www.krokod.ru

Ну почему то единственное, что мы не имеем, мешает нам наслаждаться всем тем, что мы имеем?

(с) Секс в большом городе


 

Архив цитат
Для тех, кто ищет увлекательную и качественную тематическую прозу
Обсудить на форуме

За чертой . Автор Джорди Риверс, BlondeWhisky.

– Мама?

Регина была неприятно удивлена, даже разочарована, когда вместо Генри перед женщиной материализовалось Самое Злое Зло Всех Времен и Народов, или просто Кора. По совместительству её мать. Так уж сложилось.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришла признаться, что подставила тебя, – ответила Кора, с любовью глядя на дочь.

– Как мило, – фыркнула Регина, – как заботливо. Только какая от этого польза? Они все равно не любят меня, мама!

– Не ставь перед ними столь сложные задачи, – ласково проворковала Кора. – Моя любовь принесет тебе больше пользы.

Регина настороженно посмотрела на мать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я помогу тебе вернуть Генри. Вместе, мы наведем порядок в этом городке.

– Навсегда? – спросила Регина. – Ты вернешь мне Генри навсегда? И мне не придется делить своего сына с Эммой?

– С этой странной девицей в красной куртке и с мужской походкой? – уточнила Кора. – Нет, не придется.

«Какая жалость», – произнес внутренний голос брюнетки, к которому она никогда не прислушивалась. И тут же этот голос добавил: «И вовсе у неё не мужская походка».

 

Несмотря на глубокую ночь, обе женщины поехали в город, чтобы возвестить о своем примирении.

Поначалу Регина очень нервничала. Как Генри воспримет появление в их семье второй бабушки? Ведь Кора и Снежка представляли собою несколько разные подвиды бабушек. Но чем дольше брюнетка пребывала в обществе своей всемогущей матери, чем больше впитывала её убийственную самоуверенность, тем спокойнее становилось на душе у брюнетки. И тем слабее звучал в её душе внутренний голос.

Регина с Корой оставили машину около мэрии, а сами направились по центральной улице Сторибрука.

– Выпусти свой гнев наружу, – говорила Кора дочери. – Ты столько ждала, подавляя в себе волшебство. Но теперь тебе некого бояться. Теперь пришло время им бояться нас.

Регина неспешно шла, поглядывая на мать. Руки в карманах пальто. Пальто расстегнуто. Фонари бросали неровный свет на асфальт, то сокращая, то удлиняя их тени.

Кора вскинула руку, и синий сгусток энергии полетел в витрину кафе «У Бабушки». Стекло осыпалось на землю со зловещим звоном.

В наступившей после этого тишине было слышно только возбужденное дыхание старшей Миллз.

– Чего ты ждешь? – спросила Кора, когда увидела, что Регина так и стоит, руки в карманах.

– Мама, у меня нет настроения, – отвернулась от неё дочь.

– Нет настроения быть Злой Королевой?

Брюнетка поморщилась и лениво щелкнула пальцами. Фонарь над ними тут же разлетелся множеством стеклянных брызг. На улице стало темнее.

С удивлением глядя на свои пальцы, будто видела их впервые, Регина снова сделала пару щелчков. Фонари лопались то тут, то там.

– Хм, – повела бровью брюнетка. – Я уже и забыла, как это приятно.

 

 

– Доброе утро, Регина!

Арчи с Понго шли домой после прогулки. Сверчок завидел женщину и помахал ей рукой.

– Я что, поздоровалась с тобой, сверчок, чтобы ты смел заговаривать со своей Королевой? – ответила ему Регина, захлопывая дверцу машины.

– Аа… Кора... – понимающе протянул Арчи, натягивая поводок. Потому что Понго зарычал и готов был броситься в бой. – Опять гуляешь по Сторибруку в чужом обличье…

– Доброе утро, Арчи, – ответила ему Кора, выходя из машины мэра с другой стороны.

Глаза сверчка поползли на лоб, став на мгновение больше очков. Он невольно попятился назад, предусмотрительно потянув за собой далматинца.

– Чувствуется влияние матери, – бормотал сверчок себе под нос, унося ноги.

 

Следующими мать и дочь Миллз встретили воркующих на пирсе Чармингов. Мэри Маргарет и Дэвид держались за руки и любовались мирным заливом.

Недолго думая, Регина пошевелила ладонью, и на голове Белоснежки вспыхнул маленький пожар. Прекрасный посмотрел на жену и, не придумав ничего лучше, столкнул её в воду. Затем прыгнул её спасать.

– За что? – воскликнула Мэри Маргарет, выбираясь обратно на пирс. Она с ужасом ощупывала редкие островки волос на почти лысой обожженной голове.

– Как обычно, – зло ответила ей Регина.  

– Я смотрю, Кора плотно взялась за твое воспитание, – покачал головой Прекрасный, придерживая жену.

Брюнетка не удостоила его ответом. Она повернулась к матери:

– Идем за Генри. Я готова.

 

Они появились в кафе эффектно. Как и следовало двум королевам.

По городу уже поползли слухи об их объединении. И теперь мирно завтракающие жители, как один замолчали, увидев на пороге старшую и младшую Миллз, резонно полагая, что ничего хорошего им от этого союза ждать не придется.

Эмма, сидевшая с Генри за столиком у стены, медленно поднялась на ноги, разворачиваясь лицом к посетительницам.

– Регина, осторожнее, – произнесла шериф, встревожено глядя на обеих. – Кто-то ночью разбил стекло, не наступи на осколки.

– Это я, – произнесла Кора, ласково улыбаясь.

– Кора Миллз, – покачала головой Эмма, направляясь к ней через помещение, – вы арестованы за вандализм и нарушение общественного спокойствия в Сторибруке.

– В Зачарованном Лесу, в Стране Чудес, в любом мире, где я побывала, об общественном спокойствии можно было забыть навеки, – продолжила за неё Кора. – Арестуйте меня за это, шериф!

И с притворно жалостливым выражением лица она выбросила вперед обе руки.

Эмма взмыла в воздух и припечаталась к противоположной стене. Удар несколько сгладил белый ворсистый ковер, висящий поверх обоев.

– Эмма! – вскрикнул молчащий до этого Генри, бросаясь к блондинке. Видя, что та зашевелилась, он остановился на бегу и повернулся к Регине. – Мама! Ты же обещала…

– Разве ты видишь, что я применяю магию? – пожала плечами брюнетка. – Я свои обещания сдерживаю. А теперь пойдем, Генри. Я забираю тебя.

– Нет, – взревев, словно раненый зверь, Эмма поднялась на ноги и бросилась вперед.

Но в следующее же мгновение была снова отброшена к стене.

Она упала на пол, а на белом ворсистом ковре, оттого места, где она ударилась головой, вниз протянулась кровавая широкая полоса.

– Эмма! Нет! – закричал Генри, но появившиеся ниоткуда сильные ветви скрутили мальчика и подняли в воздух.

Регина медленно прошла от входа к распластавшемуся на полу шерифу.

Сквозь мутную пелену Эмма увидела, как брюнетка склонилась над ней.

Слова Регины прозвучали с незнакомым эхо в голове блондинки:

– Ты никогда больше не увидишь своего сына.

А затем наступила темнота.

 

 

Очнулась Эмма в палате. В окно падали косые лучи послеполуденного солнца.

Эмма села в кровати и тут же ощутила головокружение. Ощущение было такое, словно голова вот-вот покатится с плеч и упадет на простыню. Девушка испуганно обхватила голову руками и поняла, что та перебинтована. Подняв глаза, шериф встретилась взглядом со своим отражением в зеркале на противоположной стене.

На блондинку смотрела девушка с неопределенным цветом волос. Потому что волос на той, что выглядывала из зеркала, не было. Вместо пышной шевелюры на девушке красовалась белая каска из бинтов.

– Как она меня приложила, – пробормотала Эмма. И воспоминания стали возвращаться к ней. – Генри!!!

– Генри!!!

– Эмма, не кричи, с ним все в порядке, – услышала шериф рядом с собой голос Шапки.

Блондинка повернулась и увидела, что была не одна в палате. На соседней койке, прислонившись спиной к стене, сидела Руби. С перебинтованными ребрами.

– Шапка, - обрадовано выдохнула Эмма. – А ты как здесь оказалась? И что значит, с Генри все в порядке?

– Он сейчас придет. Ушел вместе со Снежкой за какао.

– Ты ранена?

Шапка поморщилась и даже.. покраснела.

– Рассказывай, –потребовала Эмма. – Что случилось?

– Кора не ограничилась тем, что забрала Генри. Она решила, что для полного ощущения счастливой семьи Регине не хватает… питомца, – произнесла Руби, стыдливо опуская глаза.

– И так как кошечки или собачки поблизости не оказалось, она решила завести оборотня. Конечно, – сжав зубы, произнесла Эмма.

– Типа того, – вздохнула Шапка.

– Но… – шериф подняла брови, начиная соображать. – Но как ты здесь оказалась? Голд отбил тебя у них?

– Все намного хуже, – вздохнула Руби.

В этот момент дверь раскрылась, и в палате появились Снежка, Дэвид и Генри.

– Эмма! – воскликнул мальчик и бросился к матери.

Шериф обняла его, но сама не спускала глаз с Мэри Маргарет.

Потому что голова Снежки тоже была перебинтована.

– Меня терзают смутные сомнения… – произнесла Эмма неуверенно. – Это что, наша семейная черта? Ну, проблемы с головой.

– Не волнуйся, дорогая, – ответила Мэри Маргарет. – Эти проблемы с головой излечимы.

Они с Прекрасным прошли и сели на кроватях рядом с пациентками.

– Но Генри? Как ты здесь оказался? – вернулась к главному вопросу шериф.

– Эмма, – серьезно произнесла Белоснежка. –  Мы должны кое-что рассказать тебе. Кое-что случилось… с Региной.

Шериф почувствовала, как усилилось головокружение. Прикрыв глаза и откинувшись на спину, она приготовилась к худшему.

Но в этот момент из коридора послышались разъяренные крики. И голос недовольной пациентки был до боли знаком шерифу.

– Мне не нравится этот фасон! – вопила Регина. – Что за идиотское платье! Где у него юбка?

В проеме двери Эмма увидела, как санитары вели по коридору Регину, облаченную в смирительную рубашку.

Брови шерифа, казалось, врезались в край бинтового чепчика на лбу, так девушка была удивлена.

– Что… здесь… случилось? – медленно произнесла она, продолжая потрясенно смотреть в опустевший коридор.

 

 

– Регинапотерялапамять, – в один голос выдохнули Чарминги.

– Здорово... То есть когда? – тут же спросила Эмма.

– Вчера, – отозвалась Шапка. – На прогулке. Мы обходили границы Сторибрука, и я... – Шапка бросила на Генри извиняющийся взгляд. – И я толкнула её за черту.

– Как ты могла? – воскликнула Эмма. – То есть молодец.. То есть... что с моей головой?

Все молчали, неловко переглядываясь.

– А где Кора? – спросила шериф, успокаиваясь.

– В городе. Точнее, она пропала. Запустила в меня файерболом, – Шапка взглядом указала на свои перебинтованные ребра, – и пропала.

– Хоть одна хорошая новость, – вздохнула Эмма. – Но почему Регину не отправят домой? Почему она здесь… в смирительной рубашке?

– А кто будет за ней присматривать? – резонно спросила Снежка. - Она и раньше не была няшкой, а сейчас вообще, словно с цепи сорвалась. Буйная, сил нет.

– Нет, так нельзя, – решительно произнесла шериф, выбираясь из постели. – Она же была мэром этого города! Люди должны помнить её заслуги!

– Именно это все и делают, – многозначительно повела бровями Шапка.

– Так, надо все обдумать! – Эмма заходила по палате, обмотавшись простыней. –Если она ничего не помнит, то мы можем рассказать ей что-угодно.

Шериф остановилась. Её горящий взгляд так и гласил: «Идея!».

– Мы можем подарить ей новое прошлое, новую жизнь, в конце концов! – горячо заговорила Эмма. – Жизнь, где не было зла и потерь! Жизнь, в которой Кора не достанет её, и Сторибрук будет спасен!

Чарминги встревожено смотрели на дочь.

– Как ты собираешься это сделать? – спросил Дэвид.

– Я заберу её из больницы, и мы втроем с Генри поселимся в её доме. В вашей квартире нам будет тесновато. Я скажу, что мы подруги, а Генри наш общий сын.

– Нет, не делай этого! – закричал Генри. – Она же злая! Она такая злая! Она выбрала магию, а не нас! Я боюсь её!

– Парень, - Эмма мягко посмотрела на сына. – Все будет хорошо, поверь мне! – Затем она продолжила. - Зачем ей нужны эти старые болезненные воспоминания? Это шанс Регины. Пусть она начнет новую жизнь с чистого листа! Мы скажем ей, что она Д_О_Б_Р_А_Я!!!

Белоснежка потрясенно смотрела на дочь:

– Начнет новую жизнь? С чистого листа? Как... как… как твоя жена?

– Почему сразу жена? – воспротивилась Эмма. – Как подруга!

– Но ты собираешься предъявить ей общего сына!

– Он у нас и так общий. И это не делает меня её женой. Или делает?

– Эмма, подумай, – взмолилась Снежка.

– Подумала, – пауза. – Решено.

 

 

Покрепче обмотав простыню вокруг себя, Эмма направилась в коридор.

– Генри, – цыкнула она на сына. – Пойдем со мной.

Мальчик отставил чашку с какао на тумбочку и уныло поплелся за матерью.

– Ничего удивительного, – со вздохом произнесла Снежка, глядя на Чарминга. – Учитывая, что она наша дочь, она всегда будет поступать... правильно.

Эмма шла по коридору, то и дело, подтягивая простыню.

– Как я выгляжу? – вдруг спросила она у Генри.

Тот посмотрел на мать. Безумный взгляд, перебинтованная голова и простыня поверх больничной рубахи. Она выглядела именно как пациентка психиатрического отделения, куда направлялась.

– Выглядишь отлично. Свежо, я бы сказал. Не переживай, – подбодрил её Генри.

Эмма приосанилась и вошла в отделение. Генри за ней.

Увидев санитара, шериф направилась к нему.

– Я за Региной Миллз, – сообщила она ему. – Мы забираем Королеву.

– А кто вы такая, могу я поинтересоваться? - спросил санитар.

– Я шериф этого города! Вы не узнаете меня? – повысила голос Эмма.

– Шериф? Так-так, пройдемте, шериф. Конечно, я вас узнал.

И только появление Вэйла спасло блондинку от присоединения к немногочисленным пациентам отделения.

– Да, мы с Генри забираем Регину, – подтвердила Эмма доктору Вэйлу.

– Удачи, – ответил тот и кивнул санитару.

Мужчина вывел бывшую Злую Королеву, а сейчас просто Злую Женщину из палаты.

Регина остановилась около доктора Вэйла, разгневанно глядя на Эмму и Генри.

– Я вас не вызывала, – произнесла брюнетка, вскинув подбородок.

– Мы сами пришли, – подтвердила шериф. – Пойдем, Регина. Мы забираем тебя домой.

– Я никуда с вами не пойду, – ответила женщина. – Ваше платье еще хуже, чем мое!

Эмма осмотрела свою простыню и почесала рукой затылок. На самом деле, у неё чесалось все темечко, которое начало заживать. Поэтому процесс почесывания несколько затянулся и охватил всю перебинтованную голову.

– Кто вас так? – уже тише спросила Регина.

– Твоя мать, – ответила Эмма.

– Вы не ладите?

Вспомнив о своей идее подарить королеве новые воспоминания, шериф подумала прежде, чем ответить.

– Очень даже ладим. Это от переизбытка чувств. Мы были так рады видеть друг друга... – выдумывала на ходу шериф. – Что она нечаянно ударила меня головой о стену.

– Я никуда не пойду с этой женщиной, – шепнула Регина стоящему рядом Вэйлу. - Эта женщина странная, вы же сами видите. К тому же я не помню, чтобы у меня была мать.

– Вы ничего не помните, это нормально, – успокоил брюнетку доктор. – У вас две минуты на сборы.

– Без доказательств я с места не сдвинусь, – отрезала Регина.

– Доказательств чего? Что Генри твой сын? Тебе тест на ДНК сделать? - возмутилась Эмма.

– Нет. Мальчик симпатичный и вроде умненький. Так и быть. Но вот вы! Не могу поверить, что мы с вами... с вами... - женщина подбирала слова.

– Генри, выйди, пожалуйста, – попросила Эмма сына. – У меня есть доказательства, – вздохнула она.

– Какие? – в один голос спросили Регина, Вэйл и Генри, который уже открывал дверь.

– Родинка в одном очень... – Эмма посмотрела на сына, и тот нехотя вышел, – укромном месте.

Брови Регины поползли вверх. Как и Вэйла. Даже санитар стал прислушиваться к их разговору.

– Где? – требовательно спросила Регина. Вопрос прозвучал, как выстрел.

Генри, как и все, несколько шокированный этим заявлением, наткнулся в коридоре на Мэри Маргарет и Дэвида.

– Что там происходит? – встревожено спросила Снежка.

– Они проверяют родинки на Регине, – ответил Генри. – А меня попросили выйти.

– А зачем тебя попросили выйти? - удивилась Белоснежка.

Потом она, кажется, стала догадываться.

В следующее мгновенье Мэри Маргарет обменялась с Дэвидом взглядом, ясно говорящим: «Откуда наша дочь могла это видеть?»

 

– А может, придумать ей другое имя, пока не поздно? – остановилась на пороге больницы Эмма, обращаясь к родителям. – Хотя, ладно. Пусть будет Региной.

 

 

Эмма привезла Регину и Генри в особняк мэра.

Брюнетка неуверенно осматривалась в своем жилище.

-   И что это мой дом?

-   Самый что ни на есть твой! - кивнула шериф все еще перевязанной головой.

-   А где моя комната?

-   Иди за мной.

Генри до ужина, на который должны были приехать Чарминги,  быстренько ретировался к себе.

– Вот, – сказала Эмма, открывая перед брюнеткой дверь.

Регина прошла внутрь. Посмотрела на широкую кровать. Посмотрела на Эмму. Опять на кровать.

– А как мы познакомились? – спросила она с нескрываемым подозрением.

– Ну.. это… Я делала объезд города ночью и нашла тебя в кустах, – ответила шериф. – Ты была пьяна в стельку. Буянила, вырывалась. Пришлось скрутить тебя и отвезти в участок.

Карие глаза с каждым услышанным словом становились все больше и все рассерженней.

– Но после пяти суток отсидки в участке ты успокоилась, – продолжала поймавшая вдохновение Эмма. – Стала со всеми здороваться. И со мной тоже. Сказала, как тебя зовут. Решила порвать с прошлой жизнью и всеми… случайными дружками…

– Случайными дружками? – в неверии воскликнула Регина.

– Все мы имеем право на ошибки, – примирительно улыбнулась Эмма.

Брюнетка зарычала. Сорвавшись с места, она прошла к шкафу и резко открыла его.

-   А где твои вещи? – спросила Регина после недолгой инспекции содержимого вешалок и ящиков.

-   Мои вещи? – переспросила Эмма. – Ах да, конечно, мои вещи...

«Как же я об этом не подумала», – шериф почесала голову.

Регина раздраженно уставилась на блондинку.

-   И что вы стоите тут и чешетесь? Где ваши вещи, я спрашиваю?

«Ах так!» – сузила голубые глаза Эмма.

-   В химчистке! – и она вышла, хлопнув дверью.

Но тут же вернулась, просовывая голову в дверной проем.

-   Я буду в своем кабинете. Приди и налей мне сидра. Это твоя каждодневная обязанность!

 

Полчаса спустя Регина спустилась вниз. Эмма сидела в гостиной.

За те полчаса, пока женщина отсутствовала, девушка позвонила родителям и попросила привезти её одежду.

-  Где сидр? – спросила брюнетка, неуверенно осматриваясь.

И шериф увидела следы слез на её лице.

-  Ты что, совсем ничего не помнишь? – спросила Эмма на всякий случай.

Регина покачала головой.

Они прошли в кабинет.

-  Вот мой любимый яблочный сидр, – шериф подвела женщину к бару. – Налей мне стаканчик, будь так добра.

Регина послушно открыла бутылку и наполнила стакан.

Она протянула его Эмме, и в тот момент, когда шериф брала стакан из рук брюнетки, их пальцы соприкоснулись.

-  Что случилось? – быстро спросила Эмма женщину, когда увидела, что та стоит, вперив округлившийся взгляд в пространство.

-  Я вспоминаю! – проговорила Регина. – Я помню, как раньше делала это.

-  Делала что? - насторожилась Эмма.

-  Наливала тебе сидр, пекла для тебя яблочный пирог. Я помню! – брюнетка подняла на шерифа глаза, полные слез. – Я умею готовить?

-  Оо… – произнесла Эмма. - Ты прекрасно это делаешь! Гамбургеры! И какао с корицей! Я думаю, сейчас самое время пойти на кухню и приготовить для моих родителей, которые придут на ужин, что-нибудь вкусненькое.

Регина медленно развернулась и направилась к двери.

Шериф краем уха услышала, как брюнетка бормотала себе под нос:

-  Я все-таки готовлю для этой женщины!

 

Перед самым ужином Регина еще раз зашла в кабинет к Эмме.

-  Я хотела спросить тебя кое о чем, - начала брюнетка нервно.

-  Валяй, – подбодрила её Эмма. – Только не забывай про свои обязанности, – шериф взглядом указала на бар

Регина заскрипела зубами, но пошла за сидром.

-  Генри, – произнесла брюнетка вновь. – Как он может быть нашим общим сыном?

-  А в чем проблема? – удивилась Эмма.

-  Но мы же с вами обе женщины!

-  Ах это! Волшебство, дорогая. Это волшебная страна.

-  Мне кажется, вы чего-то не договариваете, мисс Свон, – с нотками обвинения в голосе произнесла Регина.

-  Все я договариваю, – раздраженно ответила шериф, отмахиваясь от брюнетки.

 

 

Семейный ужин получился напряженным. Вид прислуживающей за столом Регины заставлял всех чувствовать себя неловко. И Снежку с Дэвидом, и саму Регину. Генри смотрел на мачеху во все глаза, никогда раньше не видя её такой подавленной. Даже шлепки для скорости, которые Эмма отвешивала брюнетке под зад, никак не разряжали обстановку.

-  Будет тебе наука! – говорила шериф при этом.

-  Будет мне на ухо? – в непонимании спрашивала Регина, бросая на Эмму полные ненависти взгляды.

Единственная польза посещения родителей была в том, что они привезли блондинке её вещи, которых, к слову, было немного.

 

-  А где вы спите? – спросила Регина блондинку уже вечером, когда ужин в натянутой обстановке остался позади.

-  В твоей комнате, – без зазрения совести ответила Эмма. – А ты спишь на диване. Ты у нас немножко с причудами.

-  С причудами? – нехорошо спросила Регина. – Знаешь, может, я для тебя и готовила, может, ты и знаешь все мои родинки,  но я не верю ни на йоту, что у меня могли быть с тобой теплые отношения. И либо завтра же ты предоставляешь мне доказательства того, что мы не чужие друг другу, либо выметайся из моей постели, из моего дома и из моей жизни! – выпалила Регина.

-  Ну, если Генри тебя в этом не убеждает, то... – возмутилась Эмма. – То пеняй на себя!

И, увидев, что Регина стоит в спальне, не шелохнувшись, шериф добавила:

-  Пеняй на себя на диване! Завтра найду наш семейный альбом и покажу тебе!

Когда брюнетка, с шумом хлопнув дверью, ушла, Эмма села на кровать и обхватила голову руками. Кожа под бинтами жутко чесалась.

-  Придумала! – произнесла шериф после минутных раздумий. – На тумблере были наши семейные фото!

 

Утром Эмма с гордостью предъявила Регине фотоальбом.

Брюнетка потрясенно листала фотографии, сидя на софе в кабинете.

-  Но... – она подняла на Эмму черные влажные глаза, в которых читалось недоумение, но больше не было ожесточенности, – но это же... комиксы!

-  А что? – пожала плечами шериф. – Зато очень точно отражают суть наших с тобой отношений.

-  Кто их делал?

-  Народ. Все-таки мэр и шериф — фигуры заметные.

-  Мэр, ты сказала?

«Упс», – Эмма отвела взгляд в сторону, но потом сообразила:

-  Я и мэр, и шериф и этого города. А ты хранительница очага.

-  Это я вижу... – прошептала Регина, продолжая просматривать фотографии. – А почему вот здесь ты со злостью швыряешь меня об стену? – испуганно спросила брюнетка.

-  Ну... – Эмма немного замялась. Она хотела и дальше придерживаться версии про добрую Злую Королеву. – Ты приготовила яблочный пирог... И он... – она глубоко вздохнула, – подгорел.

Регина в глубоком потрясении отложила фотоальбом в сторону.

-  Я пойду, проверю гамбургеры в духовке, – произнесла она и тихо вышла.

-  Отличная идея, – кивнула Эмма.

 

За завтраком Генри капризничал и всячески выказывал свое пренебрежительное отношение к Регине.

– А почему мальчик ведет себя так несдержанно? – спросила брюнетка у Эммы, расплескивая молоко, пока наливала его в тарелку с хлопьями.

– Ну… ему сложно, – шериф пожала плечами, отправляя в рот огромный кусок гамбургера. – Ты потеряла память… две мамы, ни одного папы. Любой закапризничает. Не переживай.

И на этот раз Эмма похлопала Регину по плечу, а не по заду.

Да и брюнетка после просмотра семейного альбома перестала быть столь агрессивной, как раньше.

– Нам пора. Я отвезу нашего сына в школу, а потом на работу. Жди нас на обед, – сказала Эмма после завтрака, уводя Генри с собой.

 

Посадив Генри на школьный автобус, шериф отправилась в мэрию.

Там она обнаружила среди множества бумаг Регины план по расширению детской площадки. И эта идея очень понравилась Эмме.

Она просидела над чертежами весь день и домой вернулась только к ужину.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила брюнетка, встречая шерифа бокалом сидра.

Эмма довольно повела бровью, отметив про себя, что Регина стала намного покладистее.

 

После ужина девушка рассказала бывшей королеве о планах по расширению детской площадки, не надеясь в принципе на большую помощь со стороны женщины. Но та неожиданно серьезно восприняла этот вопрос.

– А если сделать из площадки некое подобие сказочной реальности? – предложила Регина после обдумывания. – Рыцарские турниры, короли и королевы, огры и драконы…

Эмма замерла на диване.

– Почему ты решила предложить такое. Это замечательная идея, но… как она пришла тебе в голову?

– Не знаю, – брюнетка пожала плечами, явно довольная похвалой. – Просто представилось.

– Мне нравится, – тут же поддержал её Генри.

Глаза мальчика загорелись в предвкушении.

Регина подняла к нему голову и ласково потрепала сына по волосам.

– Пойдем, я почитаю тебе твою любимую книгу сказок на ночь, – сказала она, вставая.

Генри взял её за руку, и они стали подниматься по лестнице.

Мальчик оглянулся и обменялся с Эммой удивленным, но радостным взглядом. 

 

 

На следующий день, перед тем, как Эмма с Генри должны были вернуться к обеду, Регина услышала стук в дверь. Настойчивый такой.

Брюнетка открыла дверь и с удивлением впустила гостя.

Это был мистер Голд. Он неспешно прошел в холл, опираясь на трость и окидывая все равнодушным взглядом. И только после того, как осмотрел всю гостиную и то, что было видно от второго этажа, поздоровался.

– Кто вы такой? – спросила Регина, припоминая, где у нее на кухне лежит сковородка на случай обороны.

– Разве ты меня не помнишь? – спросил Голд, останавливаясь перед женщиной.

– Помню, – соврала она, не желая признаваться в своей слабости, – но смутно.

– Мистер Голд, – представился мужчина с поклоном, который скорее был издевательским, чем учтивым. – А то, что шериф Свон твоя ближайшая подруга, значит, помнишь ясно? – спросил он язвительно.

– Что вам надо? – уже суровее спросила Регина, почувствовав, что гость пришел не с добром.

– Всего лишь хотел предупредить тебя о том, что связываться с Эммой опасно, – Голд приблизил к Регине лицо, и его тонкие губы расплылись в холодной усмешке. – Она даже не подруга тебе. С чего ты взяла, что она не выдумала все это в своих корыстных целях?

– Это правда, – прошипела брюнетка.

– Да?

– Я видела… комиксы!

Голд расхохотался.

– Думаешь, у вас получится создать милую семейку? Надеешься вернуть себе Генри? Но Эмма опять отнимет его у тебя, как всегда это делала.

– Болд? Или как вас там… Знаете, что… – рассержено произнесла Регина, уперев руки в боки. – Шли-ка бы вы отсюда подобру-поздорову!

В этот момент на крыльце появились Эмма и Генри. Они заглянули в открытую дверь, но не успели даже возвестить о своем приходе, как услышали от Регины:

– Мой ребенок и моя… Эмма – это мое дело! И вас оно совершенно не касается!

Бывшая королева выглядела такой разъяренной в этот момент и одновременно собранной, готовой защищать свой дом и свою семью, что Эмма с Генри просто раскрыли рты в восхищении.

– Так его! – воскликнул Генри и бросился к Регине, крепко обняв женщину за талию.

Эмма прошла в дом и взглядом указала Голду на выход.

– Заходите, когда ваши намерения станут более добрыми, – произнесла она, приподняв бровь.

– Самое главное, чтобы ваши намерения были такими, – произнес Голд и с насмешливым поклоном удалился.

– Они ведь такие, Эмма? – услышала шериф позади себя взволнованный голос Регины.

Бывшая Злая Королева стремительно превращалась в совершенно другую женщину. В ранимую, трогательную, доверчивую, заботливую. Эмма не знала Регину такой. И теперь растерянный вопрос когда-то злой и всегда уверенной в себе мадам мэр застал шерифа врасплох.

– Конечно, такие, – ответила Эмма, беря брюнетку за руку и мягко сжимая её ладонь в своей. – Верь мне, Регина.

 

Вечером Регина опять читала вместе с Генри тому на ночь его книгу сказок. А потом спустилась к Эмме, которая обдумывала в кабинете, сидя на диване, дальнейшие планы по модернизации детской площадки.

Брюнетка застала шерифа, задумчиво почесывающей себе сквозь бинты голову.

Регина прошла и села рядом с девушкой на диван.

– Чешется? – спросила она Эмму.

– Очень, – призналась шериф.

– Иди ко мне, – позвала Регина.

Блондинка положила голову женщине на колени и закрыла глаза, позволяя наслаждению унести себя за пределы реальности.

Регина тоже прикрыла глаза с густыми ресницами, поэтому не видела, как из её ладоней заструился тихий фиолетовый свет, окутавший голову шерифа.

Когда Эмма очнулась, то была уже без бинтов и снова с длинными шикарными волосами. По-прежнему блондинкой.

– Как ты это сделала? – изумленно спросила она Регину, с восторгом перебирая руками свои локоны.

– Сама не знаю, – пожала плечами брюнетка. – Тебе так намного лучше, чем... без волос.

– Спасибо, – признательно улыбнулась Эмма. – Вот бы ты еще моей маме так сделала.

– Белоснежке? – спросила Регина, и легкая тень омрачила её красивое лицо.

Эмма внутренне напряглась.

– Да, ей, – сказала она, ожидая всплеска агрессии или недовольства со стороны бывшей королевы.

– Я бы с удовольствием, только не знаю, как это произошло.

– Не расстраивайся, – успокоила её Эмма. – Может, опять получится. Ты ведь так любишь её.

– Люблю? – оживилась Регина.

– Очень, – шериф даже прикрыла глаза, чтобы подчеркнуть всю степень любви. – Ты ведь ей жизнь спасла.

– Я спасла ей жизнь? – еще больше обрадовалась брюнетка.

– Да. И это навсегда связало вас крепкими нерушимыми узами, – кивнула Эмма.

– А расскажи мне еще что-нибудь, пожалуйста, – попросила Регина, опять садясь на диван и приглашая шерифа присоединиться к ней.

Эмма села, но затем тут же прилегла, кладя голову женщине на колени по уже успевшей появиться у неё привычке. Регина подогнула под себя ноги и запустила пальцы в обновленные волосы блондинки, ласково гладя её по голове.

– Ты… – начала Эмма, закрывая глаза. – Ты очень добрая. Ты самый добрый человек, которого я когда-либо встречала. За своих близких ты готова отдать жизнь.

«И не только свою», – пронеслось в голове у шерифа, но девушка резонно решила, что это лучше не озвучивать.

– Ты умеешь вести хозяйство. Даже если оно размером с королевство. Ты очень любишь Генри, – продолжала Эмма, – ну и меня тоже.

«Лишним не будет».

– Ради нас с ним ты готова становиться все лучше и лучше, искореняя в себе малейшие недостатки. Ты умеешь помнить хорошее. И умеешь хранить верность... Десятилетиями…

Эмма посмотрела на Регину и увидела, что по щекам той катились слезы.

– Я такая хорошая, – пробормотала брюнетка, всхлипывая.

– Самая лучшая, – не удержалась блондинка.

– Скажи мне правду, – опять всхлипнула Регина, вытирая слезы.

– Да? – улыбнулась Эмма, не подозревая беды.

– Ты… – бывшая королева улыбнулась покрасневшим вокруг губ ртом. – Ты моя жена?

Шериф окаменела. Даже Регина почувствовала это.

«А что она еще может думать?» - укорила себя Эмма.

Она смотрела в блестящие от слез глаза брюнетки и… и не могла ответить ничего другого, как:

– Да.

– Я знала! – воскликнула Регина, воздевая глаза к потолку.

Эмма с удивлением отметила нотки радости в её голосе.

– Ты просто не хочешь на меня давить? – догадалась Регина.

«Ооо…Какой замечательный вариант!»

– Да, - кивнула шериф. – Я просто хочу, чтобы все у нас было по любви. Чтобы ты вспомнила, что любишь меня. А не потому, что мы с тобой живем в одном доме и у нас общий сын.

– Спасибо, – прошептала Регина, наклоняясь и запечатлевая благодарный поцелуй на лбу Эммы.

 

 

Повседневные заботы нравились Регине все больше. Ей нравился свой дом, в котором вместе с шерифом и Генри поселилась жизнь, и жизнь эта понемногу обретала смысл. Ей нравилось выходить утром в сад и срезать букет свежих цветов на обеденный стол. Нравилось готовить еду с мыслями о девушке и сыне.

Регине нравилось все. Единственное, что её беспокоило, так это то, что она не чувствовала, что вела ранее именно такую жизнь. Иногда женщину посещали сомнения, что вдруг в её прошлом не было того, что так естественно и радостно ощущается в настоящем. Но потом Регина вспоминала рассказы Эммы о себе. И верила им. Как верила им сама блондинка. Одна осознано, другая бессознательно хотели, чтобы эти выдумки были правдой.

И отбрасывая сомнения в сторону, Регина выпрямлялась, смотрела на свой сад, на яблоню, и думала: «Как всю жизнь так и жила».

– Тебе не кажется, что яблоки на нашей яблоне какого-то слишком ядовитого цвета? – спросила женщина у Эммы за обедом.

Шериф аж поперхнулась супом.

– Кажется, –- ответила она сквозь кашель.

– Может, спилим эту яблоню? Она нагоняет на меня зловещее настроение.

«А потом ты спилишь мне голову, если к тебе вдруг вернется память», – подумала шериф.

– Давай оставим. Пусть будет напоминанием нам о том, какими мы всегда можем стать, если не будем каждый раз делать выбор на стороне добра? – неуверенно предложила шериф, но в её серых глазах отражалась искренняя просьба.

– Только ради тебя, – согласилась Регина.

 

После обеда брюнетка вновь принялась за свои дела, а шериф отправилась на работу, обещав  вернуться к ужину.

Но ужин остыл, вечер превратился в глубокую ночь, а Эмма все не возвращалась. И на звонки в офисе шерифа не отвечала.

Начав беспокоиться, Регина села в машину и направилась сначала в участок, а потом в мэрию. Именно там она и нашла свою блондинку, заснувшей прямо на рабочем месте на ворохе бумаг.

Осторожно осматриваясь, брюнетка прошла в кабинет мэра. Стены в черно-белых узорах показались ей через чур официальным, но в остальном обстановочка была достаточно милая. А самым милым в этой обстановке была спящая за столом Эмма, чуть посапывающая во сне.

Регина подошла ближе и коснулась рукой плеча шерифа.

Сознание тут же заполонили картинки встреч с Эммой в этом офисе.

«Наверное, я приносила ей обед на работу, – с умилением подумала брюнетка. – Надо возобновить эту практику».

– Что? – проснулась Эмма.– Что ты здесь делаешь? – спросила она, протирая глаза.

– Тебя долго не было, и я пришла за тобой, – ответила Регина, глядя на блондинку с нежностью.

– Послезавтра открытие «Зачарованного Леса», и я заработалась.

– Я так и подумала. Поехали домой.

«ДОМОЙ», – прозвучало в голове Эммы, как откровение. Домой... Это была правда.

 

После ужина шериф помогала Регине убирать со стола и мыть посуду. Генри давно спал.

– Как прошел вечер? – спросила Эмма, имея в виду общение брюнетки с сыном.

– Замечательно, – ответила бывшая королева и опустила голову.

– Что тебя тревожит?

Шериф положила недомытую тарелку в раковину и подошла к Регине. Та подняла на неё взволнованные глаза.

– Я не помню тебя, – прошептала брюнетка.

– Ты ничего не помнишь, это нормально, – постаралась успокоить её Эмма.

Когда я с Генри, мое сердце – оно как будто помнит, что я раньше любила его. А тебя нет...

Блондинка задумчиво приподняла бровь.

– А что в этом так расстраивает тебя? – спросила она после раздумий.

– Мне хочется, чтобы ты была везде, – честно ответила Регина. – Чтобы ты была не только в настоящем, но и в прошлом.

– Это глупости, – с улыбкой ответила Эмма, взяв брюнетку за руку и потянув за собой. – Во-первых, я была в твоей жизни и в прошлом, уж поверь мне. А во-вторых, мы сами можем выбирать настоящее, независимо оттого, что было раньше. Ты ведь хочешь сейчас, чтобы все было именно так?

– Хочу, – кивнула Регина, поднимаясь за блондинкой по лестнице.

– Это важно, – сказала ей Эмма. – А все остальное – ненужные страхи. И я знаю, что тому виной, – многозначительно добавила шериф.

– Что? – спросила бывшая королева.

Эмма повернулась к ней и произнесла, решительно подняв указательный палец вверх:

– Диван!

– Диван? – переспросила Регина.

– С сегодняшнего дня я больше не собираюсь потакать твоим причудам. Ты будешь спать в своей комнате! А то от сна на этом неудобном диване тебе в голову лезут всякие нелепицы.

Регина скромно улыбнулась и благодарно обняла Эмму, положив голову ей на плечо и обвив руками талию.

– Ты у меня такая заботливая, – прошептала брюнетка.

– Я? Да... Очень...

Шериф сначала почувствовала некоторую неловкость, но поведение бывшей королевы было таким искренним, совсем без подвоха, что Эмма тоже обняла Регину в ответ, успокаивающе гладя рукой по спине.

– Скажи, что мы обнимались вот так раньше? – спросила вдруг брюнетка, щекоча шерифу шею своим дыханием.

– Если честно, – сдавленно произнесла Эмма, – как мы только не обнимались.

Блондинка корила себя за то, что не могла сказать Регине правду. Но Эмма не в первый раз обманывала бывшую Злую Королеву. Поэтому шериф продолжила:

– Это вообще твоя любимая привычка. Чуть что, ты сразу меня обнимаешь. Грустно тебе или весело. У тебя пирог подгорел, я швыряю тебя об шкафчик, а ты меня обнимаешь. Такая беззлобная, беззащитная.

– Наверное, потому что ты меня всегда защищаешь? – догадалась Регина.

– Всегда, – рьяно кивнула Эмма, радуясь тому, что хоть здесь может не врать.

 

Когда они уже лежали в кровати, каждая на своей половине, прислушиваясь к неровному дыханию другой, Регина придвинулась к Эмме и сначала положила руку ей на живот, а потом и ногу.

– Какая хорошая привычка, – наконец, успокоившись, сказала бывшая королева.

И сразу после этого уснула.

Эмма же долго смотрела вверх, в темноту над собой, не зная, куда девать себя, свои руки, ноги. Чувствуя непонятное волнение и желание. Ей одновременно хотелось и сбросить с себя спящую Регину и прижать к себе так сильно, чтобы возникшее внутри приятное напряжение отпустило ей, если это было вообще возможно.

– Что ты делаешь со мной, Регина? – прошептала Эмма.

Наконец, она опустила свободную руку на плечо брюнетки, повернулась к спящей женщине лицом и только после этого заснула. Храня в сердце прекрасный образ улыбающейся во сне Регины.

 

– Сегодня мы проверяем площадку на готовность! – объявила Эмма семейству за завтраком. Что было им, впрочем, и так давно известно.

– Я сделала нам с собой бутерброды и чай в термосе, – сообщила Регина, разливая по стаканам сок.

Затем она направилась к холодильнику, и, проходя мимо блондинки, бывшая королева остановилась и обняла её за шею, целуя в щеку.

– Что это с вами? – подозрительно спросил Генри.

Эмма смутилась, но ответила:

– Твоя мама вспоминает свои привычки... лучшие из них.

 

На новой игровой площадке под названием «Зачарованный лес» было тихо. Только завтра она должна была заполниться толпой детей, а сегодня шли последние приготовления.

Эмма обходила каждый аттракцион и проверяла все собственноручно.

Вскоре на площадке показались Чарминги.

Как только Регина увидела Мэри Маргарет и Дэвида, она бросила свое занятие и решительным шагом направилась к ним.

Мэри Маргарет кисло улыбнулась, и Прекрасный выступил вперед, оба в ожидании очередной порции нападок.

Но вместо этого бывшая Злая Королева кинулась Белоснежке на шею со словами:

– Снежка, дорогая моя! Снежечка, Снежочек!

«ЧТО ЭТО?» – говорил ошеломленный взгляд Мэри Маргарет, обращенный к дочери, пока сама женщина молча болталась в горячих объятиях брюнетки.

– Я вчера рассказала Регине, что она спасла тебе жизнь, и после этого вы стали просто не разлей вода, – призналась Эмма, довольно улыбаясь.

– Ах это, – отозвалась Снежка. – Не разлей вода, значит? – женщина была вынуждена похлопать Регину по спине, и только после этого та отпустила её.

– У меня, оказывается, столько друзей, как жаль, что я вас всех не помню.

– Это как раз очень даже хорошо, – издал короткий смешок Дэвид.

«Только бы к Регине никогда не вернулась память, – подумала Эмма. – «Снежечку» она мне точно не простит».

 

После ужина семья в расширенном составе (Чарминги тоже заехали) разместилась у камина. Генри, как всегда, открыл книгу сказок.

– Смотрите! – воскликнул мальчик. – Здесь появилась новая история!

– Как называется? – спросила Эмма.

– Королева и Белый Рыцарь, – ответил Генри.

Блондинка приподняла брови. Снежка застыла с кислой миной на лице. Дэвид удивленно наклонил голову.

– Читай же скорее, – сказала Регина.

– Жила-была Королева, – начала Генри. – Она была Злая, но не по рождению, а по обстоятельствам.

– Так мы и поверили, – пробурчала Мэри Маргарет.

– И вот однажды Злая Королева встретила Белого Рыцаря. Они полюбили друг друга, родили мальчика и зажили счастливою радостною семьей. Но мама Злой Королевы не хотела такого счастья для своей дочери. Она хотела для неё власти и величия.

– Какой ужас, – испуганно прошептала Регина, прижимаясь к Эмме.

Блондинка протективно обняла женщину за плечи, что не укрылось от взгляда родителей.

– И вот Злая-Злая Королева, то есть мать Просто Злой Королевы, похитила свою дочь. Она хотела увезти её в далекий-далекий замок, где Белый Рыцарь никогда бы её не нашел.

Глаза Регины становились все больше, и вскоре в них появились слезы. Она все плотнее прижималась к Эмме, сама не замечая того.

А сердце шерифа сильно колотилось. Из-за всего. Из-за сказки. Она знала, что истории не появляются в книге Генри просто так. Из-за родителей, которые бросали на них с Региной предосудительные взгляды. Но больше всего из-за той близости, в которой они находились с Региной. Как будто была перейдена какая-то черта, которая отделяла одну женщину от другой. И после перехода этой черты у них появилось общее на двоих существование.

– Но Белый Рыцарь не смирился с пропажей. Он позвал на помощь всех, кого мог. И все, кто мог, отправились выручать свою Королеву, которая за время жизни с Рыцарем успела стать Доброй. И вот Злая Королева везла свою дочь в карете по лесу. А Белый Рыцарь со свитой мчались за ними на лошадях. И сама судьба встала на сторону любви Рыцаря и Королевы. На дорогу упало огромное дерево, и карете пришлось затормозить. Королева оглушила мать заклинанием и выбралась из кареты.

Она огляделась и увидела вдалеке скачущую к ней подмогу.

– Мой Белый Рыцарь! – закричала Королева и бросилась в их сторону.

– Моя Злая, но уже Добрая Королева! – закричал ей в ответ Рыцарь, спрыгнул с лошади и тоже побежал ей навстречу.

Остальным пришлось притормозить, чтобы не обгонять его. И вот, наконец, влюбленные достигли друг друга. И все стали очень счастливы. Потому что в этот миг Злая Королева окончательно превратилась в Добрую, – закончил читать Генри, поднимая на всех радостные глаза.

– Что, там так и написано? – спросила Снежка, забирая у мальчика книгу.

– Слово в слово!

Белоснежка перечитала историю и глубоко вздохнула.

– У меня для вас две новости, – произнесла она, обводя присутствующих серьезным взглядом. – Свадьба и Кора.

Дэвид взял жену за руку.

– А кто такая Кора? – спросила Регина, утирая слезы радости от счастливой концовки.

– Скоро узнаешь, – пробормотала в сторону Эмма.

 

 

Когда Чарминги уехали, а Генри заснул, Эмма с Региной спустились в кабинет.

– Не усну без сидра, – сказала блондинка.

Прежде чем пройти к бару и выполнить свои обязанности, бывшая королева крепко обняла шерифа.

Она заправила волосы Эммы за уши и посмотрела ей прямо в глаза, продолжая одной рукой обнимать за талию.

– Что вы все всполошились после сказки Генри? Твои родители уехали такими встревоженными.

Эмма опустила взгляд. И взгляд опустился на декольте Регины. Эмма подняла взгляд. И взгляд наткнулся на чувственные, приоткрытые, словно в приглашении, губы Регины. Эмма со вздохом посмотрела в потолок.

– Должно случиться что-то страшное? – спросила Регина.

Она положила ладонь на щеку блондинки.

– Посмотри на меня, – попросила бывшая королева, опуская вздернутый подбородок Эммы большим пальцем. – Чего ты боишься?

Блондинка послушалась её. Но как капризный ребенок. Она ничего не отвечала, глядя в глаза Регины. И только слезы вдруг образовались в её собственных серых глазах.

– Ну же, – подтолкнула её брюнетка.

– Я боюсь потерять тебя, – произнесла Эмма, и слеза скатилась по её щеке, падая на указательный палец брюнетки.

– Я тоже боюсь потерять тебя, – ответила Регина, улыбнувшись сквозь слезы. – Но я знаю, что ты не позволишь этому случиться. Я знаю, что ты будешь бороться за меня до конца. И не отступишь ни перед чем.

– Откуда ты это знаешь? – издала полусмешок-полувсхлип Эмма. – Меня же нет в твоем прошлом…

– Я знаю это из будущего, – ответила Регина. – Там ты точно есть.

Потом они просто смотрели друг другу в глаза, обе испытывая  облегчение от только что произнесенных слов, и это произошло само собой.

Одна полагала, что делала так много раз. Другая надеялась, что они еще много раз так сделают.

Глаза закрылись, а губы встретились. В смущении, в нежности, в просьбе, в необходимости. Обеим был необходим этот поцелуй, как новая точка отсчета в их страннее некуда отношениях. Чтобы, когда все закончится, если вдруг закончится, они могли начать заново именно отсюда.

 

 

Открытие «Зачарованного Леса» проходило в шумной радостной атмосфере.

Конечно, жители поначалу шарахались от Регины, но потом с охотой поверили в то, что женщина изменилась. Тому способствовала и поддержка Чармингов.

– Надо держаться подальше от Злой Королевы, – говорил какой-то мальчик около аттракциона «Поймай файербол».

Но Генри тут же заступился за мать.

– И вовсе она не злая! Она выбрала нас! Она стала доброй!

– Так я тебе и поверил.

– Шарлотку? – спросила появившаяся Регина.

Генри отчаянно обнял её, будто хотел переломить пополам.

– Полегче, парень, – рассмеялась брюнетка, пытаясь не уронить шарлотку.

– Он не верит в то, что ты добрая, – пробурчал Генри ей в живот.

– Для меня главное, что ты веришь, – сказала Регина и погладила сына по голове.

– Я верю, – воскликнул он и поднял на неё сияющие глаза.

– Пойдем, покажу тебе, как надо правильно пускать файербол, – сказала бывшая королева с улыбкой.

Генри удивленно посмотрел на мать.

– А ты умеешь?

Регина задумалась, а потом рассмеялась.

– Нет, конечно. И как только мне в голову такое пришло.

К аттракциону подходили люди, и Регина всем предлагала шарлотку, и многие, убедившись в том, что после вкушения яблочного пирога не обязательно сваливаться замертво, даже соглашались на угощение.

 

– Прошу всеобщего внимания, – загудел микрофон, и все повернулись к шерифу Сторибрука, которая забралась на сцену.

Регина повела бровью и вместе со всеми направилась к сцене.

– Спасибо, – поблагодарила Эмма и откашлялась, приготовившись к речи. – Я волнуюсь, – сказала она, наклонившись к микрофону. – Хотя суть моего сообщения не в этом.

По парку пронеслась мягкая волна одобряющих аплодисментов.

– Дорогие жители Сторибрука, – опять заговорила Эмма. – Я стою здесь перед вами по нескольким причинам. Во-первых, я рада, что вам нравится новый парк развлечений. Это большой шаг вперед для нашего города. Но я хотела бы подчеркнуть тот факт, – Эмма нашла в толпе глаза брюнетки и вздохнула, – что ничего этого не случилось бы без участия нашей с вами дорогой и любимой Регины. Потому что именно в кабинете мэра я нашла чертежи. И именно эта волшебная женщина помогла мне придумать и воплотить в жизнь идею парка аттракционов.

Все захлопали, а Регина радостно улыбалась налево и направо. Но больше всего она улыбалась вперед. Потому что впереди на сцене продолжала стоять Эмма, не спускавшая с брюнетки счастливых глаз.

– Регина, – произнесла шериф. – Я хочу сказать это при всех. Потому что Сторибрук – это одна большая семья, которая всегда окажет нам поддержку.

Брюнетка умиленно склонила голову.

– Последние несколько недель были самыми счастливыми в моей жизни, – призналась Эмма, беря микрофон в руки. – Ты сделала их такими. И сегодня утром я поняла, что хочу именно такой жизни. Точнее любой жизни, в которой есть ты… Точнее любой жизни с тобой…

– Но я и так с тобой, – одними губами прошептала шерифу бывшая королева.

– Да, – согласилась Эмма. – Но мне этого мало. Я хочу большего. Я хочу всего… Регина, выходи за меня замуж…

Жители Сторибрука, конечно, догадывались о том, что надо ожидать чего-то подобного, но все равно были изумлены этим предложением. Все смотрели на бывшую Злую Королеву, ожидая её ответа.

– А… – произнесла Регина, – а мы что, еще не женаты? – удивилась она.

– Нет, – раздался рядом с брюнеткой голос Коры. А вслед за этим появилась и сама она. – Что очень радует.

– Так ты согласна? – спросила Эмма, косясь на Кору.

Она не хотела, чтобы та своим появлением сорвала такой момент.

– Конечно, я... – начала Регина, двигаясь к сцене.

– Дочка, опомнись! – остановила её Кора.

– Сейчас мама. Я только отвечу Эмме и вернусь, – произнесла Регина, продолжая двигаться сквозь толпу людей к своему шерифу.

Но затем она замедлила шаг. А затем и вовсе остановилась и развернулась.

– Ну, ни минутой позже, – вздохнула Эмма.

– Мама? – спросила Регина, внимательно глядя на Кору.

– Регина? – ответила ей та таким же тоном.

Медленно... так медленно, что Эмме казалось, она может видеть, как поднимаются в воздух и падают обратно волосы на голове королевы, брюнетка повернулась к своему шерифу. Которая в этот самый миг перестала быть её шерифом и вновь стала Эммой Свон – женщиной, разрушившей её проклятье и отнявшей у неё сына.

- Зачем? – прошептала Регина, и шепот этот раздирал сердце блондинки на части не хуже руки Коры, когда та пыталась вырвать у неё сердце из груди.

– Зачем? – повторила Регина, глядя Эмме в глаза.

Их разделяло несколько метров, и все же они были пропастью. Пропастью, состоящей из жизни, которую вдруг вспомнила брюнетка.

Глаза Регины наполнились слезами. Да, она вспомнила, кем была, но она еще не забыла, кем стала. И эта женщина, которой она стала, привыкла плакать, когда было больно, а не выстраивать броню из самолюбия и гордости, как та, прошлая.

– Зачем, ты заставила меня поверить в свою любовь? – спросила Регина, глотая слезы.

Но она уже гордо держала голову, и в осанке появилась прежняя королевская стать.

– Я.. – начала Эмма. – Я нечаянно.

Она опустила глаза и неловко перешагнула с ноги на ногу.

– Ну, все, нам пора, - хлопнула в ладоши Кора. – А то сейчас начнется потоп.

После её хлопка в парке появилась карета, дверь которой самостоятельно распахнулась, приглашая внутрь.

Регина, бросив последний долгий взгляд на шерифа, резко развернулась и двинулась к карете. Когда обе женщины уселись, дверца захлопнулась, лошади заржали и карета поехала.

Генри, только что вышедший из аттракциона, как раз застал тот момент, когда обе Миллз поднимались на борт.

– Мама! – крикнул он и со всех ног побежал за каретой.

– Мама!

Генри изо всех сил стучал по стеклу дверцы.

Регина посмотрела в окно.

– Мама, – мальчик на бегу тянул к ней руку.

Регина приложила ладонь к стеклу. По щекам её катились слезы.

 

 

– И что ты стоишь? – обратился к дочери Дэвид.

Он поднялся к Эмме на сцену.

– А что мне делать? – спросила блондинка, сама чуть не плача.

– Догонять её! – ответил Прекрасный. – Генри дал тебе вчера пошаговую инструкцию.

– Точно, – Эмма хлопнула себя по лбу.

В её голове вдруг прозвучали слова Регины, которые та сказала ей вчера: «Я знаю, что ты будешь бороться за меня до конца. И не отступишь ни перед чем».

– По коням! – решительно произнесла шериф. – Где мой меч? Я же, как бы рыцарь?

– Где твой не знаю, держи пока мой, – произнес Прекрасный, передавая дочери меч.

– Мама, я с тобой! – подбежал к ней запыхавшийся Генри.

– Кто-нибудь, найдите мальчику пони, – обратилась Эмма к жителям Сторибрука, которые продолжали наблюдать за развитием событий, оставаясь на своих местах.

 

 

Регина продолжала смотреть в окно, когда карета въехала в лес.

– На чем мы остановились? – воркующим голоском спросила Кора. – Ах да, вернуть Генри. Но сначала Злой Королеве надо залечить душевные раны. Я всегда говорила тебе, что любовь – это слабость. От неё одни неприятности.

– Мама, я не хочу быть Злой Королевой, – вдруг произнесла Регина, поворачиваясь к Коре. – Я просто хочу быть со своей семьей.

– Я твоя семья, – сказала старшая Миллз.

Королева покачала головой.

– Ты можешь стать ею, если присоединишься к ним… всем.

В этот момент лошади заржали, и послышался такой шум, будто великан с боем продирался сквозь листву. Карета резко остановилась.

Регина едва удержалась, чтобы не упасть на сидящую впереди Кору. Брюнетка широко раскрыла глаза, вспоминая историю, которую Генри вчера читал им на ночь.

– Дерево! – воскликнула она, выпрыгивая на улицу.

Через раскрытую дверцу Регина обратилась к Коре, приходящей в себя после резкой остановки.

– И ты уже помогла мне вернуть Генри, мама. Спасибо.

А затем Регина развернулась и посмотрела на лесную тропинку.

Вдалеке она увидела скачущую на коне Эмму. За ней поспевали Чарминги, Шапка в образе волка, Бабуля с арбалетом, Феи с пыльцой, Генри на пони, а за ним комарики на воздушном шарике.

Протерев глаза, Регина поняла, что последнее ей привиделось.

Приподняв подол платья, брюнетка со всех ног бросилась им навстречу.

– Только не слезай с лошади, – мысленно просила она Эмму.

Но когда между женщинами оставалось метров сто, жеребец под блондинкой заржал и поднялся на дыбы. Шериф спрыгнула на землю.

– Регина! – крикнула Эмма на бегу.

Она прижимала рукой бьющийся о бедро меч.

– Регина, я люблю тебя!

– Я знаю! – кричала ей в ответ Регина, несясь, что было сил навстречу своему шерифу.

– Я знаю, мой Рыцарь! – опять крикнула ей брюнетка.

– Моя Королева! – ответила ей Эмма.

Добежав, они заключили друг друга в радостные горячие объятия.

– Моя Королева, – шептала шериф, кружа Регину на лесной тропинке.

– Мой Белый Рыцарь!

Они остановились и поцеловали друг друга. Долго, с нежностью, грозящей вот-вот перерасти в неконтролируемую страсть.

– Ну, сколько можно? – пренебрежительно фыркнула появившаяся рядом Кора. – Мисс Свон, видите вон ту черту, около которой остановился ваш конь, ваш сын, ваши родители и все остальные?

Эмма повернулась назад. Вдалеке на тропе на самом деле появилась мерцающая черта.

– Скажите «до свиданья» вашей памяти, мисс Свон, – не сдерживая самодовольства, произнесла Кора.

– Мама! Нет! – воскликнула Регина, расширившимися от ужаса глазами глядя на то, как Эмма начинает странно оглядываться вокруг. Так, будто видит все впервые.

Эмма посмотрела на брюнетку и произнесла:

– Кто вы?

– Как… что... как?.. – растерялась Регина.

Она всматривалась в любимые серые глаза и видела там только вопрос и непонимание.

– Ч...т...о? – выдавила из себя брюнетка.

– Потеря памяти, – услужливо объяснила Кора. – Пересечение границы Сторибрука.

Регина посмотрела вперед, туда, где на тропе столпились все-все-все, кто спешил на её спасение. Именно там заржал конь под Эммой и сбросил её с себя.

– А как же ты и я? – спросила Регина.

– У тебя иммунитет, а у меня маленький талисман от мистера Голда, – чарующе улыбнулась Кора.

Брюнетка отвернулась от неё и обратила все свое внимание на шерифа.

– Эмма! – позвала она с мольбой в голосе. – Эмма! Ты ведь не могла забыть меня? Теперь, когда мы любим друг друга… После всего…

Но в ответ получила лишь рассерженный взгляд.

– Ну хорошо, мисс Свон! Вы что совсем ничего не помните?

– Помню, – тут же уверенно кивнула Эмма. – А… нет. Показалось.

– Ну ничего, – решительно произнесла Регина, беря блондинку за руку и направляясь к ждущим за чертой сторибрукцам. – Мы это уже проходили.

– И теперь твоя очередь быть домохозяйкой, – добавила женщина, видя, с каким недоумением Эмма продолжает смотреть на неё.

– Домохозяйкой? – переспросила шериф тоном, в котором звучало категорическое несогласие. – Стой! Кажется, я что-то начинаю вспоминать. Да! Я вспомнила!

Регина и Кора, которая двинулась за ними, обе остановились и одинаковым требовательным взглядом посмотрели на блондинку.

– Что ты вспомнила? – спросила Регина.

– Я не могу потерять память! У меня же тоже иммунитет! – расплылась в широкой улыбке Эмма. – А ты попалась!

– Я так рада! – Бывшая Злая Королева, которая, наконец, окончательно и бесповоротно стала доброй, бросилась на шею своему Белому Рыцарю.

– Ох уж эти новые привычки, – проворчала Кора, двигаясь за двумя женщинами обратно в Сторибрук. – Только не просите меня называть Белоснежку Снежечкой!

Обсудить на форуме