, она обернулась и посмотрела в глаза Ханне долгим, пронизывающим взглядом. В нем уже не было былой угрозы. Теперь там читалось совсем другое. Сожаление и печаль. Ханна тоже неотрывно смотрела на нее. Потом контакт прервался, и Тори скрылась в доме.

- Ээээ, ладно. Ханна, давай мы тебе поможем добраться домой? А то, как ты с ушибленной рукой? Тебе есть, кому обработать рану? Может, к врачу? – решила я развеять возникшее неловкое молчание. По правде сказать, о ее руке я тоже беспокоилась. Она сильно кровоточила и, похоже, нуждалась в нескольких швах.

- Спасибо, девчонки, но я сама. Это ерунда. Я привыкла и к более серьезным травмам, – отмахнулась Ханна и нагнулась, чтобы поднять свой транспорт.

- Серьезно? – удивилась Мишель.

Ханна промолчала, видно было, как ей не хочется говорить об этом.

- Ладно, мы поняли. Тогда береги себя. И если что, то сразу вызывай врача, - я поторопилась закончить неприятный для нее разговор. Зачем ставить человека в неловкое положение?

- Мда, еще раз спасибо, - сказала она задумчиво и побрела пешком домой, толкая впереди мотоцикл. Хотя бы не поехала на нем, что меня уже порадовало. Не хватало ей еще раз с него свалиться.

Подняв и свои транспортные средства, мы решили тоже прогуляться до дома, слишком сильны были впечатления.

- Вот так экстрим! – неожиданно сказала Мишель, - Хорошо, что я вовремя решила покончить со своим байкерским прошлым, - усмехнулась моя девушка. Меньше всего ожидала от нее такого признания.

- И что же это за история? У тебя был мотоцикл? – удивленно спросила я ее.

- Хехе, да, в мои молодые беззаботные годы у меня был скутер. Я очень хотела быть крутой и необузданной, - смущенно рассмеялась она, согнув руку в локте и напрягая мышцы на манер бодибилдеров.

- И что же случилось с твоей крутизной? – шутливо подколола я ее.

- Эй! Я и сейчас крутая! Мне для этого не нужен байк, - надулась Мишель, ущипнув меня за бок.

- Ну, хорошо, крутая девчонка, что же тогда случилось с твоим стальным конем?

- Я попала в серьезную аварию и решила больше не ездить на нем, - сказала она поникшим голосом, от чего я даже остановилась, раскрыв рот. Я уже готова была броситься в сочувственные оды, когда она вдруг внезапно рассмеялась:

- Я шучу, милая! Но ты была очаровательна. На самом деле, у меня его просто напросто сперли. И честно говоря, я была этому очень рада.

- Ах, ты жук! Ничего себе шуточки у тебя!  - но на самом деле у меня отлегло от сердца. Увидев сегодня, как занесло мотоцикл Ханны, я чуть не поседела. Представить, что такое же пережила моя девушка, было бы жутко.

- Когда я купила его, я совершенно не умела на нем кататься. Но все равно потребовала у продавца показать мне основные механизмы управления. Он, конечно, посмотрел на меня, как на идиотку, но все продемонстрировал. Можешь представить, как было мне весело ехать из магазина? Я думала, меня ветром сдует с сиденья, - смущенно рассказывала Мишель, а я уже не могла сдержать смеха.

- Нет, ты не думай! Потом-то я освоила эту чудо-машину и гоняла на ней только так. Но все равно ужасно боялась наехать на какую-нибудь кочку или улететь в кювет на резком повороте, - продолжала она.

- Детка, ты мой герой! – улыбалась я ей, - То есть в аварии ты так и не попадала?

- Нууу, сама я нет. Но однажды… - тут она осеклась. По ее лицу я увидела, что она обдумывает, продолжать ли рассказ.

- Так что случилось однажды? – осторожно подталкивала я ее.

- Не знаю, говорить ли тебе. Дело в том, что история связана с Ингрид, - заключила она.

Меня как ушатом холодной воды окатило и смыло улыбку с лица.

- Что ж с тобой поделаешь. Рассказывай уже, - выдавила я, уже мысленно представляя, как ее бывшая зазноба сидит у нее за спиной на байке, крепко держится за ее талию, ее волосы развеваются, они слились в единое целое, ветер ласкает их разгоряченные тела….

- Как-то раз я показывала Эмме, как кататься на скутере, - прервала поток моих мазохистских фантазий Мишель. Вот так-так.

- Она, конечно, была еще ребенком, но довольно высоким и уже могла доставать до земли, если сидела в седле. В итоге она случайно выдавила сцепление с газом и скутер рванул. Мы с Ингрид быстро поняли, что затормозить сама она не сможет. Ингрид бросилась ей наперерез и повалила на землю вместе с техникой. У нее даже потом был огромный синяк на ноге. А вот Эмма, Слава Богу, совсем не пострадала. Вот и вся история, - почти скоровоговоркой проговорила Мишель.

- Вы точно ненормальные! Как ее мать вообще допустила ребенка до этой штуковины? – воскликнула я. История показалась мне уж слишком дикой.

- Ну, она очень любила меня и доверяла мне, - как то слишком уж спокойно ответила Мишель. Любила и доверяла ей жизнь своего ребенка. Как и сейчас.

- Что ж, вот мы и дома, - переключила она мое внимание. Оказывается, мы уже подошли к самому входу. Я посмотрела на окна дома по соседству. Горело одно окно на втором этаже, и штора была немного отодвинута.

- Я тебя расстроила чем-то, - спросила Мишель.

- Нет. Все отлично, не волнуйся, - поспешила я успокоить ее. Мы же решили не думать об этом сейчас, вот и не стоит.

Дверь нашего дома внезапно открылась и на пороге появилась бабуля:

- Дети! Где же вы ходите по такой темноте? Да еще на велосипедах! Знаете, сколько придурков сейчас по дорогам ездят? У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Давайте быстро в дом! Не замерзли? Пошли чай пить, – кудахтала она. И почему-то от этого мне снова на душе стало тепло и радостно. Мы поставили велосипеды и пошли в гостиную, где на столе нас уже ждали дымящиеся чашки чая.

 

Глава 18.

Утро нас встретило раздававшимися откуда-то из гостиной голосами, шуршанием пакетов, захлопыванием дверей. Такого бесцеремонного вторжения в свои сны я не могла простить своим старикам и полусонная вывалилась из спальни, чтобы высказать моим родственникам все, что о них думаю. Моему зрелищу предстала следующая картина: бабушка, одетая в парадное платье, носилась по дому в поисках своей сумки, которую, как обычно, куда-то запрятала от деда. Дед же пытался ей помогать, параллельно наводя в доме дополнительный беспорядок, от чего бабушка сердилась и устраивала ему взбучку. Дед же защищался, как мог, используя при этом не слишком вежливые выражения.

- И что здесь происходит? – пробурчала я.

- Ой, внучка, мы тебя разбудили? – извиняющимся тоном спросил дед.

- Конечно, разбудили, дурья ты башка. Орать надо было поменьше, - прорычала бабушка своим совсем не тихим голосом.

- Да это ты, дура старая, устроила тут обыск, вот и разбудила ребенка! – громогласно отозвался дед. Все понятно, все как всегда. Поспать нам точно уже не дадут. Когда мои старики начинали цапаться, остановить их могла бы разве что национальная гвардия вместе с конной полицией и спецподразделением. Хотя и то вряд ли.

- Так, спокойно оба. Теперь объясните, что за разборки с утра пораньше? - зевнула я.

- Так ведь Большой Базар, - выпалила бабушка, продолжая бегать по дому, заглядывая, то за комод, то под диван.

И как я могла про него забыть? Раз год в городке устраивался так называемый, Большой Базар. Это было мероприятие, чем-то похожее на еженедельную ярмарку, но в данном случае в город съезжались не только торговцы, но и массовики затейники, которые устраивали большой праздник с музыкой, играми, конкурсами, ночными гуляниями. Очень веселое событие, которое я просто обожала в детстве. Честно говоря, я думала, что со временем традиция потеряет свою актуальность, но, как оказалось, праздник, наоборот, стал чуть ли не самым значимым событием в городе.

- Бабка хочет сбегать пораньше, чтобы взять самые свежие продукты, - проговорил дед, поднимая скукоженный плед с дивана, откуда, как по волшебству выпала бабушкина сумка.

- Нина, вот твоя сумка! Вечно раскидываешь все, где попало, - проворчал дед.

- Да, это потому, что ты вечно все не убираешь! – огрызнулась бабуля, выхватив из его рук несчастную сумку.

- Софи, если хочешь, ходем со мной, но я буду быстро бегать везде. А хочешь, я вернусь, и сходим уже нормально, погуляем, - на ходу тараторила бабушка.

Я вспомнила, как обычно эта юркая старушка носится между базарными рядами, выбирая свежее мясо, творог, яйца и другие домашние продукты, расталкивая других покупателей, чтобы не дай Бог не пропустить самые лучшие товары. Нет уж, угнаться за ней совершенно не возможно.

- Давай лучше, когда вернешься, - сказала я, потягиваясь. Глядя на часы, я чуть не заплакала от расстройства. Было шесть утра, несмотря на то, что на улице уже давно сияло солнышко.

Выпроводив стариков за дверь, я решила еще немного поспать, возвращаясь в спальню. К моему глубокому удивлению, Мишель уже вскочила с постели и начала одеваться, натягивая на себя длинные шорты и обтягивающую футболку.

- И далеко мы собрались? – спросила я, опираясь на стенку, потому что стоять прямо мне все еще не позволяло мое невыспавшееся тело.

- Детка, я тут услышала, что говорили твои дедушка с бабушкой про Базар. Ты знаешь, мне как-то не спится уже давно, не знаю почему. Может, нам и правда сходить туда сейчас? – радостно предложила она.

- Ты с ума сошла! Базар будет весь день! Что нам там делать в шесть утра? Это для таких продуктовых маньяков, как моя бабушка. Ты собираешься драться с соседкой за хорошую вырезку?

- Эээм, нет, но мне очень любопытно посмотреть, как это делают другие, - усмехнулась она.

- Мишееель, - расстроено проныла я, представляя, что все мои мечты о паре часов сладкого сна тают, как утренний туман.

- Солнышко, я все поняла. Не волнуйся, я сбегаю туда одна. А ты спи! Я вернусь скоро и разбужу тебя поцелуем, - весело пролепетала она, подходя ко мне и обнимая за талию. При этом она состроила смешную мордашку, чем вызвала мой смешок.

- Ну, уж нет, одну я тебя туда не отпущу! – решительно заявила я, готовая тоже пойти собираться.

- Нет-нет и нет! Ты идешь баиньки, а я скоро вернусь! – строго проговорила моя девушка.

После нескольких минут препирательства, я все-таки сдалась. Спать хотелось безумно. Очень странно, что этого не хотела Мишель. Обычно она чрезвычайно любила понежиться в постели подольше. Но сегодня ночью, видимо, ее укусил кто-то ранее наукой неизученный.

Поцеловав меня в сонные губы, моя подруга упорхнула из дома, а я же погрузилась в крепкий сон сразу,  как только моя голова коснулась подушки.

Проснулась я, как мне казалось спустя минут пятнадцать, на деле же прошло уже четыре часа. Что было самым странным, Мишель так и не пришла разбудить меня ни поцелуем, ни каким-либо другим способом. Наспех одевшись, я отправилась на поиски хоть какой-нибудь живой души, поскольку в доме никого не наблюдалось. Бабушку я нашла на привычном месте, а именно в саду, где она уже вовсю орудовала граблями.

- Бабуль, ты давно вернулась? – спросила я ее.

- Доброе утро еще раз, соня, - поприветствовала она меня, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, - часа два назад.

- А Мишель не видела? – поинтересовалась я.

- А как же, встретила ее на базаре, она долго выясняла у меня, какие следует и какие не следует брать продукты. Я все никак не могла понять, зачем ей это, но спрашивать не стала. Чем бы дитя ни тешилось. Потом еще видела ее вдалеке. Она уже носилась с сумками между рядами, я не стала ее отвлекать. Может, сюрприз какой готовит тебе, - лукаво усмехнулась старушка. А вот мне было не до смеха. Четыре часа даже я не могу ходить по магазинам, а уж Мишель и подавно. Как-то раз мы с ней часа три гуляли по торговому центру, так она постоянно жаловалась, то у нее ноги устали, то в глазах рябит. Куда же подевалась моя девушка, вот что меня больше всего волновало.

- Так ты хочешь прогуляться в центр или как? – раздался голос бабушки, заставляя меня вынырнуть из задумчивого состояния.

- Да, знаешь, хорошая идея. Пойду собираться, - сказала я и направилась обратно в дом. Может, я как раз встречу ее где-нибудь там.

Нацепив на себя летний голубой сарафан и удобные босоножки, я уже через полчаса была готова выходить. По дороге, как обычно, с бабушкой все здоровались, она в ответ громогласно приветствовала прохожих. Причем иногда даже тех, кто проходил мимо молча. Оказавшись в самом эпицентре торговых рядов, я вначале немного растерялась. Слишком уж много было разношерстной публики – торговцы, покупатели, их дети, внуки и тому подобное. Узреть среди всех этих людей мою девушку было делом совершенно безнадежным. Поэтому полностью отдавшись на волю случая, я решила наслаждаться царившей вокруг атмосферой праздника. Где-то раздавалась этническая музыка, подмешивая в и без того колоритный облик ярмарки щепотку традиционности и непосредственности. Передо мной смешался калейдоскоп цветов овощей и фруктов, праздничных одеяний и ярких вывесок. Бабуля все это время продолжала что-то рассказывать и показывать, время от времени вставляя свои бесподобные комментарии, от чего на моих губах постоянно играла улыбка.

- Нет, ну ты посмотри на эту доходягу, она-то куда выперлась? – удивленно кряхтела бабушка, кивая головой в сторону какой-то сгорбленной старушки, которая торговала полусгнившими сливами и тыквенными семечками. Странная бабуля с любопытством взирала на толпы проходящих мимо покупателей, даже не предлагая им свой товар.

- А кто она такая? - спросила я из вежливости.

- Да, Тильда, жена двоюродного брата твоего деда. Уже лет десять все жалуется, что при смерти. В прошлом году даже гроб себе заказала. А тут на тебе, сидит торгашка. Главное ж только вид делает, что торгует. Ох, хитрая бестия. Вот эта в жизни ничего мимо себя не пропустит, - почти восхищенно посмеивалась бабушка. Уж кто бы говорил про любопытство.

Мимо нас прошло еще несколько бабушкиных учеников, одна бывшая коллега, какой-то дальний родственник и еще пара тройка знакомых, каждый из которых считал своим долгом упомянуть, какая я была оторва в детстве. Я уже готова была отправиться домой, устав от многочисленной пустой болтовни и рябящих перед глазами разноцветных товаров, когда мимо прошел какой-то мужчина лет за пятьдесят. Вид у него был весьма неухоженный, словно после похмелья. Но его физиономия показалась мне очень знакомой. Он поздоровался с бабушкой и пошел дальше в направлении нашей улицы. Вдруг меня осенило:

- Бабуль, а это случайно не отец Тори? – спросила я ее, оборачиваясь и провожая взглядом сгорбившегося мужчину.

- Тобиас-то? Ну да, воспитывал же он ее, - произнесла бабушка странную фразу.

- В каком смысле? – переспросила я.

- Ну, она его отцом называет, но он же не родной. Ох, совсем что-то запил он. А хороший мужик был, - покачала головой она.

- То есть как не родной? Тори никогда об этом не говорила, - недоумевала я.

- Так она может и не знает. Она же маленькая была. Мать ее связалась тогда с этим младшим Петерсом… Ой, смотри, ведра какие хорошие! Нам как раз домой надо, - тут же отвлеклась старушка и уже ринулась было к стойке с нужным товаром. Но от услышанного только что я буквально дернула ее за руку, поворачивая снова к себе:

- Бабушка, подожди! Ты хочешь сказать, что Тори как-то связана с Петерсами? – ошарашено спросила я.

 - Да, не знает никто толком. Ее мать встречалась с этим Паулем, он же разбился потом, кажется, на самолете. Она забеременела. Но от него или нет, кто ж его знает. Они женаты-то не были. Хорошо, что ей Тобиас подвернулся, он-то совсем голову потерял. Вот и взял ее с ребенком. Девочка так и звала его папой с самого начала, - рассказывала бабушка, поглядывая в сторону красивых ведер, которых осталось  штуки четыре. Не смея больше ее задерживать, я отпустила старушку в гущу толпы. Сама же так и осталась стоять с раскрытым ртом. Неужели вся эта история имеет какие-то дополнительные связи, о которых мне не было ничего известно. Или все это лишь совпадение?

Наконец, набрав в обе руки покупок, мы отправились домой. Подходя к дому, я заприметила на террасе  одинокую фигуру, задумчиво, облокотившуюся на перила и рассматривающую что-то у подножья дома.

- Нравятся тебе мои маргаритки? - самодовольно спросила бабуля.

Мишель тут же отвлеклась от созерцания растений и подняла голову, улыбнувшись:

- Очень нравятся, очень, - растерянно говорила она, но смотрела при этом мне в глаза слегка смущенным взглядом.

- Ох, и долго я с ними возилась, - начала бабушка. Но заметив, что в воздухе повисло странное напряжение, тут же прокряхтела еще что-то и скрылась в доме.

- Солнышко, прости, я вернулась, а тебя не было, - сказала Мишель и виновато улыбнулась.

- Может, потому что ты вернулась слишком поздно? – наигранно строго спросила я, хотя на самом деле я была рада ее видеть.

- Я немного задержалась, - она забавно вжала голову в плечи и поводила ножкой по полу.

- И где же ты так задержалась, радость моя? - чуть менее сурово спросила я у нее, стараясь сдерживать рвущуюся с губ улыбку.

- Я решила сделать доброе дело, - проговорила она. Я непонимающе вскинула брови, ожидая пояснения.

- Только не ругайся, - пролепетала она и в молящем жесте сложила руки перед собой.

- Так, говори уже, что натворила.

- Ладно, - набрала она полные легкие и на выдохе протараторила:

- Утром, выходя из дома, я встретила Ингрид. Совершенно случайно! Короче, она пожаловалась, что мальчик, который обычно привозит им все необходимое, сегодня не смог приехать. И я решила спасти ее от голодной смерти и купить все нужное сама. Вот.

Она напоминала сейчас мультяшного персонажа, стремясь изобразить на лице как можно более несчастное выражение. Новость, конечно, мне не понравилась. Мало того, меня распирало возмущение. Я сдерживалась, как могла, но все же не удержалась:

- А скажи мне, пожалуйста, милая, почему Ингрид не смогла сама сходить в магазин и все это купить? Корона на голове жмет? – я знала, что мои слова звучали не слишком вежливо, но ничего не могла с собой поделать.

- Я не знаю, правда. Но она объяснила, что не может выйти из дома. Мне тоже показалось это странным, но допытываться я не стала. Мне же не сложно было, понимаешь? - в совершенно искренней и наивной манере оправдывалась моя подруга.

- И что, ты пять часов бегала по магазинам? – продолжала я свой допрос, чувствуя, что внутри еще больше распаляюсь.

- Нет, конечно. Но когда я все ей принесла, то она предложила выпить чаю и накормить меня завтраком. Я же выскочила из дома, совершенно ничего не съев. Мне было неудобно отказывать, - продолжала она. Боже, что за человек? И ведь ей не объяснишь, что именно так выводит меня из себя.

- Рада за вас, - буркнула я и поднялась по ступенькам, демонстративно проходя мимо. Мишель тут же схватила меня за руку:

- Ты что обиделась? Это же глупо! – уже и ее тон становился напряженным.

- Я не обиделась, - честно сказала я. Это называлось совсем по-другому. И говорить об этом мне почему-то совсем не хотелось.

В этот самый момент из дома вновь вышла бабушка:

- Дети, тут сейчас Мириам звонила. Говорит, что вечером будет дискотека и какой-то большой концерт. Спрашивает, пойдете вы или нет. Она берет билеты на своего внука, могла бы и на вас взять, - произнесла бабуля. Мы же в это время неотрывно смотрели друг на друга с моей девушкой. Думаю, у обеих было совершенно непраздничное состояние. Но развязывать серьезный конфликт, а тем более посвящать во все это бабушку нам не хотелось.

- Передай, что мы пойдем, - сказала я. Мишель же только слегка покачала головой, скептически отнесясь к моему решению. Гулять, так гулять…

 

Глава 19

Каждый последующий год формат вечернего торжества немного отличался от предыдущего. Со временем праздник стал превращаться в какой-то нестандартный, ни на что не похожий фестиваль или что-то в этом роде. Учитывая, что я не была здесь уже несколько лет, то зрелище, представшее передо мной, повергло меня в изумление. Зажигательная дискотека и вечерние гуляния проходили на открытом воздухе. Под это была возведена танцевальная площадка и оборудована сцена, с которой играла приглашенная группа. Все это располагалось в центральном парке, среди величественных дубов и тополей, скрывавших своими могучими кронами красноватый отблеск заходящего солнца. Сам парк был на время огорожен, и вход разрешался строго по билетам. Повсюду загорались огоньки праздничной иллюминации, мерцая разными цветами радуги. Сюда съезжалась молодежь со всех округов повеселиться и просто расслабиться. Хотя мероприятие настолько яркое и шумное, что привлекало и стариков и подростков и другую публику, которые стояли в сторонке, пытаясь что-то разглядеть через решетку. Помню, как раньше мы ходили сюда с бабулей, которая и сама запросто могла приплясывать под музыку вместе с другими такими же развязными старичками.

Я пробиралась сквозь толпу к той зоне, где располагались уличные барные стойки и палатки с едой. Мишель огладывала все с большим любопытством, приоткрыв ротик и восторженно хлопая глазками. Фестиваль славился своим необычным и неординарным подходом. Считалось, что чем страннее ты выглядишь, тем  лучше. Атмосфера также везде царила неформальная и раскованная. Поэтому маленьких детей старались не допускать до шоу, дабы не травмировать нежную детскую психику. Повсюду встречались чудаковатого вида персонажи, кто во что горазд. Мимо проходили странные мимы на ходулях, в сторонке стояли две женщины в огромных рыжих париках и во фраках, справа от нас проехал смешной парень во всем полосатом и на трехколесном велосипеде. Это, конечно, не было шоу фриков, но необычный внешний вид приветствовался. Поэтому я, например, надела дырявые джинсы и вывернула карманы наружу, на белую футболку была надета темно-синяя жилетка и такого же цвета бабочка. На Мишель были высокие гольфы разного цвета, короткое бирюзовое платье и маленькая шляпка цилиндр закрепленная в волосах невидимкой. Взяв нам обеим по ядовитого цвета коктейлю, я предложила продвигаться поближе к центру, где в это время как раз устраивали файер-шоу.

Мимо мелькали довольные, радостные лица, от чего тоже хотелось улыбаться и веселиться. Тем более, что третий коктейль уже начал оказывать на меня свое веселящее действие. После сегодняшнего неприятного инцидента, мы с Мишель общались немого натянуто, хотя и не вступали в прямой конфликт. Сейчас же я готова была ее зацеловать и закружить в воздухе, настолько легко и радостно я себя ощущала.

- Детка, не хочешь выиграть для меня что-нибудь? – предложила я своей девушке, указывая в сторону тира. Нужно было сбивать проплывающих мимо уточек, победитель получал смешного плюшевого медведя. Конечно, медведь мне был совершенно не нужен, но как было бы приятно, если бы его для меня выиграл любимый человек.

- Солнышко, может, сначала потанцуем, а медведя я тебе потом выиграю? А то таскаться с ним как-то неудобно будет, - рассмеялась Мишель, глядя, как я притворно надула губки.

- Ладно, но чтобы без обмана! С тебя косолапый! – погрозила я ей пальчиком с наигранной строгостью.

Схватив меня под руку, она потащила меня в самую гущу поближе к сцене, где в это время отрывались любители танцев. Мы дурачились по полной программе, выделывая всевозможные па, она кружила меня, танцевала вокруг, соблазнительно прижимаясь, временами используя мое тело вместо шеста, под медленную музыку изображала роль моего кавалера, несмотря на то, что платье было как раз на ней. Но мы не волновались по поводу мнения толпы. Тут все вытворяли, кто что хотел, к этому относились с юмором и поощрением.

Спустя пару часов, я почувствовала, что у меня отваливаются ноги, мое тело отчаянно нуждалось в перерыве. Уговорив свою подругу покинуть ненадолго танцпол, мы стали пробираться к лавочкам. Народу к ночи прибавилось, и продвигаться стало уже тяжелее. Чтобы не потеряться, мы договорились встретиться у стойки с напитками. После очередной попытки обогнуть скопление выплясывающих девиц в розовых балахонах, на меня сбоку вдруг налетела танцующая пара, чуть не сбив с ног.

- Эй, осторожнее! – возмутилась я.

- Прошу прощения, - раздался низкий мужской голос, показавшийся мне смутно знакомым. На меня смотрел молодой человек в кепке и с аккуратной стильной бородкой. Его глаза было трудно разглядеть в мерцающем свете фонарей. Но больше всего меня поразил не он, а то, что в это время он обнимал одну очень знакомую мне девушку.

- Добрый вечер, Тори, - поздоровалась я. Вид у нее был слегка удивленный и, как мне показалось, нервозный.

- Привет, Софи! Отдыхаешь? – спросила девушка, но было видно, что беседу поддерживать она не намерена.

- Да, мы тут с подругой, - я оглянулась, но, как на зло, Мишель куда-то запропастилась.

- Ясно, ну хорошего тебе вечера, - быстро проговорила она и попыталась развернуть своего кавалера лицом к себе, чтобы продолжить танец.

- Как дела у Лукаса, кстати? Он хорошо себя чувствует после вчерашнего, - не удержалась я. Удивительно, как лицо человека может побледнеть, даже при таком тусклом освещении. Она испуганно взглянула на мужчину, который резко повернулся к ней, слегка сощурившись:

- А что произошло вчера? – спросил требовательно незнакомец.

- Ничего, дорогой, Лукас просто испугался собаки. Спасибо, что поинтересовалась, - она одарила меня очень красноречивым взглядом, давая понять, что продолжение этой темы дело огнеопасное.

- Ну, и замечательно! Вам тоже отличного вечера, - поспешила я спасти положение. После чего проводила взглядом удаляющуюся парочку, которая продолжала о чем-то спорить. Уже почти теряя их среди толпы, я увидела, как мужчина властно притянул девушку к себе для поцелуя. В этом не было ни страсти, ни любви, скорее показательное право обладания. Очень странное зрелище. Лица Тори я не видела, но мне показалось, что она пыталась отстраниться, но силы были слишком не равны. Что же такое у тебя происходит, Тори?

В это время сзади кто-то закрыл мне глаза ладонями. Я обрадовалась, думая, что, наконец-то нашлась моя зазноба. Вокруг царил настоящий карнавал, музыка раздавалась повсюду, люди общались, почти крича, и я тоже громко рассмеялась, поглаживая мягки пальцы:

- Мишель, необычный способ оповещать о себе! А как же страстный поцелуй? – продолжала веселиться я, не думая, что кто-то посторонний может услышать мои слова. В конце концов, все можно списать на шутку.

- Как скажешь, милая, - ответил голос. Но он к моему великому смущению принадлежал не Мишель. И прежде, чем я успела как-то достойно отреагировать, была заключена в объятия и мои губы накрыли чужие теплые, влажные, со вкусом хмеля. Оторопев в первый миг, я растерянно замерла, но вернув себе самообладание, тут же мягко, но настойчиво отстранила от себя девушку. Кашлянув и вытерев губы тыльной стороной ладони, я сказала:

- Ты что творишь, Ханна?

Она явно была не трезва, потому что осоловело улыбалась мне и, пытаясь строить глазки, произнесла немного заплетающимся языком:

- Да, ладно тебе, это же шутка!

- Ничего себе у тебя шутки! – я внимательно посмотрела на нее и заметила, что в ее взгляде мелькнула какая-то грусть, никак не вяжущаяся с ее напускной веселостью.
- А что такого? Или я недостаточно хороша для тебя? Или, может, твоя подружка будет ревновать? – слишком уж громко выкрикнула она, заставляя тех, кто стоял слишком к нам близко, оборачиваться. Стараясь уйти от конфликта мирным путем, я произнесла:
- По-моему кто-то перебрал и несет абсолютную чушь! – попыталась рассмеяться я.
- В самом деле? То есть твоя девушка, как там ее, Мишель? Так она ревнивая, да? – глупо хихикала Ханна.
- Мишель просто моя подруга! – зачем-то оправдывалась я. Мне казалось, что если я не закрою эту тему в зародыше, то Ханна начнет и дальше во всеуслышание комментировать мою личную жизнь.
Внезапно взгляд Ханны переместился куда-то позади меня, и она снова усмехнулась:
- Неужели?
Обернувшись, я пожалела о недавно сказанных словах. На меня смотрели удивленные глаза Мишель. Ее бровь медленно поползла вверх, а глаза плавно перемещались с моих расширенных в испуге зрачков на руки Ханны, которые все еще обвивали мою шею. Стремительно насколько это было возможно, я отстранилась от девушки и попыталась улыбнуться. В руках Мишель держала того самого медведя. Сделав резкий выпад вперед, она всучила мне игрушку и произнесла:
- Тебя и на минуту нельзя оставить, да?
- Мишель, а мы тут… - лепетала я, прикрываясь плюшевым комочком и пытаясь придумать мало-мальски подходящее объяснение.
- Ага, я уже поняла, что вы тут! Плюшками балуетесь? – ей сейчас не хватало только скалки в руках.
- Я тут не причем! И вообще это была шутка, – оправдывалась я.
- Особенно твоя последняя фраза, да? – съязвила Мишель, заключив руки в замок на груди.
- Детка, прости, но что мне было говорить? – пошептала я, подавшись немного вперед и покосившись на Ханну. Глядя в глаза Мишель, я постаралась состроить самое виноватое в мире лицо.
- Может, быть правду? Или ты стыдишься меня? – так же тихо спросила Мишель, выискивая ответы у меня во взгляде.
- Девчонки, да ладно вам! Давайте веселиться! - пьяно улыбалась Ханна, пытаясь снова обнять меня за плечи.
- Да, помолчи ты, горе луковое, - начинала раздражаться я, уворачиваясь от ее объятий. Это мое маневрирование привело к тому, что Ханна чуть было не свалилась со своих высоких каблуков, и мне пришлось все же ее подхватить. Неужели она столько выпила? Поверить не могу, она совсем не производит впечатление незнающего меры тусовщика.
- Ладно, потом поговорим. А сейчас, похоже, кого-то надо вести домой. А то чего доброго она начнет кидаться на каждого встречного. И кто-нибудь может воспользоваться ее двусмысленными намеками, - рассудила Мишель, оглядывая повисшую на мне девушку.
- Да уж, ты права, - рассеянно пробормотала я, радуясь, что буря, кажется миновала или, по крайней мере, перенеслась.
- Я не хочу домой! Я хочу танцевать! – продолжала буянить Ханна.
- Потанцуем по дороге! – решительно подхватила я ее за талию и повела к выходу.
Уже покидая танцевальную площадку, краем глаза я заметила, что наше шествие не осталось без внимания. Помимо пары десятков любопытных глаз за нами с некоторым беспокойством наблюдал еще один человек. Мне даже показалось, что Тори готова подойти к нам, но в последний момент, она передумала, нервно оглядываясь по сторонам. Так странно было видеть эту всегда уверенную в себе и такую грациозную женщину, словно загнанной в угол. Что же такое могло подействовать на расслабленную, соблазнительную и величественную пантеру?

Глава 20


Покидая пределы огороженной территории, где все сияло яркими красками, переливалось и купалось в мерцающих огнях, мы оказались на плохо-освещенной улице. Несмотря на то, что это была центральная площадь, и здесь располагались магазины и продуктовые лавки, вечером тут царил полумрак. Только тусклые витрины чуть подсвечивались изнутри. Когда же мы свернули на дорожку, которая проходила через небольшой парк, то оказались совершенно поглощенными ночной тьмой. Мы шли молча, только Ханна время от времени выдавала что-нибудь вроде: «Не тащите меня так быстро, у меня каблук сломается» или «И вообще, вас никто не просил вмешиваться!», ну или «Тоже мне няньки нашлись. Я совсем и не пьяная!». Конечно, можно было оставить девушку в покое, но я и в самом деле переживала за последствия такого ее состояния. От греха подальше, лучше уложить ее спать.

- У тебя дома есть кто-нибудь? – спросила я, когда мы уже вышли на нашу улицу.

Она какое-то время молчала, передвигая ноги и слегка подпрыгивая. Потом пробурчала:

- Нет у меня никого.

Я переглянулась с Мишель, которая тоже выглядела озабоченной, потом спросила:

- Ты сможешь сама лечь спать без приключений?

Она вдруг вскинула подбородок и проговорила:

- За кого ты меня принимаешь? Я всегда справлялась одна! Мне никто не нужен! – в ее голосе было слишком много напускной бравады. Было похоже, что фразы, которые она бросала, относились не к моему вопросу.

- Успокойся, я просто спросила, - старалась мягко говорить я.

Когда мы подошли к ее дому, то она вдруг начала вырываться:

- Все, вы выполнили свой долг, теперь отстаньте от меня, - она резко рванула руку и, не удержавшись, все-таки споткнулась о выступ и упала на колени. Я не успела среагировать вовремя, и мы с Мишель были вынуждены кинуться помогать девушке.

- Ну, ты что, Ханна. Давай понимайся. Смотри, и коленки расшибла, - мы пытались поднять ее, подхватив под руки, но та согнулась и приложила ладони к лицу. В это время я услышала всхлип. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что девушка плачет. Не ожидая такой реакции, я даже растерялась, глядя на Мишель, которая тоже обеспокоенно воззрилась на сгорбленную фигуру. Осторожно опускаясь рядом с ней, я провела ладонью по ее волосам:

- Эй, ты чего? Ханна, что случилось? Тебе больно? – спросила я тихо.

Неожиданно она начала смеяться сквозь слезы, вскинув голову:

- Больно ли мне? Господи, Софи, плевать мне на коленки и на все остальное! Боже, как же глупо! Я такая дура, ну, почему я такая дура? – причитала она. Я же лишь продолжала ошарашено смотреть на нее, не зная, чем помочь.

- Ханна, ты хочешь о чем-то рассказать? У тебя что-то случилось? – спросила я, как можно более деликатно, продолжая поглаживать ее по плечам.

- Да что у меня могло случиться? Скорее уж, что у меня не случилось! Что ты хочешь услышать? Моя жизнь не удалась? Я никому ненужная неудачница? – выкрикнула она. Ее голос почти эхом разносился по темной пустой улице, отражаясь от спящих домов.

Мишель смотрела на нас хмурым взглядом, потом произнесла:

- Софи, мне кажется, у нее истерика. Может, тебе лучше отвести ее домой и побыть с ней какое-то время?

- Эээ, ты уверена? – удивленно спросила я, понимая, как непросто было моей девушке предложить такое.

-Другого мне в голову не приходит. Иначе мы просидим тут всю ночь. На холодной земле и в темноте, - сказала она. Я видела, что ей тяжело далось такое решение, но менять его она не собирается.

- Тогда пойдем с нами, - настаивала я.

- Боюсь, что присутствие чужого человека вряд ли поможет ей расслабиться. Не волнуйся, я буду ждать тебя дома, - произнесла она, чуть заметно улыбнувшись.

Разрываясь между чувством вины и чувством долга, я не знала, как поступить. Внезапно в мои размышления ворвался очередной всхлип Ханны, пополам со смешком:

- Не надо со мной возиться, идите домой. Я сама справлюсь. Первый раз что ли?

- То есть ты не первый раз уже напиваешься в дребодан, а потом калечишь себя? – вырвалось у меня ехидное замечание. Я думала, Ханна сейчас огрызнется, но та лишь посмотрела на меня долгим грустным взглядом, полным отрешенного равнодушия:

- И такое случалось. Да какая кому разница?

- Ладно, давай поднимайся, пошли к тебе. Кофе-то или чай, надеюсь, у тебя найдется? – я поняла, что не смогу отвертеться от оказания помощи нуждающимся. На прощание я поцеловала Мишель в щеку и слегка потерлась носом о ее шею, тихо сказав:

- Я скоро.

После того, как с горем пополам мы проникли в дом, я заставила Ханну сходить умыться и переодеться во что-то удобное. Сама же нашла кухню и поставила чайник. Кофе и чай я так и не нашла, но хотя бы какао с молоком у Ханны имелось. Учитывая обстоятельства, такой напиток был даже более подходящим. Я слышала, как в ванной шумела вода. Оглядевшись, я попыталась вспомнить, много ли изменилось в этом доме с тех пор, как я была здесь в последний раз. Когда мы были детьми, я часто приходила сюда, и мы с Ханной, ее братом и сестренкой смотрели старые фильмы еще на затертых кассетах. Главным любителем кино, конечно, была я, а ребята просто радовались тому, что мы весело проводим время. Обычно просмотр сопровождался поеданием воздушной кукурузы, сладостей и всяких вредных штук, вроде мармеладных червячков. Мать Ханны работала с утра до ночи, отец ушел из семьи, когда младшей дочери было четыре года. Поэтому ее мать работала, как лошадь, пытаясь прокормиться, а дети были на шее у старшей девочки, которая умудрялась и готовить и поддерживать порядок и развлекать малышей. Теперь дом молчал, дети выросли и упорхнули из гнезда, мать, видимо, где-то тоже проводила выходной, а старшая девочка все так же тащит на себе тяжелое бремя, только теперь оно сдавливает ее сердце и душу.

Когда я разливала по чашкам горячее какао, то услышала за спиной шлепанье босых ног. Обернувшись, я увидела девушку с мокрыми, разметавшимися по плечам волосами, в пижамных клетчатых штанах и хлопковой свободной майке. Она смущенно посмотрела на меня и присела на стул, поджав под себя ноги. Кажется, алкоголь окончательно выветрился из ее посвежевшей головы, оставив налет стыда и раскаяния. Обхватив себя за колени, она полупила взгляд и тихо проговорила:

- Спасибо тебе за все. Я вела себя ужасно, мне жаль.

Внимательно осмотрев ее, я отметила, как тяжело ей дается такой разговор. Быть может, девушка не готова ни о чем говорить. Настаивать я не буду, но попробовать все же стоит:

- Послушай, Ханна, тебе не за что извиняться. Мы ведь друзья, а друзья должны помогать друг другу. Я думаю, тебе пора выговориться, раз уж я здесь. Как ты считаешь?

Она долго молчала, глядя в пустоту, потом подняла на меня свой затуманенный взгляд и сказала:

- Я не знаю, что сказать.

- Как на счет того, чтобы поговорить о Тори? – прощупывала я почву, чувствуя, что попала в точку. Девушка вспыхнула и отвернулась. Потом, уткнувшись головой в коленки, выдавила:

- Это так очевидно?

- Нет, не очень. Ты хорошо скрывала все до недавнего времени, - продолжала я свою линию. Медленно протягивая ей какао, я села на соседний стул. Она взяла горячую кружку, обхватив ее ладонями, словно пыталась согреться, хотя в доме было довольно тепло.

- Я надеялась, что это меня больше никогда не затронет, - произнесла она задумчивым голосом.

- И давно это у вас? – решила я сразу занырнуть по самые уши. Она вновь подняла на меня свои глаза и усмехнулась:

- Все началось несколько лет назад. Помнишь, я говорила, что какое-то время снималась для журнала. Это было в Париже. Там мы и пересеклись на очередной богемной тусовке. Мы же почти не общались здесь, ты знаешь… Тори была старше меня, к тому же она всегда держалась особняком. Но тут, то ли очарование Парижа, то ли гламурный лоск и развязный образ жизни, то ли тот факт, что мы встретились за много миль до нашего дома, но мы были рады друг друга видеть. Как два листочка с одного дерева, которых унес ураган, встретились на другом краю земли. Я помню, как мы весело отрывались на этой вечеринке. Она познакомила меня со своими друзьями, я свела ее со своими, мы наслаждались обществом друг друга. Большой город делает людей более раскованными. Это так удивительно. Потом мы стали встречаться в свободное время – пить кофе в кофейнях, гулять по Монмартру, устраивать день шопинга на Елисейских, короче, я не знаю, как так вышло, но наша дружба постепенно переросла в дикую привязанность, а потом… Потом мы стали любовницами. Для меня это был совершенно новый, безумный и нереальный опыт. Я никогда до этого не была с девушкой. Она, кажется, хотя бы целовалась с кем-то ради шутки. Но все же это было для нас как гром среди ясного неба. Страсть поглотила нас без остатка, мы не могли дождаться того момента, когда наши губы снова сольются в диком танце, не могли дышать вдали друг от друга. Хотя… Может, это мне так казалось. А она… Не знаю, - грустно произнесла Ханна и на какое-то время замолчала.

- Так что произошло потом, - осторожно подтолкнула я ее. Мне с трудом удавалось сдерживаться и не заваливать девушку горой вопросов, не восклицать и не охать от охватившего меня шока. Неужели такое возможно?

- Потом… Она переехала ко мне. Мы радовались каждому дню… Но, ты же понимаешь, что у каждой из нас были свои друзья, своя карьера, свои поездки по работе… Все началось в тот день, когда однажды она приехала под утро после одного показа. Она сказала, что не могла приехать раньше, потому что среди гостей был важный бизнесмен, который требовал ее внимания. А ее модельер сказал, что она должна с ним пообщаться, потому что это важный потенциальный спонсор. Я тогда еще зло спросила, какие же услуги она ему оказывала до самого утра? Она дала мне пощечину и не разговаривала со мной несколько дней. Потом начались поездки в другие города и страны. Мы виделись все реже. Это убивало меня. Я, конечно, тоже занималась своими делами, но для меня всегда приоритетом была она. Тори уверяла меня, что и для нее важнее меня нет ничего, и, если я потребую, то она все бросит. И я верила ей, как только может верить влюбленная дурочка. Из-за нее я даже поссорилась со своей подругой, которая говорила мне, что видела, как Тори обедает с незнакомцем и этот мужчина явно вел себя развязно с ней. Я не поверила, даже наговорила подруге что-то обидное. Я знала, что она недолюбливала Тори и считала, что та просто хочет рассорить нас. Но на всякий случай, я спросила об этом мужчине у Тори. Она тогда сильно рассердилась, заявила, что моя подруга, похоже, имеет виды на меня, раз такие вещи выдумывает. Короче, с подругой я рассорилась. А потом… Я помню этот день, как сейчас. У нас с Тори все еще случались мелкие ссоры, но мы старались быстро все улаживать. В тот день я решила устроить для нее сюрприз, приготовив романтический ужин. Отправила ей сообщение, что жду ее дома к семи вечера. Она ответила, что будет вовремя. Но в результате не появилась ни к восьми, ни к девяти… Я не знала, что и подумать. Ужасно нервничала и переживала. Позвонив в студию, где должна была проходить фотосъемка, я узнала, что она уже давно ушла, причем не одна, а в сопровождении того самого бизнесмена. А еще через некоторое время от нее пришло сообщение, что она приедет поздно. Думаю, ты понимаешь, в каком я была состоянии. Я написала ей в ответ, что она может и не возвращаться. Позвонив подруге, я все ей рассказала, сквозь слезы и всхлипы. Та сразу приехала. Потом предложила мне пожить у нее, перекантоваться какое-то время, если я хочу. Я согласилась. Мне нужно было прийти в себя и подумать о многом. Взяв с собой только самое необходимое, мы поехали к ней. У меня тогда тоже был байк, поэтому поехали на нем. Она жила за городом, но ночное шоссе было свободно. Правда в ту ночь моросил небольшой дождь, и дорога была скользкой. Короче, я помню только, как сбоку нас подрезал какой-то урод на шевроле. Потом я очнулась только на следующее утро в больнице. У меня перелом руки и сотрясение, у подруги перелом ноги и несколько ушибов. Могло все закончиться и хуже, как уверяли нас врачи. Только вот Тори так и не появилась в больнице. Даже не позвонила и не оставила сообщения. Вернувшись домой спустя пару недель, я обнаружила, что она собрала вещи и уехала. Вот такая история, - на этом Ханна закончила свое повествование, погрузившись в печальную задумчивость.

Я долго переваривала услышанное. Меня переполняли негодование и предельное ошеломление. Я, конечно, знала, что Тори способна на жесткость и эгоистичное поведение, но чтобы до такой степени! Испытывая невероятное сочувствие и расположение к этой хрупкой, разбитой девушке, я все же решилась спросить:

- Ханна, но почему сейчас? Ты же говорила, что у тебя свой бизнес и своя личная жизни и вообще. Что заставило тебя сейчас впасть в такое состояние?

- Да… Ты права, я сумела встать на ноги и расправить плечи. Мне удалось побороть боль и обиду, я смогла собрать себя по частям и начать жать заново. Я пыталась встречаться с мужчинами, но, видимо, натуру не обманешь. С девушками у меня получалось лучше. В итоге с одной такой девушкой я и открыла этот магазин. Правда наши отношения продлились недолго, и теперь мы просто друзья с ней. Но моя жизнь все же снова смогла войти в спокойное русло. Спустя какое-то время, я узнала, что Тори уехала в другой город и вышла замуж за этого бизнесмена. Я не хотела больше о ней вспоминать, предпочитая вырвать ее из своего сердца. Но я понимала, что мы рано или поздно можем встретиться здесь. Поэтому я долго, очень долго тренировала себя, зомбировала и настраивала, если так можно выразиться. И первое время, когда я узнала, что она тоже приехала в этот город, мне удавалось выдерживать отстраненное хладнокровие. Но в ту ночь… Я ведь впервые с аварии снова села на байк. И это было невероятное чувство полета и свободы. Брат специально для меня попросил у друга. Все было замечательно, пока я не увидела, как на дорогу выбегает ребенок, ее ребенок. Я тогда подумала, что лучше самой разбиться насмерть. Вот была бы действительно красивая кульминация. Но судьба распорядилась иначе... А после нашего с ней разговора на повышенных тонах, свидетелем которого ты стала, у меня она из головы не выходила. Это было, словно мы вернулись на много лет назад. А сегодня… Когда я увидела ее в объятиях этого хлыща, я просто сорвалась…Ведь это он и есть, муженек ее. Приехал сегодня как раз, легок на помине.

- Сегодня? Ты точно в этом уверена? – спросила я, раздумывая.

- По крайней мере, сегодня его машина подъехала к их дому, - ответила Ханна.

- Странно… - подумала я, вспоминая, ту ночь, когда слышала разговор Тори с ее мужем несколько дней назад.

- Все, мне на все наплевать! Спасибо, что выслушала, мне и правда полегчало. Поверить не могу, что я так расклеилась. Больше не хочу ничего знать об их семейке. Впредь буду умнее и не позволю себе таких истерик, - гордо заявила Ханна, вскинув подбородок. Она даже встала и стала ходить взад и вперед, как спринтер перед забегом.

Я долго смотрела на нее, пытаясь подобрать слова ободрения и поддержки, но вырвалось у меня почему-то только:

- А знаешь, мне показалось, что для Тори ты значишь гораздо больше, чем ты думаешь. И почему-то мне кажется, что за ее поведением тогда что-то стоит.

 

Глава 21.

Мы проговорили с Ханной до середины ночи. Я чувствовала, как сковывающее ее напряжение постепенно начинает отступать. По мере избавления от висевшего на плечах груза разочарований и переживаний, к Ханне стали возвращаться ее чувство юмора и позитивный взгляд на жизнь.

- Знаешь, а жаль, что у тебя все же есть девушка, - неожиданно рассмеялась она, делая глоток уже из третьей по счету кружки чая.

- И что бы случилось в противном случае? – так же улыбнулась я в ответ. Уже не было смысла что-то скрывать или делать вид, что я не понимаю, о чем идет речь. За эти несколько часов мы успели выложить друг другу всю подноготную.

- Я бы попробовала тебя соблазнить, - прямо сказала она, посмотрев на меня игривым взглядом сияющих голубых глаз. Несмотря на всю шутливость положения, я не смогла удержать расплывающийся на щеке румянец.

- Думаю, у тебя были бы все шансы, - честно призналась я, отдавая должное ее обаянию. Мне нравился наш флирт, несмотря на то, что я прекрасно понимала, что он ни к чему не ведет. Скорее в этом и была причина, безобидный флирт ведь еще никому не вредил.

- Ты только не думай, что я хотела вас поссорить или что-то в этом роде. Просто сначала я не была уверена на счет вас двоих, а еще… Мне уже давно так никто не нравился… - она смущенно опустила взгляд, а потом снова посмотрела на меня, ожидая реакции. Я вспомнила все ее фразы и мимолетные взгляды, вспомнила, как она вела себя со мной с момента нашей встречи тогда на пляже. Учитывая все, о чем она мне рассказала, мне даже стало жаль, что именно я стала объектом ее интереса, словно насмешка над ее и без того израненным сердцем. Хорошо, что все не зашло слишком далеко.

- У тебя был кто-то после? - я осеклась, опасаясь вновь задеть кровоточащую рану. Но Ханна выглядела вполне пришедшей в себя, поэтому отреагировала спокойно и даже как-то бесстрастно.

- Конечно, и не одна. Не знаю, в них ли дело или во мне, но я больше не могла заводить серьезные отношения. Тут и недоверие и просто… Меня никто настолько не увлекал.

- А сейчас? Ты говорила, что держишь магазин с подругой. Это просто подруга? – поинтересовалась я.

- Сейчас да. Для меня, по крайней мере. Она, наверное, считает по-другому. Если честно, я привыкла быть одна. Так надежнее, - на ее лице появилась грустная улыбка. Я задумалась о том, как же часто такие вот печальные истории калечат наши души и мешают нам двигаться вперед. У меня у самой была любовная история в прошлом, которая оставила немало развалин после себя. Мне повезло, что я встретила такого человека, как Мишель.

Мои размышления внезапно прервал звук открывающейся двери и какой-то шум в коридоре. Мы обе испуганно посмотрела в сторону дверного проема и с облегчением увидели маму Ханны.

- Ой, девчонки, а я думала, что все будут до утра гулять на празднике! И ты тут, Софи? Сколько лет прошло, с ума сойти!  – женщина расплылась в нетрезвой улыбке.  Я для приличия поздоровалась, но развивать беседу не стала. Еще одна подвыпившая дама, хорошо хоть настроение у нее, кажется, приподнятое. Это был подходящий повод засобираться домой. Но Ханна взглядом попросила меня задержаться.

- Мама, я думала ты пойдешь к тете Берте сегодня, - удивилась девушка, поднимаясь и забирая у матери сумку, которая болталась у нее на руке, словно авоська с бутылками.

- Тетя Берта укатила к Мартину продолжать банкет. А мне было лень составлять им компанию. Что-то я устала сегодня, - Элен вздохнула и села на стул, вытянув вперед ноги.

- Еще бы. Время четыре утра. Небось, всю ночь танцевала? - усмехнулась Ханна и налила матери чашку чая. Мы все знали, как эта женщина любила повеселиться. Несмотря на свой возраст и грузные размеры, она могла дать фору многим молодым. Характер у нее, правда, был боевой, так что чаще всего помимо танцев и песен, она могла запросто с кем-нибудь поскандалить, дабы не угасить порыв. Кстати, это тоже было для нее в своем роде развлечением.

- Ой, сегодня как-то не танцевалось. Компания подобралась общительная, - сказала она, отпивая из высокой кружки. Под общительной компанией она предполагала клуб местных сплетниц,  где Элен занимала почетное второе место после бабушкиной подруги Мириам. Ханна украдкой посмотрела на меня  и подмигнула, посмеиваясь. Так странно, что у этой утонченной, хрупкой девушки такая родительница. Тучная женщина, вечно замученная работой, домом, у которой главная радость в жизни, это наболтаться так, чтобы аж язык отваливался, и натанцеваться до боли в ногах.

- Много обсудить успели? – спросила Ханна, вновь поджимая под себя ноги и удобнее устраиваясь на кухонном диванчике.

Это была ее стратегическая ошибка. Недооценив степень усталости матери, она была вынуждена как минимум полчаса выслушивать последние новости про жителей городка, у кого кто переженился, да кто кому изменил, да кто с кем подрался. Я все думала, как бы мне по-тихому ретироваться, не привлекая особого внимания. Уже собираясь пожелать обеим дамам спокойной ночи, а заодно доброго утра, я была остановлена неожиданным взглядом Элен, которая вдруг вспомнила:

- Ой, а еще я тут узнала, представляете, парень-то этот, как его? Ну, который дружил еще с вами. Дед у него еще глухой был, - усиленно вспоминала Элен, похлопывая по столу ладонью.

- Нико? – неуверенно спросила я.

- Да-да! Точно! Умер вчера! – воскликнула мать Ханны, и мы обе так и уставились на нее с раскрытыми ртами. Сказать, что я была шокирована такой новостью, все равно, что ничего не сказать. Конечно, мы давно с ним не виделись, но зато с Нико связаны все самые яркие воспоминания из детства. Я спросила потерянным голосом:

- Как это случилось?

- Говорят, напился и врезался в дерево на машине, - сообщила Элен, словно мы говорили о каком-то сюжете в передаче про дорожные происшествия, а не о человеке, который был нам хорошим близким другом, пусть и более десяти лет назад.

- Нико? Напился? Как такое могло произойти? – я все еще не могла поверить в эту новость. Этот парень всегда казался мне таким рассудительным и умным, и представить его безответственным забулдыгой я никак не могла.

- Говорят он вообще сильно пил. Жена с сыном остались. Жалко их. Вот ведь, что жизнь-то с людьми делает, - театрально вздохнула Элен и закинула в рот конфету.

- А далеко он жил отсюда? – неожиданно услышала я вопрос Ханны.

- В соседней деревне, говорят,  - ответила мать, жевая.

- Софи, хочешь, можем съездить туда? - обратилась Ханна ко мне с неожиданным предложением.

- Зачем? – непонимающе сквозь пелену тумана спросила я. Мне все еще трудно давалась мысль, что мой друг умер. Такой молодой и такой сильный по натуре. Как же все это странно и необычно, неужели жизнь так стремительна и беспощадна?

- Съездим на похороны, - пожала она плечами. Я с благодарностью посмотрела на нее, понимая, что она предлагает это ради меня. Сама Ханна не так близко общалась с Нико. Он была старше меня на два года, а уж с Ханной разница была в пять лет, поэтому дружбы между ними не было, просто приятельские отношения. В какой-то момент я почувствовала, что и правда хотела бы воспользоваться возможностью попрощаться с Нико. Так удивительно, что мне не пришла в голову мысль навестить его еще при жизни, а вот сейчас, когда его не стало, мне вдруг захотелось проводить его в последний путь.

- Спасибо.  Ты, правда, готова это сделать? – недоверчиво спросила я.

- Конечно. Мама, ты наверняка сможешь узнать, когда будут проходить похороны, - последнюю фразу она с нажимом произнесла, обращаясь к матери, которая была увлечена развертыванием очередного шоколадного батончика.

- Позвоню завтра Марте, она вроде как должна знать, - ответила женщина, не испытывая особого интереса к нашим планам.

- Ладно, спасибо за гостеприимство, я, пожалуй, пойду все же домой. Завтра тогда зайди ко мне, решим, когда поедем, - проговорила я, воспользовавшись образовавшейся паузой, чтобы, наконец, улизнуть. За окном уже брезжили первые отблески рассвета, вырисовывая бледные очертания домов и раскинувшихся на заднем плане гор.

- Это тебе спасибо за все, - Ханна поднялась и обняла меня, мягко коснувшись губами моей щеки.

- Береги себя, - сказала я в полголоса, чтобы не привлекать внимания Элен.

- Ты тоже.

На улице было пусто и холодно, что вызывало желание посильнее укутаться в легкий летний пиджак. Изо рта, образуя маленькие пушистые облачка, валил пар. Мои шаги гулко отзывались эхом, заставляя двигаться все быстрее и быстрее. Спящий город, укутанный утренним туманом, пахнущий свежей росой и примятой травой, прощался с бледнеющей луной. А на горизонте уже ощущалось дыхание сонного, зевающего и потягивающегося солнышка. Вдали раздавались приглушенные звуки музыки, служившие единственным доказательством того, что я не в потусторонней реальности, где кроме меня не осталось ни одного выжившего. Приближаясь к дому моих стариков, я с удивлением заметила еще один признак жизни - горящие окна в доме Фрау Петерс. Кто бы мог подумать, что Ингрид не спит в такое время суток.

Калитка заборчика жалобно скрипнула, я вбежала по ступенькам и зашла в дом. Бабушка с дедушкой спали, наполняя дом какофонией разнообразных трелей из храпа и сопения. Тихо пройдя в спальню, я остановилась, как вкопанная. Постель не была разобрана! Мишель не дошла до дома! Кровь разом схлынула с моего лица, в воображении тут же нарисовались страшные картинки. Стараясь не впадать в панику, я трясущейся рукой нащупала в кармане сотовый и спешно набрала знакомый номер. Только бы она взяла с собой телефон! После нескольких гудков я с диким облегчением услышала ее голос:

- Ты уже дома?

- Я-то дома! А ты где? – я старалась говорить тише. В итоге у меня выходило что-то похожее на яростный шепот.

- Не волнуйся, я сейчас приду, - она говорила так, словно запланировала все это заранее.

- Откуда ты придешь? – допытывалась я, хотя мое подсознание уже выдало образ одного странного строения.

- Боюсь, не у одной тебя была ночь откровений. Кажется, мне удалось разгадать загадку дома Фрау Петерс. Сейчас буду, - и с этими словами,  обрушившимися на меня, как бетонная плита, она положила трубку.

 

Глава 22.

Долго ждать мне не пришлось. Мишель, верная своему слову, пришла буквально через пять минут. Она вошла в спальню тихо ступая, чтобы не разбудить моих родных. Я зажгла ночник, предчувствуя, что спать мы ляжем еще не скоро, она испуганно сощурилась, резко оборачиваясь в мою сторону. Меня же все еще колотила мелкая дрожь от испытываемого волнения, я обхватила себя руками, тяжело втянув воздух. Мишель быстро пересекла комнату и обняла меня:

- Ну, что ты? – тихо спросила она, поглаживая меня по спине.

Я крепко прижала ее к себе, будто вновь обрела безвозвратно потерянное:

- Я беспокоилась.

- Прости. Все вышло неожиданно для меня самой, - она медленно отстранилась и, взяв меня за руку, повела к кровати, предлагая присесть.

- Если честно, я ужасно хотела спать, общение с Ханной вышло долгим и изматывающим. Но, видимо, тебя мне тоже придется выслушать, тем более после твоей фразы по телефону, - вырвался у меня нервный смешок.

- Потом расскажешь мне, как у тебя все прошло.

- Да, но сначала твоя очередь.

Она глубоко вздохнула и, мельком глянув на меня, уставилась на противоположную стену. Я наблюдала за ней и чувствовала, что ей непросто поведать мне эту историю. Что-то произвело на нее сильное впечатление. Потом она все же начала:

- Когда я оставила тебя у дома Ханны, старалась идти быстро и ни на что не обращать внимание. Ты же знаешь, как я боюсь темноты. Успокаивало то, что в доме твоих дедушки с бабушкой горел свет, поэтому мне было не так страшно. Но когда я поравнялась с тем самым домом, где сейчас живет Ингрид, то до моего слуха донесся это странный звук! Ты же помнишь, мы обе слышали? Это то ли плач, то ли писк, то ли вой. Первым моим желанием было стремглав нестись к твоему дому, но потом я себя устыдила. В конце концов, это не дом с привидениями, тут живет женщина, которую я знаю, в окнах горит свет, а значит, всему есть логическое объяснение. Я решила: «сейчас или никогда!». Я постучала в дверь. Звуки стихли и мне стало жутко от мысли, вдруг это мне все померещилось. Но тут дверь открыли, на пороге стояла встревоженная Ингрид. Она очень удивилась моему позднему визиту. Тогда я ей и рассказала про звуки, свои подозрения и страхи. Она сначала все отрицала, говорила, что мне показалось. Но при этом вела себя очень нервно и все время оглядывалась. Я знала, что Эмма должна была вернуться только завтра, поэтому по идеи кроме Ингрид дома никого не должно было быть. Но внезапно я снова отчетливо услышал это звук, только теперь ошибиться было трудно. Так мог плакать только ребенок. Я вопросительно уставилась на нее, а она судорожно сжала ручку двери, а потом позволила мне пройти.

- Ребенок?! – я изумленно посмотрела на нее, не в силах допустить такого простого объяснения.

- Она скрывала его от меня, да и от всех других. К сожалению, история довольно печальная. Пять лет назад, когда она почти ушла от мужа ко мне, она узнала, что беременна. От меня, конечно, она быть беременной не могла, ты же понимаешь. Она решает обо все поговорить с мужем. Тот пригрозил ей, что если она уйдет, то он превратит в ад не только нашу с ней жизнь, но и жизнь ребенка. Он сделает все, чтобы отсудить у нее детей. Короче, она испугалась. Она боялась за своих детей, за меня. Я мало верю, что он мог бы дойти до такой дикости, но мужчина съедаемый ревностью готов на все, а он дико ревновал. В итоге она была вынуждена уехать, от меня, от всего, что ей напоминало про нас. По ее словам она очень сильно любила меня и любит до сих пор. Но она всегда хотела мне счастья. Поэтому ни на что не претендует и рада за меня… Мальчик родился с врожденным заболеванием глаз. Он боится солнечного света. Муж сначала пытался помогать, они тратили много денег на лечение, искали любые лазейки, но ничего не помогало. Как я понимаю, физически ребенок уже здоров, но психологически он не выносит яркого света. В итоге сейчас ребенок полностью перестроился и предпочитает днем спать, а ночь бодрствовать. На фоне всех этих проблем, муж начал пить, потом совсем замкнулся в себе. Она была в отчаянии и не знала, что делать. Когда однажды он ударил ее, она испугалась, что следующие на очереди будут ее дети. Так и вышло, доставалось и Эмме и маленькому Маркусу. Ингрид еще долго надеялась, что муж изменится, ведь когда-то он был очень нежен и заботлив. Но становилось только хуже. Она несколько раз порывалась уйти от него, но каждый раз он чуть ли не силой ее удерживал. В конечном счете она вспомнила про дом своей тетки, который достался ей по наследству и как-то раз, когда муж был на работе, собрала детей и уехала. Она знает, что он ищет их, поэтому скрывается от посторонних. Кроме того, она привязана к дому из-за сына. Ей повезло, что были какие-то денежные накопления, но надолго ли их хватит, она не знает.

Я даже не знала, что сказать, настолько странным был рассказ Мишель. Сегодняшнюю ночь можно смело окрестить самой откровенной и шокирующей в моей жизни. Мой мозг с трудом воспринимал новые сокровенные тайны жителей этого маленького городка. Сейчас больше всего мне хотелось лечь в постель, закрыть глаза и поспать хотя бы пару часов. Но состояние моей девушки было настолько потерянным, что я тут же отринула этот эгоистичный образ.

- Честно говоря, какой-то дурдом. Как ты это восприняла, детка? – я погладила ее по плечу, чуть сжимая пальцы, в качестве поддержки.

- Не знаю. Я до сих пор не могу поверить, что она не сказала мне тогда всей правды, -Мишель посмотрела на меня, и я увидела искорки слез в ее глазах. Я тут же прижала ее к себе и поцеловала в висок:

- О, милая. Для матери всегда на первом месте ее дети, а уже потом собственное счастье. Думаю, ей тоже было тяжело.

- Если бы я знала тогда всю правду, я бы увезла ее! В другой город, другую страну! Я бы все для нее сделала и для ее детей! Я думала, она просто выбрала мужа. Значит, любила его больше меня. Мне было очень больно, но я приняла ее выбор. Ты же знаешь, я всегда за любовь. Я успокаивала себя мыслью, что она счастлива с ним. А оказалось, что ею двигала просто трусость, она испугалась, лишила нас даже шанса на счастливое будущее! И теперь сидит тут в этом захолустье и снова трясется, только теперь уже перед страхом быть найденной. Что это за жизнь такая? – в словах Мишель было столько горечи, большие капли катились по ее щекам, падая на одежу и растекаясь бесформенными мокрыми лужицами.

- Перестань, тебе не стоит так говорить, ты же не была на ее месте. К тому же не все такие сильные и храбрые, как ты! И подумай сама, если бы тогда она тебя не бросила, сейчас мы бы не были вместе, - я пыталась улыбнуться и приободрить ее, она же как-то грустно усмехнулась и проговорила в нос:

- Да, это определенно стоило того. Пять лет страданий и неведения и я была вознаграждена.

Мне вдруг пришла в голову одна мазохистская мыслишка, и я не сдержалась и задала вопрос:

- А если бы сейчас меня не было в твоей жизни или если бы мы расстались… Ты бы хотела снова попробовать возобновить отношения с Ингрид?

Она пожала плечами:

- Не знаю. Все уже в прошлом. Мне кажется, что у нее было бы не больше шансов, чем у любой другой девушки.

- То есть совсем ты не отрицаешь такой возможности? – не унималась я.

- Совсем не отрицаю, - серьезно сказала она. А потом вдруг рассмеялась, - Ты что, ревнуешь?

- И вовсе я не ревную, - насупилась я.

- Но у меня же есть ты, глупенькая! К чему эти вопросы? Мне никто, кроме тебя не нужен, - проворковала она и прижалась носом к моей щеке, издавая кошачьи урчанья. Где-то на задворках моего сознания все еще вертелся неприятный вывод из этого заявления, но я решила не погружаться так глубоко в самоистязание. Поэтому решила увести разговор немного в другое русло. Тем более, что один вопрос так и остался без ответа:

- А что на счет того страшного рычания? Помнишь? Ты узнала, откуда был этот звук? И почему на Эмму напали?

Мишель нахмурилась и озадаченно посмотрела на меня:

- Об этом мы как-то не говорили. Разве только я пообещала завтра забрать Эмму из поликлиники и привести домой. Если ты, конечно, не против! – торопливо добавила она.

- Я не против. Но получается, что не все вопросы остались решенными…  Странно, - задумчиво произнесла я.

- Завтра спрошу у нее. У обеих. Думаю, этому тоже есть объяснение. Не волнуйся, - уверенно заявила моя девушка.

- Хорошо, у меня все равно уже голова не работает. Давай спать, - предложила я, и, к счастью, эта идея была принята с горячим энтузиазмом. Засыпая в объятиях Мишель, которая, как обычно уснула почти мгновенно, я все не могла отделаться от тревожного ощущения. До отъезда домой оставалось всего четыре дня, но темные пятна все еще преобладали над светлыми в моем жаждущем ответов сознании.

Утро начало с расспросов бабушки: «Как прошел вечер?», «Почему так поздно?», «Хорошо ли повеселились?», «Где шлялись до самого утра?» и тому подобное. Мы не сговариваясь, упустили с Мишель ту часть, в которой каждая из нас провела незабываемые часы, обсуждая личную жизнь Ханны и Ингрид. Закончив уплетать блинчики со сметаной, Мишель начала собираться с больницу, чтобы успеть забрать Эмму. Я уже хотела было предложить свои услуги водителя, но телефонный звонок несколько спутал мои планы. Подбежавший к аппарату дед, удивленно передал мне трубку, сообщив, что звонит Ханна. Не думала, что после вчерашнего, она так быстро вновь захочет услышать мой голос.

- Привет! – сказала я радостно в трубку.

- Привет. Прости, что так рано. Просто, мама узнала тут про похороны Нико. Ты все еще хочешь пойти на них?

- Да, конечно, - встревожено ответила я.

- Это сегодня. В час дня. Поедем? – спросила она.

-Хорошо, договорились.

- Отлично!

Тут я спохватилась, вспоминая, что уже пообещала отдать машину Мишель.

- Только я без транспорта!

- Что ж, поедем на мне! – весело сообщила она. Я не сразу поняла, о чем она, но тут в сознании всплыл образ стального чудовища, чуть не сбившего маленького Лукаса.

- О, нет! Надеюсь, ты не про байк? – жалобно уточнила я.

- Не волнуйся, я обещаю быстро не гнать и быть очень осторожной, - заверила она хитрым голосом. И прежде, чем я смогла что-то возразить, уже положила трубку.

Мишель с интересом наблюдала за моим разговором и вопросительно подняла бровь, заметив, как перекосилось мое лицо.

- Кажется, я тоже нашла, чем мне заняться сегодня, милая, - пропищала я, представляя веселую экстремальную поездочку на похороны друга детства в компании с безбашенной сексапильной байкершей.


Список комментариев:

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  tet-a-tet (Гость)
2014-11-08 в 18:07

Ариадна, как я уже писала, при общении с Вашими работами я не думаю) я чувствую) хотела ещё добавить, что верю) в Ваш талант, изобретательный ум, вдохновляющее влияние Джорди, Вашу жизнеутверждающую позицию и изысканную приправу в виде...назовём это "характером, норовом", хоть у меня и другое слово вертится))) Но категория веры здесь неуместна, потому что вера там, где допустимо сомнение. Я же всё упомянутое наблюдаю))) Поэтому, да, я не думаю...))))

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  ariadna (ariadna)
2014-11-08 в 12:17

tet-a-tet, Вы же не думаете, что это окончательная развязка?))) Не переживайте, впереди еще много тайн и даже налет мистики)))

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  tet-a-tet (tet-a-tet)
2014-11-08 в 02:23

Ариадна, Вы - иллюзионист слова:-) Вам удалось создать почти хичкоковскую атмосферу вокруг тайны дома мисс Петерс. Я ожидала как минимум чего-то мистического ну или запретно-криминального. Разгадка оказалась так неожиданна, что я чувствую себя...сбитой с толку, если не сказать оболваненной:-) мне даже не понять, что ли я критикую, то ли восхищаюсь)))

Re:Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Jenea (Гость)
2014-10-05 в 13:50

Ариадна!Каждая новая глава, равносильна целительному бальзаму.Спасибо что не забываете про все Ваши не законченные произведения, и так лечите нас новыми строками постоянно. Чудеса продолжаются..И все таки, а что же дальше???

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  tet-a-tet (tet-a-tet)
2014-10-03 в 17:05

Как это у авторов получается: завершать главу на самом интересном месте?! Не томите нас ожиданием, пожалуйста:-)

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-10-03 в 15:19

Очень затягивает ваш рассказ. Медленно, но верно.

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2014-10-03 в 14:23

Наконец-то новая глава моего любимого почти такого же Опасного, как Влечение, Возвращения)))) Софи вообще душка в этой главе))) такая отзывчивая и мягкая и сопереживательная и волнительная))) да и Ханна от неё не отстает. И даже мамаша нарисована ярко и убедительно! В общем, тащусь, каждый день жду продолжения))) к тому же в следующей главе, как я понимаю, Мишель прольет немного света на тайну соседского дома. Автор, не томите, пишите пожалуйста!))))

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  tet-a-tet (tet-a-tet)
2014-09-17 в 02:00

Ariadna, Вы нас балуете: сразу две красивые пары на одно произведение... И интригуете: до сих пор я была уверена, что Ханна увлечена главной героиней. Чем дальше, тем интереснее:-)

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  ariadna (ariadna)
2014-09-15 в 17:24

ахаха))) Хорошо, не буду)) Честно, я тоже иногда забываю, что было уже вначале, и приходится перечитывать))

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2014-09-15 в 16:21

Отсутствие барабанов не есть отсутствие оркестра.Сочинение звучит так и тогда, как захотите Вы.) Не отменяйте концертов))

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-09-15 в 14:02

Уважаемая Ариадна, не надо так поступать! Есть те, кто ждут каждую главу. Ах, какая история у Тори и Ханны. Стало спокойнее за Мишель и Софи, раз уж Ханна любит Тори.

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  ariadna (ariadna)
2014-09-15 в 11:05

Ну, что ж, тогда, видимо, так и поступим)) Выложу все вместе, когда допишу))) Чтобы было интересно))

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  dav (dav)
2014-09-15 в 01:35

На мой взгляд, это произведение надо читать полностью, в нем много приглушённых сюжетных линий, разноплановых размышлений, путешествий по воспоминаниям различных персонажей. В дозированной подаче с длинными промежутками ожидания нити повествований полутонов теряются и забываются... Обязательно прочту его повторно полностью, когда Вы его соберёте до конца. Оно того заслуживает. Спасибо за новую главу в выходной день)).

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  ariadna (ariadna)
2014-09-06 в 20:37

Как же я рада, что вы читаете мое произведение! Честно говоря, вдохновение пришло благодаря знакомству с Джорди)) Так что спасибо и ей тоже! И еще раз спасибо всем за отзывы! Я уж было подумала, что "Возвращение" уже никто не читает;)

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  tet-a-tet (Гость)
2014-09-06 в 19:48

Ariadna, да Вы, однако, мастер закручивать интриги:-) где Вы прятали свой талант все предыдущие годы? Как Вы могли "молчать"??? Особенно это удивляет на фоне взятого Вами писательского темпа:-) восхищена и благодарна

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Pat (Гость)
2014-08-29 в 21:58

Когда вы только все успеваете? Причем одно произведение лучше другого.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-08-09 в 12:25

У меня мурашки по коже после прочтения. Все так невероятно и очень очень очень интересно!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Summermoon (Гость)
2014-08-06 в 18:29

Как я удачно заглянула) Эмоции через край! Похоже между Ханной и Тори не все так просто, как на первый взгляд. С еще большим нетерпением жду следующую главу. Ваш рассказ нравится все больше.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Silly (Гость)
2014-08-05 в 17:35

Долгожданное продолжение не разочаровало. Такое ощущение, что затишье перед бурей. Очень жду следующую главу!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-08-02 в 18:28

Глава очень интересная, разноплановая, эмоции сменяют друг друга. А как она заканчивается! Последнее предложение меня потрясло. Спасибо, Ариадна! Жду продолжение истории.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  The Best (Гость)
2014-07-08 в 13:25

Как все непросто получается. А вдруг Ингрид до сих пор любит Мишель?

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-07-08 в 08:42

про собак вышло захватывающе и трогательно, и вообще вся глава такая напряженная и эмоциональная получилась

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-06-19 в 17:14

Наконец-то новая глава! Жду каждый раз, как манны небесной!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Sparry (Гость)
2014-06-18 в 14:12

Автор, Вы в который раз поразили нас своей фантазией. А еще я бы посмотрела на любовную линию с Тори, люблю хищниц.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Cat (Гость)
2014-06-18 в 12:01

Такого поворота признаюсь честно, я не ожидала. Мистика очень хорошо вплелась в рассказ.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Linn (Гость)
2014-06-02 в 11:18

Что же там такое происходит? Я уже всю голову сломала, перебирая всевозможные варианты. Автор, не томите с продолжением!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-06-01 в 22:16

И мои ожидания были не напрасны! Признаюсь, иногда одолевали сомнения, что новая глава никогда не появится. Но она появилась и только еще больше разодгла мое любопытство! Поскорее бы следующая! Здоровья Вашему пополнению))

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-04-12 в 22:17

Опять нет продолжения. Каждый день захожу в ожидании новой главы. Ариадна, пожалуйста, не забывайте о своих читателях.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  The Best (Гость)
2014-04-04 в 12:14

Всю главу переживала за Мишель, потому что Софи была рядом с Ханной, а надо было оказывается за Софи волноваться. Ариадна, скорее продолжение! Нельзя на таком главу заканчивать!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  The Best (Гость)
2014-03-30 в 21:16

Каждый раз читая новую главу я думаю, что это лучшее, что я читала до этого. И каждый раз, когда читаю следующую, удивляюсь, как можно написать что-то лучшее, чем предыдущее. Этот рассказ не похож ни на что, что я читала раньше. Он такой настоящий и живой и жизненный. Я влюблена. Это как наваждение... Когда же новая глава?

Ариадна - Зарегистрированный пользователь  ariadna (ariadna)
2014-03-30 в 12:22

Дорогие друзья! Спасибо вам огромное за отзызы! Не представляете, как приятно их читать и осознавать, что мой труд вас радует)))

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Summermoon (Гость)
2014-03-29 в 19:04

Невероятно красивая и чувственная глава! Наполненная любовью автора ко всему. К этому месту, к людям, к своей любимой девушке. Автор, вы удивляете меня все больше и больше.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Cat (Гость)
2014-03-29 в 16:22

Одна глава лучше другой! Такое развитие событий пошло уже! Автор спасибо!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-03-29 в 15:46

Oh vot eto da!!!... Vot eto glava! Sro4no na vozduh! Nado ostit' teper'!

Ожидание... - Зарегистрированный пользователь  astra_marina (astra_marina)
2014-03-21 в 22:18

Ариадна! Пожалуйста, продолжайте! Чувствую себя трехлетним ребенком, выпрашивающим продолжение сказки на ночь, но, в целом, так оно и есть) Ждём))

P.S.Прошу прощения за предыдущий пост, еще не разобралась, как можно удалять.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Summermoon (Гость)
2014-03-17 в 21:43

Все больше влюбляюсь в данный рассказ. Он сочетает в себе нежность и невероятный эмоциональный накал! Просто зачитаешься!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Linn (Гость)
2014-03-16 в 18:10

Нелегко им сейчас придется. Очень волновалась за всех, когда читала. Напряженная и захватывающая глава!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-03-16 в 12:43

Как круто развиваются события. Поначалу в рассказе было много флаффа, а сейчас настоящая драма! Очень нравится!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Silly (Гость)
2014-03-13 в 18:33

Рассказ произвел на меня сильнейшее впечатление. Особенно последняя глава. Ариадна, у Вас несомненный талант! С нетерпением жду развития событий!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-03-12 в 14:37

Восхитительно! Ариадна, я Вас люблю! Какой рассказ!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Cat (Гость)
2014-03-07 в 12:18

Я очень ждала эту главу! И она превзошла все мои ожидания! Спасибо Вам, Ариадна! Очень жизненно Вы все описали. Я думаю, у нас почти у каждой была в жизни такая история, как у Мишель.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-03-07 в 10:40

Вот это поворот! Ну никак такого не ожидала. Что же с ними будет дальше? Закручено конечно мастерски.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-02-21 в 21:38

Нервная глава. Хорошо, что с Мишель все в порядке. А Софи оказывается девушка с характером))

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Denwer (Гость)
2014-02-21 в 15:13

Каждый день захожу на сайт за новой главой. И каждый раз продолжения хочется все сильнее и сильнее. У Вас потрясающие рассказы, Ариадна! Я покорен!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  SpiderMan (Гость)
2014-02-21 в 14:09

Ох, как закручивается все. Получается либо Мишель успела познакомиться с девочкой за вечер, либо это девочка из её прошлого? Жду продолжение истории.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Pat (Гость)
2014-02-14 в 19:39

Мне кажется, назревает буря. Очень интересно, что же там дальше, и кто живет в доме Петерс.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Denwer (Гость)
2014-02-14 в 18:52

Новая глава! Я так ждал, так ждал! Ариадна, спасибо!

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Sparry (Гость)
2014-01-29 в 09:17

Ух концовочка не подкачала! Стадо мурашек пробежало и по моей спине. Когда будет новая глава?

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Kim (Гость)
2014-01-28 в 19:13

Характеры получаются занятные) девушки сами себе устраивают веселую жизнь) Надеюсь, Софи еще покажет нам свою воинственность и прочие детские качества)

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2014-01-28 в 15:47

Любовный треугольник намечается, однако. Интере-есно. Напряженно и эмоционально. Софи душка. Только я бы на месте Мишель еще неделю с ней не разговаривала. Девушка в обиде, а она чай с бабушкой распивает, на прогулки ходит. Всем не угодишь.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Spanishgirl (Гость)
2013-12-30 в 14:53

Мне тоже нравятся неожиданные повороты в данном рассказе. Держит в напряжении, несмотря, казалось бы, на миролюбивую деревенскую обстановку.

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Wave (Гость)
2013-12-29 в 14:41

Меня убаюкивает и восхищает темп повествования. Только успокоишься и начнешь наслаждаться сельской атмосферой, как появится кто-нибудь опасный

Re: Глава 3 - Незарегистрированный пользователь  Spring (Гость)
2013-12-19 в 20:50

Невероятное впечатление производит на меня ваш рассказ. И с каждой главой все сильнее. Вы так тонко чувствуете этот мир.

Re: Глава 3 - Зарегистрированный пользователь  ariadna (ariadna)
2013-12-19 в 12:16

Очень рада, что вам нравится!!! Буду стараться и дальше не разочаровывать))

Re: Глава 3 - Незарегистрированный пользователь  Аноним (Гость)
2013-12-19 в 12:06

Интрига растет. Нежный, откровенный и загадочный рассказ. Побольше бы таких.

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  Jordy (Jordy)
2013-12-16 в 15:29

Я вот тоже очень жду проду)))) прям очень-очень))))) и оттенки триллера и даже мистики мне безумно нравятся в этом рассказе))))))

Re: Возвращение - Зарегистрированный пользователь  ariadna (ariadna)
2013-12-16 в 15:27

Да, именно романтическая история с оттенком триллера и даже мистики и планируется! Продолжение будет, надеюсь, очень скоро!))

Re: Возвращение - Незарегистрированный пользователь  Pat (Гость)
2013-12-16 в 15:22

Довольно неожиданный поворот в конце. Романтическая история с оттенком триллера? Можно ли надеяться на скорое продолжение рассказа?





Введите текст на картинке

Обсудить на форуме